Цитаты в теме «смерть», стр. 66
Мальчики девочки
Шапочки кепочки
Лишь бы не видеть
Себя — без волосок
Банданы панамы
У папы, у мамы, —
Выбирают, примеряют, — просят
Девчушки-модели,
Парики надели,
Коридор больничный — как подиум.
Мальчишки тут же —
«Братва» для подружек —
Детские игры, вроде бы
Девочки, мальчики
Трогают пальчиком
Свой лысый череп с надеждой
Разговоры за завтраком:
«Дожить бы до завтра нам!
Быть бы здоровыми, как и прежде!»
Доктора, да медсестры
Так обыденно, просто —
«Жизни, болезни, смерти» —
Не слышать мне бы!
И ребята им вторят,
Вспоминают истории —
Кто в ремиссии кто с рецидивом,
А кто — на небе
Ребятки! Ребятки!
Бежать без оглядки —
Быстро! Отсюда!
В другую — здоровую жизнь!
Но я вместе с вами
Сижу на диване
И внушаю — каждому:
«Слышишь?
Ты только держись!»
Ну, что ж, входи, раз уж пришёл.
Да не смущайся. Я сама смущаюсь.
Переступи порог. Смелее. Хорошо.
Я так скучала, просто скрыть стараюсь.
Не надо объяснять мне ничего,
Ты лучше куртку вешай. Только тише.
От каждого движенья твоего
Я умираю. Подойди поближе.
Не разбивай словами тишину.
Она ценнее слов сейчас. Ты веришь?
Я так ждала тебя и я в твоём плену
Так смотришь жёстко и так мягко стелешь.
Не надо в спальню. Ни к чему
Я не люблю все эти покрывала.
Взлетаем, падаем, идём ко дну
И воздуха, и света нам так мало.
Как рыбы дышим, что на берегу
Лежат и смерти ожидают,
Блаженства миг продлю я, как могу,
Горю в твоём огне и не сгораю.
Мне всё равно, что завтра Здесь, сейчас
Я вся твоя. Люби меня, не думай.
Я одолела страх, пришёл наш час.
Давай используем его. Безумно.
Ответь мне, Бог, скажи, ты где?—
Я в тверди, воздухе, воде.—
Бог, расскажи, как мир создать?—
Ты слишком глуп, чтобы понять.—
Скажи мне, Бог, за что страдаем мы?—
Вы для страданья рождены.—
Ответь, за что, кто в этом виноват?—
Жизнь без страдания — не жизнь, а ад.—
Тогда скажи,Что «жизнь», что «смерть»?—
Ты сам узнаешь все, поверь!—
Прошу ответь, в чем самый страшный грех?—
Любить себя и ненавидеть всех.—
Тогда ответь,Что есть любовь?—
Любовь — есть жизнь, а жизнь — любовь.—
Ответь мне, Бог, скажи, ты где?—
Во всех, и в том числе — в тебе.
Вся жизнь проходит в ожидании.
Мы ждём то ночи, то зари,
То долгожданного свиданья,
То неизбежного ,,прости".
Борясь с тоской в пустой квартире,
Мы ждём веселья, звон струны,
Но после часа в шумном пире
Ждём с нетерпением тишины.
Мы ожидаем время года,
Чтоб изменилось всё кругом.
Ведь надоевшая погода
Застряла, словно в горле ком.
И даже книги мы читаем
Ведь зачастую лишь затем,
Что этим время убиваем
И отвлечёмся от проблем.
Не ждём, пожалуй, только смерти,
Хотя тут логика проста:
Ведь нами как судьба не вертит,
Нас ожидает пустота.
И надо бы в пылу азарта,
Неблагодарность скрыв и спесь,
Ради того, что Там и ,Завтра,
Не пропустить, Сейчас и Здесь!
Просто крылья устали,
А в долине война
Ты отстанешь от стаи,
Улетай же одна.
И не плачь, я в порядке,
Прикоснулся к огню
Улетай без оглядки!
Я потом догоню...
Звёзды нас обманули,
Дым нам небо закрыл.
Эта подлая пуля
Тяжелей моих крыл.
Как смеркается, Боже,
Свет последнего дня
Мне уже не поможешь!
Улетай без меня..
До креста долетели,
Ты — туда, я — сюда.
Что имеем — поделим,
И - прощай навсегда!
Каждый долю вторую
Примет в общей судьбе:
Обе смерти — беру я,
Обе жизни — тебе...
Ждать конца тут не надо.
Нет, пока я живу,
Мой полёт и отраду
Уноси в синеву!
Слышишь — выстрелы ближе?
Видишь — вспышки огня?
Я тебя ненавижу!
Улетай без меня.
Над заливом — ветер... Что за ветер!
На березе — лист... Ах, что за лист!
Кто совсем не думает о смерти,
Тот не знает, как прекрасна жизнь.
Что мой век для мира? Лишь минута.
Что мой век? Как в кулаке — вода...
Хочется заплакать почему-то
Так, как я не плакал никогда.
Ощутив, как необъятна Вечность,
Зная краткость своего пути,
Дней страшусь, растраченных беспечно,
Больше, чем последнего «прости».
Но душа тесна любви разливу,
И уже шевелит губы песнь.
Мать честная! Я такой счастливый!
Хорошо, что я на свете есть.
В светлом небе лунная камея
Понапрасну зазывает мглу.
Знаю я, что многое умею,
Верю я, что многое смогу.
Над заливом — ветер...Что за ветер!
Лодку бы да парус...Плыть и плыть...
Чаще надо вспоминать о смерти.
Не затем, чтоб плакать, — Чтобы жить.
Кончается ли всё со смертью, нет ли после нее еще чего то? Быть может, для художника расстаться с жизнью вовсе не самое трудное? Мне, разумеется, обо всём этом ничего не известно, но всякий раз, когда я вижу звёзды, я начинаю мечтать так же непроизвольно, как я мечтаю, глядя на чёрные точки, которыми на географической карте обозначены города и деревни. Почему, спрашиваю я себя, светлые точки на небосклоне должны быть менее доступны для нас, чем черные точки на карте Франции? Подобно тому, как нас везет поезд, когда мы едем в Руан или Тараскон, смерть уносит нас к звёздам. Впрочем, в этом рассуждении бесспорно лишь одно: пока мы живём, мы не можем отправиться на звезду, равно как, умерев, не можем сесть в поезд. Вполне вероятно, что холера, сифилис, чахотка, рак — не что иное, как небесные средства передвижения, играющие ту же роль, что пароходы, омнибусы и поезда на земле. А естественная смерть от старости равнозначна пешему способу передвижения.
И вот лучше курите траву, ешьте яблоки и пейте сок, чем вы будете валяться пьяными на полу перед телевизором и клясться небом, землей и Иерусалимом, что вас соблазнила реклама, внушившая через телеэкран, какие продукты необходимо покупать, чтобы иметь право жить на этой земле. И вот, чтобы иметь право жить на этой земле, нужно научиться дышать воздухом, иметь деньги на покупку этого воздуха и ни в коем случае не подсесть на кислород, потому что, если ты плотно подсядешь на кислород, то ни деньги, ни медицинские препараты, ни даже смерть не смогут ограничить ту жажду красоты и свободы, которую ты приобретешь.
У меня была змея. Я кормил ее мышами. Однажды я бросил мышку ей в клетку, она на неё набросилась, а мышь выставила свои лапки перед собой и ударила змею по морде. И началось с начала — змея старалась её съесть, но та ударяла её опять. Я и не знал, что делать — она была полностью разбита, уползла в угол и плакала, а сраная мышь правила в клетке. Так продолжалось неделю — она ходила по клетке, как королева. Сидела там, поедая орешки и почёсывая свои яйца. Так просто. Я пытался кормить змею — бросал новых мышей в клетку, но они просто прятались за старую мышь. Змея была до смерти напугана. Она умерла от голода в клетке, полной мышей.
Когда Набэсиме Таданао было пятнадцать лег от роду, кто-то из кухонной прислуги повел себя грубо, и один из солдат собирался побить этого человека, однако в конце концов тот зарубил солдата. Старейшины клана посчитали, что слуга заслуживает смерти, рассудив, что, во-первых, он нарушил субординацию и, кроме того, устроил кровопролитие. Таданао выслушал это и сказал: «Что хуже: нарушить субординацию или же отклониться от Пути самурая?»
Старейшины не смогли ответить. Тогда Таданао сказал: «Я читал, что, когда само преступление неясно, наказание должно быть легким. Пусть некоторое время посидит в темнице».
Когда Ойси Косукэ был в утитонин, поздно ночью какой-то неизвестный проник в ту половину, где находились комнаты служанок. На всех этажах поднялся переполох, и мужчины и женщины всех рангов начали бегать по дому — не видно было лишь одного Косукэ. Пока старшие служанки госпожи обыскивали помещения, Косукэ с мечом в руках стоял перед входом в спальню господина. В то время как остальные растерянно бегали по дому, он первым делом поспешил к своему господину и приготовился его защищать. Поэтому считается, что смотрел на вещи не так, как другие.
Человеком, который пробрался в дом, был Нарутоми Китибэй. Он вместе со своим сообщником, которого звали Хамада Итидзаэмон, был приговорен к смерти за прелюбодеяние.
Проступок Хориэ Санэмона заключался в том, что он ограбил склад клана Набэсима в Эдо, забрав все хранившиеся там деньги, и скрылся в другой провинции. Его поймали, и он признался. Тогда был объявлен следующий приговор: «Поскольку это серьезное преступление, он будет замучен до смерти», и Накано Дайгаку назначили надзирать над приведением приговора в исполнение. Сначала Санэмону сожгли все волосы на теле и выдернули ногти. Затем ему перерезали сухожилия, просверлили отверстия в его теле
и подвергли различным другим пыткам. В течение всей казни он ни разу не поморщился, и даже лицо его не изменило цвета. В конце концов ему сломали хребет, сварили в соевом соусе, и его тело сложили пополам, перегнув назад.
Вы являетесь под влиянием той иллюзии, что являетесь только половиной жизни и вам нужна другая половина. Нет. Ваша жизнь полноценна.
Если вы раскрылись как полноценная жизнь, то уведите — ваши отношения станут другими, легкими. Они будут направлены на то, чтобы объединяться, делиться чем-нибудь, а не получать.
Чтобы изменились ваши отношения, должны измениться вы. И вам дали прекрасную возможность для этого. Не говорите «мне изменили», скажите «меня подталкивают от иллюзии к реальности». Этот человек помог осознать, что вы живете в иллюзии, иначе вы бы все осознали это только перед смертью.
На площади стреляют поэтов. На главной площади нервные люди с больными глазами находят своё бессмертие. Но бессмертие пахнет могилой, это эхо молчания в затхлых залах вечной немоты, это плесень апатии, это мгновение, ставшее тягучей, душной, статичной вечностью. На площади люди слизывают с побледневших пересохших губ вкус жизни, запоминая его навсегда, влюбляясь в яростную боль, несущую в себе семена любви и экстатичной жажды вдохнуть в пробитые легкие хотя бы ещё один глоток солёного воздуха. На площади люди отчаянно смотрят в небо, судорожно понимая, что человеческая смертность — всего лишь залог остроты чувств, горячности идей, вечного стремления успеть, не жалея себя: жить, любить, дышать, смеяться, кричать в распахнутые окна, подставлять неумолимо стареющее лицо дождям, ветрам, снегопадам, солнцу Потому что в конце этого предложения будет точка, восклицательный знак, а не шлейф уходящего в никуда многоточия. На площади стреляют поэтов. И поджарые животы в предчувствии пули прячут в чреве своём несказанные слова, тяжёлым комом поднимающиеся к сжимающемуся горлу, вырывающиеся в холодный воздух хрипом последних итогов. На площади, где стреляют поэтов, стоит мальчик. И небо давит на него, и снег кажется каменным, и тишина пугает И он пишет на изнанке собственной души детскую мораль взрослой сказки: Бог создал нас разными. Смерть — сделала равными.
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Смерть» — 3 997 шт.
