Цитаты в теме «цена», стр. 41
— Я понимаю твои страдания, но ты должна осознать, что они не могут продолжаться вечно. Нет ничего постыдного в том, чтобы освободить свое сознание от воспоминаний о Винсенте.
— Как, черт возьми, ты можешь меня понять? Это невозможно! У тебя даже души нет, ты ничтожная конструкция! Ты не знаешь, каково это — быть человеком!
Может быть я и избавилась от своих страхов и стала умнее, чем была раньше Но от этого я не чувствую себя менее опустошенной!
И как раз этого-то ты и не можешьпонять, потому что ты бесстрастная груда камней!
— Даже бесстрастная груда камней знает цену отпушенного тебе срока на земле. А еще я знаю, что невозможно жить, упиваясь жалостью к самому себе. Ты выше этого. Ты достойна большего. Пришло время излечить свою душу, измениться и бесстрашно посмотреть в лицо смерти.
Я сделана из камня, Дина.
А из чего сделана ты?
Кинси различил лишь одну надпись золотом из распылителя, что волнами шла между потолком и полом: “НАМ НЕ СТРАШНО”.
Эти слова, возможно, и были слоганом всех ребят, проходящих в эти двери, подумал Кинси. Но страшная правда в том, что им на самом деле страшно, всем до одного ужасно страшно. Страшно, что им никогда не дотянуть до взрослой жизни и свободы или что сделать это удастся только ценой своей хрупкой души; страшно, что мир окажется слишком скучным, слишком холодным и что всегда они будут так же одиноки, как сейчас. Но никто из них в этом не признается. “Нам не страшно”, распевают они вместе с группой — и лица их залиты золотым светом, “нам не страшно” — и верят в это, во всяком случае, пока не кончилась музыка.
Любой путь – лишь один из миллиона возможных путей. Поэтому воин всегда должен помнить, что путь – это только путь; если он чувствует, что это ему не по душе, он должен оставить его любой ценой. Любой путь – это всего лишь путь, и ничто не помешает воину оставить его, если сделать это велит ему его сердце. Его решение должно быть свободно от страха и честолюбия. На любой путь нужно смотреть прямо и без колебаний. Воин испытывает его столько раз, сколько находит нужным. Затем он задает себе, и только самому себе, один вопрос: имеет ли этот путь сердце?
Все пути одинаковы: они ведут в никуда. Есть ли у этого пути сердце? Если есть, то это хороший путь; если нет, то от него никакого толку. Оба пути ведут в никуда, но у одного есть сердце, а у другого – нет. Один путь делает путешествие по нему радостным: сколько ни странствуешь – ты и твой путь нераздельны. Другой путь заставит тебя проклинать свою жизнь. Один путь дает тебе силы, другой – уничтожает тебя
— Знаешь, мне просто любопытно. Ты привлекательная, совершенно необычная, вращаешься в международных кругах, где доминируют тысячи мужчин, каждый из которых явно успешен. Не меньше половины из них сходят по тебе с ума. Почему я тебе интересен? Я, конечно, знаю себе цену, но по сравнению с ними я достаточно ординарен и к тому же женат. Разве ты не можешь найти себе кого-нибудь получше?
— Я никого не ищу. Так получилось
— А ты никогда не думала, почему я вообще оказался в «Харви Нике»? Я случайно зашел, вообще не хотел ни с кем общаться. Всё что случилось, вообще для меня не типично. Мне не нужны были новые знакомства.
— Это не отношения, Джон. Это просто роман, affair.
Усердный, но бездарный подобен жёрнову. Он усердно перемалывает те зерна, которые выращены
другими.
Тому, кто хочет научиться смотреть в корень, совсем не обязательно становиться садоводом или
стоматологом.
Сколько поражений начинается с победы любой ценой.
Бездуховность тягостное бремя. Но не столько для ее носителей, сколько для окружающих.
Не существует отдельно мудрости жизненной и книжной. Есть лишь мудрость истинная и ложная.
Если с каждого по нитке, получится такой клубок, из которого и не выпутаешься.
И не помнящие родства обретают отменную память, когда решается вопрос о праве на наследство.
Неудивительно, что музыку для ног уместнее слушать в самой удобной обуви — кроссовках.
Парадокс: мыслит парадоксами, но предпочитает вслух их не высказывать.
Крылатое слово отличается от броской фразы большим радиусом полета.
Медные лбы обладают большой крепостью, но, увы, не могут высечь искру вдохновения.
Сорвалось с губ: «Ты больше не нужна,
На все четыре стороны катись!»
Порвалась у любви последняя струна,
И два влюблённых сердца разошлись.
В ответ летело: «Сам катись дурак,
А без меня — цена тебе лишь грош!»
Похоже развалился прочный брак,
Виной тому такая крохотная ложь.
А мне со стороны покажется видней,
Захочется совет преподнести:
«Вы были вместе пару тысяч дней,
Чтоб так легко друг друга отпустить?»
«Любовь — не то, что ты придумал, друг!
Она — не человек, не умирает.
Она сильней скандалов, ссор, раз лук,
Как солнце — то погаснет, то сияет.»
За выбор выжить любой ценой
Ты часто платишь несоразмерно,
Ты веришь в святость пропорций, но
Пьянчужкой дремлет беда под дверью,
И ты, шагая через порог,
Опять споткнёшься, ругнёшься матом
И выйдешь в утро — серым-серо —
Один из многих, персона грата,
Персона «wanted» (поймать живым,
Достать из мёртвых — всё, как обычно)
Привычным жестом вскрывая швы,
Что так похожи на ряд кавычек,
Ты будешь гордо идти вперёд,
Почти свободный, похмельно-мятый
И будет утро — серым-серо,
Одно из многих. Почти бесплатно.
Время — деньги. Его не купишь.
Время лечит того, кто платит —
За безделье и за поступки,
За удары и за объятья.
Время топит котят и печи,
Жжёт мосты и — глаза горчицей.
Люди платят, и время лечит,
Обещая, что всё случится.
Время помнит долги и встречи,
Не прощает ни страх, ни выбор.
Расплатившихся время лечит,
Жизнь растягивая на дыбе.
Время требует лечь — под поезд.
Под желающих первых встречных.
Время — жадное и глухое —
Даже неизлечимых лечит.
И плацебо и панацея,
И согласие противоречий — время —
Знает, какую цену взять с тебя.
И берёт. И лечит.
Когда уста, привыкшие к злословию
Произнесут молитву к небесам,
И мудрый Бог доверчивой любовью
Меня простит, за что, не знаю сам.
И станет все нелепым и неважным
И я пойму, что в нищете своей
Я на земле был счастлив лишь однажды -
В те дни, когда она была моей.
Когда я был безумным и беспечным,
Шальная кровь играла как вино,
Ее любовь казалась бесконечной
И я не мог подумать об ином...
Но день за днем, растрачивая всуе
Я делал ей больнее и больней
И потерял любовь ее святую,
В те дни, когда она была моей.
Как поздно мы становимся мудрее,
Ценой утрат, ошибок и потерь.
Кого теперь она ночами греет?
Кому она любовь дарит теперь?
Пусть будет все ее покорно власти
Пускай господь хранит ее детей
За то, что я узнал земное счастье
В те дни, когда она была моей...
Резким движением сорван с улыбки скотч —
О мораторий на слёзы пока не снят.
Скалится в спину слепая дворняга Ночь —
Все остальные дворовые сучки спят.
Плавится битум, и слишком заметен
След красной помады на крашеном в кровь стекле.
Что тебе проще усвоить — простое «нет»,
Или затянутый трёп о добре и зле?
Что тебе ближе? Не бойся, смотри в глаза,
Я не кусаюсь сегодня. Не в этот раз.
Хочешь все точки над «i»? Ну, смелей, я за.
Время пошло. Выбор есть: «никогда», «сейчас».
Только учти — я не дам отыграть назад.
Страшно? Бесспорно. Смышлёный. Зачёт.
Я ведь могу как угодно — хоть под, хоть над
Я о морали. А ты, извини, о чём?
Хочется драйва — сними себе пару шлюх.
Хочешь меня? Мне хватает своих проблем.
Или забудь это, или одно из двух.
Я без подсказок решаю когда и с кем.
К чёртовой матери то, что ты тоже сам.
Ты — покупатель. Смирись — не твоя цена.
Ты не влюблён. Но тебе, как и всем самцам,
хочется крови на крыльях. Иди ты на.
Из всех ночей с тобой пошлости ни на грамм, мы мастера по взглядам, выдохам и словам, я обнимаю тебя так крепко — я никому тебя не отдам.
Пускай октябрь горчит и прячется в рукава, а мы с тобою в одинаковых городах и между нами всегда так мало минут пути. Но до тебя мне никак не доехать и не дойти.
А я не раз уже пачкала письма этим своим «люблю». Теперь цена его выше, употребление равно нулю. Но разве это нам важно, когда я в глаза смотрю, ты тоже смотришь. Чего ж мне делать теперь в Раю?
Земное счастье встает на работу когда темно, смеётся, шутит, читает книги, смотрит кино. И может даже скучает и думает перед сном: «как она там засыпает?» и цокает языком.
На самом деле мне нравилась только ты, мой идеал и мое мерило. Во всех моих женщинах были твои черты,и это с ними меня мирило. Пока ты там, покорна своим страстям, летаешь между Орсе и Прадо, —я, можно сказать, собрал тебя по частям.Звучит ужасно, но это правда. Одна курноса, другая с родинкой на спине,третья умеет все принимать как данность.Одна не чает души в себе, другая — во мне(вместе больше не попадалось).Одна, как ты, со лба отдувает прядь,другая вечно ключи теряет,а что я ни разу не мог в одно все это собрать —так Бог ошибок не повторяет. И даже твоя душа, до которой ты допустила меня раза три через все препоны, —осталась тут, воплотившись во все живые цветыи все неисправные телефоны. А ты боялась, что я тут буду скучать,подачки сам себе предлагая. А ливни, а цены, а эти шахиды, а роспечать? Бог с тобой, ты со мной, моя дорогая.
Что начиналось с буквы «Л»
Теперь толкуют о деньгах
В любых заброшенных снегах,
В портах, постелях, поездах,
Под всяким мелким зодиаком.
Tот век рассыпался, как мел,
Который словом жить умел,
Что начиналось с буквы «Л»,
Заканчиваясь мягким знаком.
О, жгучий взгляд из-под бровей!
Листание сборника кровей!
Что было содержанием дней,
То стало приложением вроде.
Вот новоявленный Моцарт,
Сродни менялам и купцам,
Забыв про двор, где ждут сердца,
К двору монетному подходит.
Всё на продажу понеслось,
И что продать, увы, нашлось:
В цене всё то, что удалось,
И спрос не сходит на интриги.
Явились всюду чудеса,
Рубли раздув, как паруса,
И рыцарские голоса
Смехоподобны, как вериги.
Моя надежда на того,
Кто, не присвоив ничего,
Своё святое естество
Сберёг в дворцах или в бараках,
Кто посреди обычных дел
За словом следовать посмел,
Что начиналось с буквы «Л»,
Заканчиваясь мягким знаком.
Стоит Лариса у доски,
Девчонка в пышной юбке,
И переводит на очки
Хорошие поступки.
Вся в цифрах классная доска.
- За помощь маме - два очка,
За помощь брату-малышу Очко Никитину пишу,
А Горчакову три очка -
Водил он в гости старичка.
- За это мало трех очков! -
Кричит Андрюша Горчаков
И вскакивает с лавки.--
Три очка за старичка!
Я требую прибавки!
Я с ним провел почти полдня,
Он полюбить успел меня.
Стоит Лариса у доски,
Любовь кладет на счеты
И переводит на очки
Внимание и заботы.
А две подружки в стороне
Ворчат, надувши губки:
-- И трех очков не дали мне
За добрые поступки!
-- И я не этого ждала,
Когда купала братца.
Тогда за добрые дела
Совсем не стоит браться!
Стоит Лариса у доски,
Девчонка в пышной юбке,
И переводит на очки
Хорошие поступки.
Ох, даже слушать тяжело,
Не верится, ребята,
Что за сердечное тепло
Нужна кому-то плата.
А если плата вам нужна,
Тогда поступку грош цена!
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Цена» — 895 шт.
