Цитаты в теме «суть», стр. 16
Вы должны понять, чем она явилась для меня, не то зачем все это? Она была красивее той, но не в том суть. В богатой стране красота дешево стоит. Важно было то, что внутри. Она была сексуальна, но какой то растительной сексуальностью – слепая сексуальность, льнущая, не знающая отказа сексуальность, которая не так уж важна, поскольку непроизвольна, как фотосинтез. Не как у животного, как у растения. Улавливаете? Я знал, что мы займемся любовью, и займемся как мужчины и женщины, но наше совокупление будет таким же конкретным, отчужденным и бессмысленным, как плющ, вьющийся по решетке под августовским солнцем.
Секс был важен, потому что он не был важен.
Когда-нибудь меня не станет в этом мире...
Когда-нибудь меня не станет в этом мире,
И на обломках жизни, постигая суть,
Я не хочу быть запертой в квартире.
Не умереть, а словно бы уснуть.
Когда-нибудь любить мне станет нечем,
Я перестану быть прикована к земле,
Сыграю. Что там Чёт мне или нечет?
Мне рухнуть в пропасть или ввысь к мечте?
Когда-нибудь, когда я стану тенью,
Лишь только тенью моего огня,
Я встану на разбитые колени
И попрошу за всё простить меня.
Когда-нибудь, устав быть против ветра,
Собрав в охапку все свои грехи,
Я тихо вдаль уйду Была и нету
Усну, оставив лишь свои стихи, когда-нибудь.
Я знаю, есть такая чистая любовь,
Которая подарит мне свободу,
Смахнёт с моей души «пыль прожитых веков»,
И я увижу настоящую природу.
Любовь, не знающая правил и границ,
Любовь, дарующая свет пришедшим к ней,
Любовь имеющая миллионы лиц,
Любовь без требований, страхов, мелочей.
Любовь сияющая солнечным теплом,
Любовь прощающая ненависть и страх,
Горящая не гаснущим огнём
Во всех живых созданиях и мирах.
Она доступна ищущей душе,
Освободившейся от тягостных оков,
Нашедшей эту истину в себе,
Добравшейся до правды и основ.
К такой любви теперь лежит мой путь,
На все вопросы знающей ответ,
В такой любви всей этой жизни суть,
В ней вечный негасимый свет.
Завидуйте, бабы! Мужчины, смотрите!
Шагает по улице, выпятив грудь,
Чуть-чуть Клеопатра, чуть-чуть Нефертити,
Немного Джульетта, Джоконда чуть-чуть!
Да каждая тетка, любого спросите,
Когда приодеть ее и приобуть,
Чуть-чуть Клеопатра, чуть-чуть Нефертити,
Немного Джульетта, Джоконда чуть-чуть!
Но нету мужчины — и нету азарта!
Как только заметил ее кто-нибудь —
Она — Нефертити, она — Клеопатра,
Немного Джульета, Джоконда чуть-чуть!
Любого легко доведет до инфаркта,
Когда обнажается женская суть,
Чуть-чуть Нефертити, чуть-чуть Клеопатра,
Немного Джульетта, Джоконда чуть-чуть!
А вы не пугайтесь, а вы полюбите,
И будет вам жарить цыплят табака
Почти Клеопатра, чуть-чуть Нефертити,
Немного Джульетта, Джоконда слегка.
Как найти путь к женскому сердцу
Найти нелегко к сердцу женскому путь,
Ответ на вопрос — величайшая суть.
Что нужно чтоб вспыхнула в сердце любовь?
Прочесть больше сотни любовных стихов,
Дарить ежедневно охапки цветов,
Вагоны косметики, литры духов,
Колечко с бриллиантом в десяток карат.
Быть смелым всегда, не бояться преград.
Мгновенно исполнить малейший каприз,
Уметь удивительный сделать сюрприз.
От страшных маньяков всегда защищать,
Сгорать от любви, восхищаться, страдать
Ей спеть серенаду в ночи под окном,
Свидания ждать целый день под дождем.
Но истину главную надобно знать —
Путь к женскому сердцу не должен лежать!
О если б только мир узнал,
Как чистая Любовь рождает Душу,
Которая суть Женщин распознав,
Их превращает в Ангелов
А если ангел я? — Так Ты тому причина
Раз я живу — то только для Тебя
Да только для Тебя
Тобою превращенный в ангела мужчина.
Моя душа в твоей растворена
Святым законом жизни — песни.
Четыре нас несут крыла,
Туда где будем вечно вместе.
А если Ты не для меня,
Как ангел, стану сразу падшим.
И в ад сойду, где демон зла
Укажет путь душе несчастной.
И там в мучениях своих,
Огонь изведав, мрак и стужу,
Ртом окровавленным шепчу
Лишь для Тебя Да для Тебя
Живою сохраняю душу.
Один человек рассказывал следующее.
«Неправильно думать, что И-цзин — это книга, с помощью которой можно предсказывать будущее. Предназначение ее в совершенно обратном. В этом можно убедиться, вспомнив, что китайский иероглиф «И» [по-японски] читается как «изменение». Даже если человек предсказывает себе удачу, когда он совершит зло, его ожидает неудача. И если он предсказывает неудачу, но совершит доброе дело, его ожидает удача.
Изречение Конфуция: «Если я буду трудиться в течение многих лет и потом постигну перемену [И], я не сделаю больших ошибок» не касается изучения И-цзин. Это означает, что, изучая суть перемен и в течение многих лет следуя Путем добра, человек не совершит ошибки».
Старик, который любил птиц. Скамейка, подсохший хлеб и пёстрые голуби, воркующие о весне и доверчиво подходящие так близко, что можно рассмотреть в круглых глазах отражение парка и кусочек неба. Это всё, чем он владел, но большего он и не желал. Но как трогательно, как глубоко он любил эту резную скамейку, этих смешных неуклюжих птиц. Так может любить человек на излете жизни, человек, смирившийся с одиночеством, человек, у которого не осталось ничего, чем можно дорожить, что страшно однажды потерять. Когда-то давно он любил море, и сейчас шорох крыльев напоминал ему мягкий шёпот прибоя. Раскидав хлеб, он закрывал глаза и ему казалось, что он слышит крики чаек, и воздух пахнет солью, а он так молод, так счастлив, и вся жизнь ещё впереди, и лучшее обязательно случится. И тогда он обнимал слабыми, дрожащими руками свой крохотный мирок, далёкий от суеты города, рождённый на углу парка из тихой нежности и блеклых воспоминаний, и не хотел умирать. Когда ему стало плохо, когда приехала скорая и какие-то люди с ласковыми улыбками на равнодушных лицах увозили его, он плакал. Нет, не от боли, она привычна, она по сути своей пустяк. Но он плакал и пытался дотянуться до кармана, где еще лежали остатки хлеба, остатки его собственной жизни.
Я видел пластилиновых людей. Они такие же, как обычные люди, у них две руки, две ноги, одна голова, они плачут и смеются, любят и теряют и пишут длинные красивые письма, только они из пластилина. И там, где у обычного человека кровь, кожа, кости, плоть — у них цветная гибкая масса. Это странные и смешные люди. Они думают что слово — это нож, и послушно меняют форму под чужими словами. Они читают книги, смотрят фильмы, мечтают и каждое утро возле зеркала лепят себе новое лицо, лицо понравившегося образа. Они не знают разницы между да и нет, они ходят и собирают мякоть разных идей, вплетая ее в себя. Но не пытаясь разобраться в смысле и сути, это слишком плотные для них субстанции, и мне нравится наблюдать, как бьются в них сошедшими с ума птицами противоречащие друг другу мысли. И речь у них такая же пластилиновая. Иногда я говорю с ними, наблюдая как меняется ее течение, как важным становится то, что секунду назад считалось смешным. А если в эту речь бросить камень обычного человеческого слова, она может изменится до противоположной. Иногда я бросаю эти камни. Я смотрю на этих людей издали, синих, зеленых, красных, оранжевых, фиолетовых, но не рискую подходить близко. Потому что я — обычный человек, у меня слишком теплые руки, пластилин в них тает.
Это прекрасно – уничтожать слова. Главный мусор скопился, конечно в глаголах и прилагательных, но и среди существительных – сотни и сотни лишних. Не только синонимов; есть ведь и антонимы. Ну скажите, для чего нужно слово, которое есть полная противоположность другому? Слово само содержит свою противоположность. Возьмем, например, «голод». Если есть слово «голод», зачем вам «сытость»? «Неголод» ничем не хуже, даже лучше, потому что оно – прямая противоположность, а «сытость» – нет. Или оттенки и степени прилагательных. «Хороший» – для кого хороший? А «плюсовой» исключает субъективность. Опять же, если вам нужно что то сильнее «плюсового», какой смысл иметь целый набор расплывчатых бесполезных слов – «великолепный», «отличный» и так далее? «Плюс плюсовой» охватывает те же значения, а если нужно еще сильнее – «плюсплюс плюсовой». Конечно, мы и сейчас уже пользуемся этими формами, но в окончательном варианте новояза других просто не останется. В итоге все понятия плохого и хорошего будут описываться только шестью словами, а по сути, двумя.
— Все недостойные инсинуации, которые высказал предыдущий оратор, являются по сути своей не более чем отвлеченными умозаключениями весьма личностного характера. Не приведено ни одного серьезного факта, ни одного весомого доказательства, ни одной существенной улики, так что складывается впечатление о явной пристрастности моего оппонента. Исходя из его вариации трактовки близлежащих событий у слушателей может возникнуть неадекватная реакция в виде четко выраженного негативного отношения к моей личности. Столь бюрократический метод решения вопросов принадлежности к оккультным кланам в сфере современной системы общественных взаимоотношений
Я остановился, только когда понял, насколько глубокая тишина овладела залом. Люди буквально застыли с окаменевшим выражением ужаса на бледных лицах. Справа от меня рухнул в обморок ангел Анцифер, гулко ударившись затылком о деревянный пол. Я в недоумении повернулся к черту — тот смотрел на меня, как новобранец на маршала Жукова.
— Что-нибудь не так?
— О-о-о-о это мягко сказано! Клянусь кривыми рогами Сатанаила, даже я сам не смог бы провернуть речь, повергнувшую в натуральный столбняк такую толпу священнослужителей.
— Да как он хоть выглядит, этот Муравей – разбойник?
Ой ли-Лукой ли принял церемонную позу и начал:
— Народное воображение рисует его могучим и громадным – о трёхстах двенадцати головах и восьми шеях, с тремя когтистыми лапами, покрытыми чешуёй речных рыб. Его грудь спрятана под панцирем пятисот восьмидесяти семи черепах, левое брюхо обтянуто кожей бронтозавтра, а правое
— Довольно-довольно, – остановил лавину ужасов Петропавел. – С народным воображением всё понятно. А на самом-то деле он какой?
— Да ты что, муравьев никогда не видел? – удивился Ой ли-Лукой ли и, как показалось Петропавлу, поскучнел. – Ну, чёрненький, должно быть, невзрачный такой, мелкий Букашка, одним словом. Но суть не в том, каков он на самом деле, – суть в том, каким мы его себе представляем.
— Какой же смысл приписывать кому бы то ни было признаки, которыми он не обладает?
— Все-таки ты зануда. И ханжа. Можно подумать, сам ты никогда не приписывал никому признаков, которыми тот не обладает! В этом же вся прелесть – видеть нечто не таким, каково оно на самом деле!
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Суть» — 795 шт.
