Цитаты в теме «смерть», стр. 63 ▷ Socratify.Net

Когда справедлив умирания закон,
О чем этот вопль, и рыдания, и стон?
К сей тайне извечной заказан нам путь,
За эту завесу нельзя заглянуть.
Но дверь ни пред кем не открылась досель.

Быть может, кончину ты благом сочтешь,
Блаженство в приюте ином обретешь...
Ведь если бы хищницу-смерть укротить,
То старых и юных земле не вместить.

А смерть — грустное и страшное явление, но благодаря ей, мы дорожим каждым моментом. Когда ты бессмертен, о красоте тебе должны напоминать. Дни превращаются в года, года в столетия, время теряет свое значение.

Представьте, чем можно заниматься целую вечность? Посмотреть мир, выучить кучу языков. По сути, я пережил в своей жизни почти все, кроме самой смерти. К сожалению, мои близкие не бессмертны. Если вы видели, как ваши любимые люди уходят в мир иной, тогда вы бы меня поняли. Вечность не благословение, это проклятие.

Люди всячески пытаются отсрочить смерть. Занимаются спортом, правильно питаются, прячутся от солнца. Вы можете торговаться со смертью, но не питайте иллюзий. Она вас настигнет! Если вы постоянно прячетесь от смерти, или, как в моём случае, ищете её... Задумайтесь! Живете ли вы по-настоящему?

То, что мы пытаемся скрыть о себе в жизни, становится явным при смерти — наши страхи, сомнения, но самое главное — наши тайны.

Какой бы горькой и ужасной ни была смерть, она заставляет нас радоваться каждому мгновению.

В давно забытом времени он понял, что не может никого спасти. Пока есть жизнь, не будет настоящей справедливости. Радость не будет реализована для всех людей. Кто из людей может найти свое спасение? Нет ответа. Он понял, что спасение не приходит в этот мир естественным образом. И поэтому он решил вести хронику смертей. Записывать все до конца и до тех пор, пока не истечет этот материальный мир.

Он никогда не знал смерти. Он знал гниение и разложение, но его душа подталкивает его к какой-то великой цели, и поэтому он выживает.

Мы совсем забыли, почему мы здесь — на этой грешной земле. Наш долг — прожить эту жизнь максимально ярко, но мало кто платит этот долг.
Наслаждайтесь самим фактом существования. Попробуйте сделать смерть ближайшим компаньоном, чтобы вы, наконец, хоть на секунду, на мгновение смогли оценить то время, что нам здесь отмерено.
И самое главное — не бойтесь жить, и тогда вам будет не страшно умереть. Время беспощадно, и вы ещё никогда не были к смерти ближе, чем прямо сейчас.

Многие люди молятся, когда они больны или близки к смерти; а когда выздоравливают, смертельно заболевает их благодарность.

«Бог посылает одиночество, чтобы научить человека искусству общежития. Бог использует гнев, чтобы показать бесконечную ценность мира, а скуку — чтобы яснее стала важность риска и самозабвения. Бог применяет молчание, чтобы внушить, как ответственно должно быть каждое слово. Усталость — чтобы въяве предстала прелесть бодрости. Недуг — чтобы мы полнее осознали благодать здоровья. С помощью огня Бог дает нам представление о воде. С помощью земли — учит нас тому, что такое воздух. А смертью Бог показывает, сколь важна жизнь.»

Мне этот бой не забыть нипочем -
Смертью пропитан воздух, -
А с небосклона бесшумным дождем
Падали звезды.

Снова упала - и я загадал:
Выйти живым из боя, -
Так свою жизнь я поспешно связал
С глупой звездою.

Я уж решил: миновала беда
И удалось отвертеться, -
С неба упала шальная звезда -
Прямо под сердце.

Нам говорили: "Нужна высота!"
И "Не жалеть патроны!"...
Вон покатилась вторая звезда -
Вам на погоны.

Звезд этих в небе - как рыбы в прудах, -
Хватит на всех с лихвою.
Если б не насмерть, ходил бы тогда
Тоже - Героем.

Я бы Звезду эту сыну отдал,
Просто - на память...
В небе горит, пропадает звезда -
Некуда падать.

Люди должны рождаться перед смертью и жить до зачатия, то есть в противоположную сторону. Потому что процесс умирания биологически такой же активный, как жизнь. Поэтому смерть не отличается от рождения. И поэтому люди теоретически могли бы рождаться за миллисекунды до смерти. Уже в самом начале они обладали бы жизненной мудростью, опытом и приходящим со временем спокойствием и рассудительностью. Они совершили бы уже все свои ошибки, измены и жизненные промахи. У них были бы уже все морщины и все воспоминания, и жили бы они в другом направлении. Кожа у них делалась бы все глаже, и с каждым днем любознательность их становилась бы все больше, волосы не такими седыми, глаза блестели бы ярче, сердце становилось бы все сильнее и открытее, чтобы принимать новые удары и новые любови. А потом, в самом конце, который стал бы одновременно началом, они исчезали бы из этого мира не в горести, не в страданиях, но в экстазе зачатия. То есть в ЛЮБВИ.

Моя любовьНу каким ты владеешь секретом?Чем взяла меня и когда?Но с тобой я всегда, всегда:Днем и ночью, зимой и летом!Площадями ль иду большимиИль за шумным сижу столом,Стоит мне шепнуть твое имя —И уже мы с тобою вдвоем.Когда радуюсь или грущу я И когда обиды терплю я, И в веселье тебя люблю я,И в несчастье тебя люблю.Даже если крепчайше сплю,Все равно тебя люблю!Говорят, что дней круговертьНастоящих чувств не тревожит.Говорят, будто только смертьНавсегда погасить их может.Я не знаю последнего дня, Но без громких скажу речей:Смерть, конечно, сильней меня, Но любви моей не сильней.И когда этот час пробьетИ окончу я путь земной, Знай: любовь моя не уйдет.А останется тут, с тобой.Подойдет без жалоб и слезИ незримо для глаз чужих, Словно добрый и верный пес,На колени положит свой носИ свернется у ног твоих.

И вот я берусь за перо, чтобы сказать, что люблю её, что у неё самые длинные на свете волосы и моя жизнь утонула в них, а если тебе это смешно, мне жаль тебя, её глаза для меня, она — это я, я — это она, и когда она кричит, я тоже кричу, и все, что я в жизни сделаю, сделаю для неё, всегда, всегда, всегда я буду отдавать ей всё, и до самой смерти не будет ни одного утра, чтобы я встал с другой мыслью, кроме мысли о ней, и буду любить её так чтобы она любила меня, и целовать снова и снова её руки, её плечи, её груди, и тогда я понял, что человек, когда он влюблён, пишет слова, которым нет конца, и некогда ставить точки, надо писать, писать, бежать впереди собственного сердца и фраза тянется и тянется, в любви нет пунктуации, и страсть истекает слезами; когда любишь, обязательно пишешь и не можешь остановиться; когда любишь, обязательно воображаешь себя Альбером Коэном.

Когда боль превращается в злой смех, когда хочется с яростным холодом в глазах смотреть как кричит, извиваясь, судьба в твоих руках Зажигай абсент, врубай до предела музыку и сексуальность, вдыхай полной грудью темную сторону бытия, подставляй горло равнодушным рукам, в экстазе от надрывного плача души. Раздевайся хищно, превращай любовь в ненависть, пройди по грани и вернись прежним. Кусай губы в кровь, сойди с ума и станцуй на краю крыши лучшее свое танго, займись сексом со смертью и сыграй на скрипке жизнь. Неужели мне настолько больно? Что я так отчетливо чувствую во рту горький вкус поднимающейся тьмы? Дыши небом, Аль Пусти в себя тишину, успокойся

Закроешь дверь? Мне в сердце дует
Совсем больным нездешним плачем,
Там кто-то есть в осенней буре,
Там души тех, кто жил иначе.

Закрой, закрой, мне больно слышать,
Как листопад скребет о кожу,
Как кто-то плачет там, на крыше,
Как снова смерть кого-то гложет.

Закрой, запри, мне больно видеть,
Мне больно жить в своей квартире,
Мне больно в счастье и в обиде.
Закрой, закрой все двери в мире.

Закрой. Я кашляю тревогой,
Я стар тем плачем беспрерывным,
И в каждой букве эпилога
Чужих страстей озноб и срывы.

Закрой, и пусть придет молчанье,
Закрой, запри причины грусти
На ключ последнего прощанья.
Закрылась дверь. Но стало пусто.

По старой привычке ей захотелось для успокоения прогуляться по кладбищу. Ближайшим было Монпарнасское кладбище. Оно всё состояло из хрупких домишек — миниатюрных часовенок, возведённых над каждой могилой. Сабина понять не могла, почему мёртвым хочется иметь над собой эту имитацию дворцов. Кладбище, по сути, было тщеславием, обращенным в камень. Вместо того чтобы после смерти стать разумнее, его обитатели оказывались ещё более безрассудными, чем при жизни. На памятниках они демонстрировали свою значимость. Здесь покоились не отцы, братья, сыновья или бабушки, а сановники и общественные деятели, обладатели званий, чинов и почестей; почтовый чиновник и тот выставлял напоказ своё положение, своё общественное значение — своё достоинство.

Она уснула. Он наклонился к ней. Её горячечное дыхание участилось, раздался слабенький стон. Он прижался лицом к её лицу и стал шептать ей в сон утешные слова. Вскоре он заметил, что её дыхание успокаивается, и её лицо невольно приподнимается к его лицу. Он слышал из её рта нежное благоухание жара и вдыхал его, словно хотел наполниться доверчивостью её тела. И вдруг он представил, что она уже много лет у него и что она умирает. Им сразу же овладело отчетливое ощущение, что смерти её он не вынесет. Ляжет возле и захочет умереть вместе с нею. Растроганный этим воображаемым образом, он зарылся лицом в подушку рядом с её головой и оставался так долгое время.

Я долго убивал твою любовь.
Оставим рифмы фирменным эстетам.
Не «кровь», ни «вновь» и даже не «свекровь»,
Ни ядом, ни кинжалом, ни кастетом.
Нет, я повел себя как дилетант,
Хотя и знал, что смысла нет ни малости
Вязать петлю как карнавальный бант,
Что лучше сразу придушить из жалости.
Какой резон ребенка закалять,
Когда он изначально болен смертью?
Гуманней было сразу расстрелять,
Но я тянул, я вдохновенно медлил
и как-то по частям спускал курок
В позорном малодушии надеясь,
Что скучный господин по кличке Рок
Еще подбросит свежую идею.
Но старый скряга под шумок заснул;
Любовь меж тем росла, как человечек
Опустошая верности казну,
И казнь сложилась из сплошных осечек.
Звенел курок и уходила цель,
И было неудобно догадаться,
Что я веду с самим собой дуэль,
Что мой противник не желает драться.
Я волновался Выстрел жил лет пять
Закрыв глаза и шевеля губами
Чему смеешься -Рифмы нет опять
И очередь большая за гробами.