Цитаты в теме «совесть», стр. 44
Человек, как лист бумаги,
Изнашивается на сгибе.
Человек, как склеенная чашка,
Разбивается на изломе.
А моральный износ человека
Означает, что человека
Слишком долго сгибали, ломали,
Колебали, шатали, мяли,
Били, мучили, колотили,
Попадая то в страх, то в совесть,
И мораль его прохудилась,
Как его же пиджак и брюки.
Каждое утро вставал и радовался,
Как ты добра, как ты хороша,
Как в небольшом достижимом радиусе
Дышит твоя душа.
Ночью по нескольку раз прислушивался:
Спишь ли, читаешь ли, сносишь ли боль?
Не было в длинной жизни лучшего,
Чем эти жалость, страх, любовь.
Чем только мог, с судьбою рассчитывался,
Лишь бы не гас язычок огня,
Лишь бы ещё оставался и числился,
Лился, как прежде, твой свет на меня.
— Прошлое непоправимо, и ненависть также ядовита для души, как сок цикуты для тела. Учивший прощать был мудр.
— Иное следует постигать в зрелости лишь потому, что только с годами человек привыкает жить, умеряя отчаяние.
— Мудрее признать, что нечто существует. Ибо существование чего-либо вероятнее несуществования: ведь жизнь сильнее смерти.
— У многих старых людей есть в сердце излишне молодое место. Оно, это место, соблазняет слабовольных на унизительные поступки, а у сильных рождает иронию, непонятную молодым.
— Честь и совесть короля общи с пастушескими по своей беззащитности: кто хочет, тот и наступит.Русь великая. Роман-хроника.
Ты идёшь напролом, а быть может, лежишь у дороги,
Разучился мечтать, или, может, желаешь всё сразу,
Только некогда думать тебе о спасенье и Боге.
Ты решил, что тебя от зверей отличает лишь разум,
Только это не так — образ Божий во всех, в самых грешных,
По подобию Божьему каждый Творцом нашим создан.
Этот образ в любом человеке запятнан, конечно,
Но не поздно бывает начать восхождение к звёздам.
Загляни в лабиринты души, где рождаются битвы,
Отыщи тёмный угол с забытым названием «совесть»,
Разбуди Божий голос в себе покаянной молитвой
И начни вместе с Богом писать свою новую повесть.
Девятого числа, на День Победы,
Укоров совести, не выдержав, пинки,
Я был на братской На могиле деда
Поговорили Чисто по-мужски —
Что нового, внучек? Одессу взяли?
Полёг под нею мой стрелковый взвод
Как батя твой? А как товарищ Сталин?
И вообще, советский наш народ?
Старик «убил» меня своим вопросом
Бог мне судья Я так и не сказал,
Что сын его, от пыток и допросов,
Повесился Но чушь не подписал.
Как объяснить погибшему комвзвода,
Что Коба — сущий дьявол во плоти!
И, что советского, в помине нет, народа.
Рассыпался народ Как конфетти
Поймут ли остальные в той могиле —
Грузин, татарин, белорус, еврей,
Что мы уже не братья Мы остыли
К совместной биографии своей.
— Да всё путём Ты не волнуйся, деда
Беляевку отбили, ну, а потом,
Была Одесса. Был Берлин. Была победа.
Всё не напрасно было, деда всё путём
В наши трудные времена
Человеку нужна жена,
Нерушимый уютный дом,
Чтоб от грязи укрыться в нем.
Прочный труд и зеленый сад,
И детей доверчивый взгляд,
Вера робкая в их пути
И душа, чтоб в нее уйти.
В наши подлые времена
Человеку совесть нужна,
Мысли те, что в делах ни к чему,
Друг, чтоб их доверять ему.
Чтоб в неделю хоть час один
Быть свободным и молодым.
Солнце, воздух, вода, еда —
Все, что нужно всем и всегда.
И тогда уже может он
Дожидаться иных времен.
Когда уходит лето, тогда приходит осень,
Когда уходит осень, тогда спешит зима,
У человека — сердце, у человека — совесть,
А есть ли в тебе это? Ты мне ответь сама
Когда тебя полюбят, когда тебя голубят,
Когда тебя голубят, тогда ты весь, как луч!
На небе светит солнце, по небу ходят тучи,
Брось, милая, сердиться. И выгляни, выгляни из туч.
Когда тебя прощают, тогда тебя жалеют,
Когда тебя жалеют, тогда охота жить!
Есть на земле дороги, есть у людей тревоги,
Умей прощать обиды, учись людей, учись людей любить!
Кошка
Бог охотницу создал для ловли, -
Я ведь, мальчик, из хищной породы.
Я сижу над твоим изголовьем,
Нелюбимое чудо природы.
Щелкой глаза, прикрытой для мира,
Я смотрю на твои сновидения,
Сквозь глухое биение пунктира
Чую мысли твои и сомненья.
Как ты жалок, как я совершенна,
И скажу - entre nous, - что могла бы
Для тебя... Но, признать откровенно,
Все тебе это, как бы, до лампы.
Утром грубо прогонишь с подушки -
Люди вовсе забыли про совесть.
Я задумчиво мою за ушком, -
Ты меня не умеешь готовить.
Обними врага своего, чтобы не дать ему ударить тебя.
Книги не дают по-настоящему бежать от действительности, но они могут не дать разуму разодрать самого себя в кровавые клочья.
Предвкушать конец света — самое древнее развлечение человечества.
У каждой совести где-то есть выключатель.
Между ничегонеделанием и ленью такая же разница, как между гурманством и обжорством.
******
Всего лишь три-четыре раза в юности довелось мне мельком увидеть острова Счастья, прежде чем они затерялись в туманах, приступах уныния, холодных фронтах, дурных ветрах и противоположных течениях Я ошибочно принимал их за взрослую жизнь. Полагая, что они были зафиксированным пунктом назначения в моем жизненном путешествии, я пренебрег записать их широту, долготу и способ приближения к ним. Чертов молодой дурак! Чего бы я сейчас не отдал за никогда не меняющуюся карту вечного несказанного? Чтобы обладать, по сути, атласом облаков?
Для меня творчество - это поэзия.
Я думаю, что поэзия, как явление,
Стоит в одном ряду с такими категориями,
Как Совесть и Любовь,
Вещами необязательными до необходимости,
Но в тоже время доказывающими
Не обезьянное происхождение человека.
Поэзия (и стихотворение, как её частный случай) -
Чудо, а не фокус; хотя фокус может быть потрясающим,
Сногсшибательным а чудо почти не заметно.
Это ничего не меняет и не отменяет.
И, наконец, поэзия - это то, что примиряет человека,
Как с жизнью, так и со смертью.
Было так, если верить молве,
Или не было вовсе,
Лейтенанты — всегда в голове,
Маркитанты — в обозе.
Шла пехота.
Равненье на «ять»!
Прекратить разговоры!
А навстречу враждебная рать —
Через реки и горы.
Маркитанты обеих сторон —
Люди близкого круга.
Почитай, с легендарных времен
Понимали друг друга.
Через поле в ничейный кустах
К носу нос повстречались,
Столковались на совесть и страх,
Обнялись и расстались.
А наутро, как только с куста
Засвистела пичуга,
Зарубили и в мать, и в креста
Оба войска друг друга.
А живые воздали телам,
Что погибли геройски.
Поделили добро пополам
И расстались по-свойски.
Ведь живые обеих сторон —
Люди близкого круга.
Почитай, с легендарных времен
Понимают друг друга.
Вы когда-нибудь испытывали чувство вины? Может, вы бросили жену и детей, оставили их без гроша за душой, а может кого-то убили? Родственника или соседа? И от этого у вас под ложечкой неприятное ощущение, которое потихоньку растет и превращается в ноющую пульсирующую боль, которая гложет вас, лишает уверенности, заставляет вас чувствовать себя жалким, несчастным и напуганным. Так вот, бояться больше нечего, потому что в продажу поступила чистая совесть, самое последнее поступление из замечательного чуда из чудес — Червонного казино!
Станьте сейчас тем, кем видите себя в будущем. Вы спросите, как? Наш главный проводник на этом пути — воображение. Это наша способность планировать и создавать своё будущее из бесчисленных возможностей, открывающихся перед нами. И для этого требуется смелость и усилие. Но это также дает нам надежду, надежду, что мы сами отвечаем за свою судьбу, надежду, что приняв сейчас какие-то решения, мы не пожалеем об этом в будущем. И даже если мир против нас, мы все равно должны искать надежду в красоте, в обещании, в простом факте, что у нас есть талант самим представлять свое будущее. Во всех мгновениях жизни, пролетающих перед нашими глазами, мы должны представлять свое будущее счастливым, мы должны взывать к своей совести. Совесть – это голос Бога и сущность сердца человека.
А знаете, чего на зоне больше всего? Здесь больше всего вранья и надежды. У кого ни спроси, получили срок случайно или по чьей-то ошибке. А может человеку страшно признаться, что он принес в мир зло? Конечно, легче винить, чем каяться. Что же с нами случилось-то? Родились как все, с чистой совестью, учились что нельзя обижать, что нужно любить, жалеть, прощать Потом что-то путается, сбивается, уже ничего не остается кроме подлого одинокого «Я». А может все преступления совершаются от одиночества и тоски? Когда никто тебя не любит, когда ты никому не дорог. Тогда все можно?
— Когда царь Эдип осознал, что убил своего отца, не ведая, что это его отец И что он спал со своей матерью, и что из-за него город поразила моровая язва, он не смог видеть последствия своих преступлений. Он выколол себе глаза и ушёл. Он чувствовал себя виновным и решил, что должен сам покарать себя. Но! Наши вожди, в отличие, от Эдипа чувствуют себя невиновными. И когда мы все узнали о преступлениях сталинского режима, они завопили “Мы не при чём! Мы не ведали о том, что творилось! Наша совесть чиста”. Но главное их отличие от Эдипа заключается в том, что они остались у власти.
— А им следовало бы выколоть себе глаза.
— Я только хочу сказать, что со времён Эдипа мораль изменилась.
Какое ужасное состояние — быть растроганным!
Быть гранитом и усомниться! Быть изваянием кары, отлитому из одного куска по установленному законом образцу, и вдруг ощутить в бронзовой груди что-то непокорное и безрассудное, почти похожее на сердце! Дойти до того, чтобы отплатить добром за добро, хотя всю жизнь он внушал себе, что подобное добро есть зло!
Быть сторожевым псом — и ластиться к чужому! Быть льдом — и растаять! Быть клещами — и обратиться в живую руку! Почувствовать вдруг, как пальцы разжимаются. Выпустить пойманную добычу — какое страшное падение!
Человек-снаряд вдруг сбился с пути и летит вспять!
Приходилось признаться самому себе в том, что непогрешимость не безгрешна, что в догмат может вкрасться ошибка, что в своде законов сказано не всё, общественный строй несовершенен, власть подвержена колебаниям, нерушимое может разрушиться, судьи такие же люди, как все, закон может обмануться, трибуналы могут ошибиться! На громадном синем стекле небесной тверди зияла трещина.
То, что происходило в душе Жавера, в его прямолинейной совести, можно было сравнить с крушением в Фампу: душа его словно сошла с рельсов, оказалась разбитой вдребезги, столкнувшись с Богом.
Англия покаялась в своих тяжких прегрешениях и вздохнула свободно. Радость, как мы уже говорили, объяла все сердца; виселицы, воздвигнутые для цареубийц, только усиливали ликование. Реставрация — это улыбка, но несколько виселиц не портят впечатления: надо же успокоить общественную совесть. Дух неповиновения рассеялся, благонамеренность восторжествовала. Быть добрыми подданными — к этому сводились отныне все честолюбивые стремления. Все опомнились от политического безумия, все поносили теперь революцию, издевались над республикой и над тем удивительным временем, когда с уст не сходили громкие слова Право, Свобода, Прогресс; над их высокопарностью только смеялись. Возврат к здравому смыслу был зрелищем, достойным восхищения. Англия стряхнула с себя тяжкий сон. Какое счастье — избавиться от этих заблуждений! Что может быть безрассуднее? Что было бы, если бы каждого встречного и поперечного наделить правами? Можете себе представить? Вдруг все стали бы правителями? Мыслимо ли, чтобы страна управлялась гражданами? Граждане — это упряжка, а упряжка — не кучер. Решать вопросы управления голосованием — разве не то же, что плыть по воле ветра? Неужели вы хотели бы сообщать государственному строю зыбкость облака? Беспорядок не создаёт порядка. Если зодчий — хаос, строение будет Вавилонской башней. И потом, эта пресловутая свобода — сущая тирания. Я хочу веселиться, а не управлять государством. Мне надоело голосовать, я хочу танцевать. Какое счастье, что есть король, который всем этим занимается! Как это великодушно с его стороны, что он берёт на себя столь тяжкий труд. Притом, его учили науке управлять государством, он умеет с этим справляться. Это его ремесло. Мир, война, законодательство, финансы — какое до всего этого дело народу? Конечно, необходимо, чтобы народ платил, служил, и он должен этим довольствоваться. Ведь ему предоставлена возможность участвовать в политике: он поставляет государству две основные силы — армию и бюджет. Платить подати и быть солдатом — разве этого мало? Чего ему ещё надо? Он — опора военная, и он же — опора казны. Великолепная роль. А за него царствуют. Должен же он платить за такую услугу. Налоги и цивильный лист — это жалованье, которое народы платят королям за их труды. Народ отдаёт свою кровь и деньги для того, чтобы им правили. Какая нелепая идея — самим управлять собою! Народу необходим поводырь. Народ невежественен, а стало быть , слеп. Ведь есть же у слепца собака. А у народа есть король — лев, который соглашается быть для него собакой. Какая доброта! Но почему народ невежественен? Потому что так надо. Невежество — хранитель добродетели. У кого нет надежд, у того нет и честолюбия. Невежда пребывает в спасительном мраке, который, лишая его возможности видеть, спасает его от недозволенных желаний. Отсюда — неведение. Кто читает, тот мыслит, а кто мыслит, тот рассуждает. А зачем, спрашивается, народу рассуждать? Не рассуждать — таков его долг и в то же время его счастье. Эти истины неоспоримы. На них зиждется общество.
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Совесть» — 931 шт.
