Цитаты в теме «тоска», стр. 34
По судьбе другого не надо мне!
Я твой Ангел, ты мною храним.
Пропою стихами, балладами —
Ты один у меня, ты один!
Если скажут вдруг, что не пара мы,
Между нами желая вбить клин,
Отогреем друг друга взглядами.
Ты один у меня, ты один!
В нашей жизни все было поровну,
Светлых дней и тяжелых годин.
Не кружить над ней злому ворону!
Ты один у меня, ты один!
Пусть, порою, теряли терпенье,
И казалось, что нет больше сил-
Это длилось всего лишь мгновенье.
Ты один у меня, ты один!
Мы не знаем еще усталости,
Хоть прошли этот путь до седин.
И в беде, и в тоске, и в радости-
Ты один у меня, ты один!
Я не владею тайной колдовства,
Не признаю насилье приворотов.
И тьмы не разделяю торжества,
Когда удастся ей сломить кого-то.
Не будет счастлив пленник никогда —
Любить нельзя заставить по желанью.
В тоске, безрадостно пройдут года,
И это будет злу весомой данью.
Но знаю, есть волшебные слова
Их только три, а в них такая сила!
Чтоб их найти, не надо мастерства,
Когда душа чиста, светла, красива.
Я их тебе, осмелюсь, и скажу,
Пусть даже ничего не будет после.
Хочу, чтоб знал тобою я дышу
Люблю тебя, и с каждым днем, все больше.
Знаешь, я помню каждую мелочь
Слезы перронов, тоску вокзалов
Как уезжать тогда не хотелось
Как нашей встречи казалось мало
Знаешь, за окнами пляшет вьюга
Я вспоминаю тот майский вечер
Помнишь? Еще любили друг друга
Счастье, мы думали, будет вечным
Знаешь, надежду я всё лелею,
Что прилетишь, приплывёшь, приедешь,
Что, уходя, не закрыл ты двери-
От сквозняка закутаюсь в пледе
Знаешь, я письма пишу сжигаю,
На это тоже не жду ответа
И остаюсь одна — в нашем мае
Но греет мысль, что живешь ты где-то.
Знаешь, я чувствую как скучаешь
Может быть, так же, как я - безумно
Грустью своею не отпускаешь
Снова идешь по дорожке лунной
Знаешь, приснился ты мне сегодня
Утром я, словно в бреду, шептала:
«Очень скучаю, избавь от горя
Я без тебя так сильно устала!»
Ноябри не любила она за промозглую сущность,
За уныние поздних рассветов и сумерек ранних.
И, проснувшись, смотрела смотрела в кофейную гущу,
Будто верила в чудо счастливых её предсказаний.
Он уехал давно. И с тех пор — ни письма, и ни слова.
Ей запомнился день. Был сентябрь. И опавшие листья
Разноцветьем своим словно праздновать были готовы
Встречу после разлуки, назло донимающим мыслям.
Потянулись года. Чередой проходили заботы.
Офис, козни коллег, интернет, омут женских романов.
Заглушая тоску, приглашала гостей по субботам,
Надевала костюм с палантином под Dolce Gabbana
А потом засыпала, едва прикоснувшись к подушке.
Снился ей прошлый век. Белый конь, запряжённый в пролётку,
Перед домом большим, где в часах вместо боя — кукушка,
В ванной — Eau de Cologne и вторая на полочке щётка.
Проходят дни, как строй солдат —
Все одинаково безлики.
Но мысли с ними невпопад —
Про сладость первой земляники,
Про то, что вновь пришла весна,
Что нежно-клейкие листочки
Берёз проклюнулись едва.
Что рано всё же ставить точку
На беспризорнице-любви —
Такой уж нам она досталась.
В ней, неприкаянной, тоски
Так много, а вот счастья — малость.
Пусть у неё над головой
Не крыша дома — небо в звёздах,
Её мы сбережем с тобой,
И мир наш, что так зыбок, сложен.
Молюсь, чтоб это удалось
В разлуках, будней круговерти.
Всё чаще мы с тобою врозь,
Всё реже мы с тобою вместе.
Вам хорошо, вы одиноки. Все это, конечно, так — одинокий человек не может быть покинут. Но иногда по вечерам эти искусственные построения разлетались в прах, а жизнь превращалась в какую-то всхлипывающую, мечущуюся мелодию, в водоворот дикого томления, желания, тоски и надежды все-таки вырваться из бессмысленного самоодурманивания, из бессмысленных в своей монотонности звуков этой вечной шарманки. Неважно куда, но лишь бы вырваться. О, эта жалкая потребность человека в крупице тепла. И разве этим теплом не могут быть пара рук и склоненное над тобой лицо? Или и это было бы самообманом, покорностью судьбе, бегством? Да и разве вообще существует что-то, кроме одиночества?
Скажи, что так задумчив ты?
Все весело вокруг;
В твоих глазах печали след;
Ты, верно, плакал, друг?
О чем грущу, то в сердце мне
Запало глубоко;
А слезы слезы в сладость нам;
От них душе легко.
К тебе ласкаются друзья,
Их ласки не дичись;
И чтобы ни утратил ты,
Утратой поделись.
Как вам, счасливцам, то понять,
Что понял я тоской?
О чем но нет! оно мое,
Хотя и не со мной.
Не унывай же, ободрись;
Еще ты в свете лет;
Иди — найдешь; отважный, друг,
Несбыточного нет.
Увы! напрасные слова!
Найдешь — сказать легко;
Мне до него как до звезды
Небесной, далеко.
На что ж искать далеких звезд?
Для неба их краса;
Любуйся ими в ясную ночь,
Не мысли в небеса.
Ах! я любуюсь в ясный день;
Нет сил и глаз ответ есть;
А ночью ночью плакать мне,
Покуда слезы есть.
Позволь мне пригласить тебя на танец, на этот странный урок любви и доверия, учащий различать в бесконечно сером цвете, вобравшем в себя позднее небо, мириады новых оттенков. Позволь мне пригласить тебя на танец и, повинуясь музыке, провести пальцами по твоей щеке, даря опыт тепла и чувственности, уравновешивающий иной, горький опыт тоски и одиночества. Позволь мне пригласить тебя на вальс, доверь моим рукам своё точеное, всё более жадно впитывающее свет и движение тело, и разреши напомнить подзабытое за давностью, скудностью и тяжестью времён ощущение полёта. Позволь мне пригласить тебя на танец, смешать пульсирующую в венах кровь и пульсирующий в воздухе звук, наклониться и губами оставить на твоей шее отпечаток новорожденной тайны. Позволь мне пригласить тебя на танец. А когда он закончится, и стихнет скрипка, и упадёт небо, я сам выну из твоих волос запутавшийся в них обрывок облака.
«Заплаканная осень, как вдова
В одеждах черных, все сердца туманит
Перебирая мужнины слова,
Она рыдать не перестанет.
И будет так, пока тишайший снег
Не сжалится над скорбной и усталой
Забвение боли и забвение нег —
За это жизнь отдать не мало.
Есть в близости людей заветная черта,
Ее не перейти влюбленности и страсти, —
Пусть в жуткой тишине сливаются уста,
И сердце рвется от любви на части.
И дружба здесь бессильна, и года
Высокого и огненного счастья,
Когда душа свободна и чужда
Медлительной истоме сладострастия.
Стремящиеся к ней безумны,
А ее достигшие — поражены тоскою
Теперь ты понял, отчего мое
Не бьется сердце под твоей рукою.»
Я лечу над родными краями,
Только мамы там нет теперь,
Вот я дома Кричу: — Родная,
Но никто не откроет дверь
Ветер нежно ковыль колышет,
И жужжит над подсолнухом шмель,
Я приехала, мама, слышишь,
А в ответ, только птичья трель
И домой возвращается стадо,
Подымая дорожную пыль,
Помню, мама была так рада,
В ее доме, чтоб кто-то был
Теплый вечер и спит посёлок,
В тёмном небе горит звезда,
Словно образ ее веселый,
Со мной рядом и сквозь года
Без тебя мама, я продрогла,
Где твой мудрый, любимый взгляд,
Опустевшего дома окна,
Сиротливо, с тоской глядят.
Когда я бросаюсь в постель, тело мое словно налито свинцом. Я сразу же погружаюсь в самые глубины сна. Мое тело, превратившееся в саркофаг с каменными ручками, лежит неподвижно, а дух воспаряет и кружит по всей Вселенной. Дух тщетно пытается найти форму, облик, в который могла бы воплотиться его эфирная сущность. Подобно всевышнему портному, он примеряет то одно, то другое и все ему не подходит, все нескладно. В конце концов ему приходится возвращаться в свое собственное тело, тяжелое как свинец тело, недвижно лежащее ничком, вмещаться в эту свинцовую изложницу и вечно томиться бесплодной тоской.
СексусЕсли человек искренний и доведенный до отчаяния всей душой любит женщину, если он исписывает бумагу кровью своего сердца, если он пропитает эту женщину своей тоской, своей болью, своим стремлением к ней, если он никогда не отступится от нее, ей невозможно будет ему отказать. Самый невзрачный, самый немощный, самый незаслуживающий внимания мужчина должен победить, если он готов пожертвовать всем, всем до последней капли крови. Нет такой женщины, которая способна отвергнуть дар абсолютной любви.
------------------------
Если женщина может вдохнуть любовь к себе в сердце одного мужчины, почему она не может сделать то же самое с другими? Любить или быть любимым — не преступление. Преступление — уверить кого-то, что его или ее ты будешь любить вечно.
---------------------------
Сердце твое работает спазмами. Ты благодарен тем, кто вызывает боль в твоем сердце; ты страдаешь не за них, но страдаешь, чтобы насладиться роскошью страдания.
Всё скоро будет про-шло-год-ним
Зеленоватая тоска
Навесит бирочку «не годно»,
Рукой махнув «пока-пока!»
Легко остаться в чьём-то прошлом,
Где стынет пепел всех мостов,
Плохой, а, может быть, хорошей
Не важно главное, не той,
С которой здесь пусть будет прочерк,
Я не рассчитывала на.
Ах, почему так много точек?
Ах, не добраться Вам до дна
Моей души, во сне озябшей?
Кому та истина важней?
Осенний луч по лужам пляшет
А Вы всё так же — всех нужней
Но скоро будет прошлогодним
Всё то, что нам не довелось
И одеваюсь по погоде
И снег — мой самый лучший гость.
А когда он уходит, сорвав равнодушно куш,
Пеленая слова, чтоб они не свалили навзничь,
Получается, всё это — блеф — про слиянье душ.
И, брезгливо упрёки смывая с ладоней на ночь,
Он легко засыпает — усталость берёт в тиски.
Только сны всё какие-то: смесь вечных зим с любовью.
Но бесстрастная маска, пошитая из тоски,
Надевается утром — так легче молчать о большем.
Он "обычным прохожим" спешит каждый день в метро.
Он похож на январь и февраль, если вместе взять их
А ещё так давно не дарил он охапки роз,
Ароматных и жёлтых, как солнечные объятья
Можно взять и попробовать: жить без оглядки в сны
Но миры не бывают разрушены в одночасье
Оттого и уходит в печальность большой зимы,
Раскромсав на прощанье всю нежность свою на части.
Метель не поседевшая пока,
Она ещё такая выбражуля.
И, знаешь, я иду тебя искать
Дорогой, разукрашенной июлем
Моим как хорошо по ней идти
Босой и загорелой, зная точно,
Что где-то наши встретятся пути,
В какой-то, нам одним известной, точке.
А, знаешь, я шагаю налегке.
К чему — багаж из прошлого? Мне важно
Ночами согревать в твоей руке
И сон, и одиночество, и даже
Печали, что бывают невпопад
И ты меня ругай-ругай за это!,
А я тебя, пока ты будешь спать,
С собой возьму в смеющееся лето.
И, знаешь, улыбнись. Что нам тоска —
В полнеба, набежавшая когда-то?
Ну, в общем, я иду тебя искать.
Не спрятался? Так я не виновата.
До смешного не больно падать.
С непривычки бывало хуже.
Что-то дарят всегда на память
По старинной и доброй дружбе:
И разлитую синь печалей,
И сугробы остывших строчек,
И кромешную тьму молчанья,
И какую-то муть — средь прочих.
Пару-тройку дождливых сплинов
Ни к чему они мне, хоть тресни!
Полу ссохшийся лунный блинчик
И звезду на мундир воскресный.
И бокальчик тоски саднящей
Не хотите — не выпивайте.
До смешного ненастоящим
Вдруг покажется всё, что с Вами
Было связано не случайно,
Оттого и дарю. Не жалко.
Я ещё для таких прощаний
Приготовила полушалок —
Пусть согреет Вас что ли в стужу.
Он хоть старенький, но в дороге
Будет в Вашей карете нужен,
Чтоб укутать, к примеру, ноги.
Без смущения, опаски,
Страха к Вам теперь прихожу. Без стука.
И не кажется это странным,
И давно не впадаю в ступор,
Избавляясь от тех привычек,
Где я Вам рисовала праздник.
До смешного всё без-раз-лич-но.
Безразличие, мой друг, заразно.
Не отдавай февральским вьюгам
Меня как будто бы взаймы.
Мне нужен ты — врагом ли, другом,
Знакомым ангелом зимы,
Моей раскромсанною правдой,
Приговорённой не сгорать,
Нежданным гостем или братом
Да что с того, что «просто брат»?
Каким-то давним предсказанием
Колдуньи старой "век назад"
Со странно-детскими глазами
И полутенью в образах
Беспечным призраком и звуком —
Сродни ночному сквозняку.
Бери февраль мой на поруки,
Его печаль, его тоску
Мне нужен ты — не ложью правой.
Бесстыдной грешностью. Пускай!
Врагом ли, другом, гостем, братом
Не отдавай. Не отпускай.
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Тоска» — 957 шт.
