Цитаты в теме «улица», стр. 41
Первая любовь
Каждый может догадаться —
Антонина влюблена!
Ну и что ж! Ей скоро двадцать,
А на улице весна!
Только звякнет телефон,
Тоня шепчет: — Это он!
Стала ласковой и кроткой,
Ходит легкою походкой,
По утрам поет, как птица
Вдруг и младшая сестрица
Просыпается чуть свет,
Говорит:- Пора влюбиться!
Мне почти тринадцать лет.
И Наташа на уроке
Оглядела всех ребят:
«Юрка? Слишком толстощекий!
Петя ростом маловат!
Вот Алеша славный малый!
Я влюблюсь в него, пожалуй».
Повторяет класс по карте,
Где Иртыш, где Енисей,
А влюбленная на парте
Нежно шепчет:- Алексей!
Алик смотрит огорченно:
«Что ей нужно от меня?»
Всем известно, что девчонок
Он боится как огня,
Он понять ее не в силах!
То она глаза скосила,
То резинку попросила,
То она вздыхает тяжко,
То зачем-то промокашку
Подает ему любя.
Алик вышел из себя!
Поступил он с ней жестоко
Отлупил после урока.
Так вот с первого свиданья
Начинаются страданья.
И в лунном свете, льющемся в окно
Она сидела на кровати белой
С лицом загадочным Казалась смелой
В прошедшей жизни.
Как в немом кино
мелькали кадры прожитых годов
Текли воспоминания дней минувших,
И сколько лиц друзей, ушедших, лучших
Смешение улиц, стран и городов
Кидала жизнь ее словно листок,
Сорвавшийся от сильного порыва
Шального ветра А кого любила,
Унес куда-то жизненный поток
О чем напоминает нам луна?
О светлом счастье
Если в сердце счастье
Или о боли, если в нем ненастье
И горечью душа твоя полна
И в лунном свете, льющемся в окно,
Предметы потеряют вдруг окраску.
Она грустит
И все — же верит в сказку,
Где счастьем завершиться все
Должно.
Есть странные люди, по улицам ходят,
С какой-то любовью и ласкою смотрят.
К тебе – будто друга увидели снова,
Чихнешь, и ответят всегда: будь здорова.
В них что-то из детства, на лицах улыбки,
Они у прохожих не ищут ошибки,
В них нет напряженья, что в теле у многих,
Они только радость в общенье находят.
Они отвечать вам на грубость не станут,
И это не может не выглядеть странным.
Таких непонятных созданий не любят –
Ведь так раздражают счастливые люди.
Есть странные люди, по улицам ходят,
С какой-то любовью и ласкою смотрят.
К тебе – будто друга увидели снова,
Чихнешь, и ответят всегда: будь здорова.
В них что-то из детства, на лицах улыбки,
Они у прохожих не ищут ошибки,
В них нет напряженья, что в теле у многих,
Они только радость в общенье находят.
Они отвечать вам на грубость не станут,
И это не может не выглядеть странным.
Таких непонятных созданий не любят –
Ведь так раздражают счастливые люди.
Опять выходит боком доброта.
На днях, бродя по улицам района,
Я подобрал бродячего кота,
А оказалось - это Кот Учёный.
Меня он сразу начал доставать:
То хамски у виска покрутит лапкой,
То мне покажет, где у Кузьки мать,
А если что не так — нагадит в тапки.
По порносайтам лазает, подлец,
Мухлюет в карты, если ловит мизер,
С соседями рассорился вконец,
И беспрестанно смотрит телевизор.
Он целый день, как проклятый, орёт,
То Вискаса ему в постель, то кошку,
Недавно этот рыжий обормот,
Жене для смеха вызвал неотложку.
Он пишет, гад, и в Страсбург, и в ООН,
В правительство штампует телеграммы,
Вчера звонил он даже в Белый дом,
Заказывал сосиски у обамы.
Вокруг него такая суета,
Он всех своей учёностью за парил.
Пожалуй, я кастрирую кота,
Пока ещё чего не нах@ярил!
Порой по улице бредёшь —
Нахлынет вдруг невесть откуда
И по спине пройдёт, как дрожь,
Бессмысленная жажда чуда.
Не то, чтоб встал кентавр какой
У магазина под часами,
Не то чтоб на Серпуховской
Открылось море с парусами,
Не то чтоб захотелось — и ввысь,
Кометой взвиться над Москвою,
Иль хоть по улице пройтись
На полвершка над мостовою.
Когда комета не взвилась,
И это назови удачей.
Жаль, у пространств иная связь,
И времена живут иначе.
На белом свете чуда нет,
Есть только ожидание чуда.
На том и держится поэт,
Что эта жажда ниоткуда.
Она ждала тебя сто лет,
Под фонарём изнемогая
Ты ею дорожи, поэт,
Она — твоя Серпуховская,
Твой город, и твоя земля,
И не взлетевшая комета,
И даже парус корабля,
Сто лет, сгинувший со света.
Затем и на земле живём,
Работаем и узнаём
Друг друга по её приметам,
Что ей придётся стать стихом,
Когда и ты рождён поэтом.
Этот город продымлен, продуман и пройден
До глубинных слоев, до больных диафрагм.
Он лежит отработанной кучей породы,
Выедая по крошке меня до нутра.
Этот город заводов, больниц, подворотен,
И церквей, где по праздникам преет народ,
И несчастных калек - даже черт не берет их,
И красавиц, которых кто хочет - берет.
Здесь не родина Блоков, Мане и Кустуриц,
Здесь рождаются те, кто не лучше зверей.
Я в карманы сую откровения улиц,
И в прическу - заколки ночных фонарей.
Этот город - топор для цветущей черешни,
Не противишься - примешь и дар, и удар.
Не родился хирург - виртуоз и насмешник,
Чтоб из ткани сумел удалить капилляр.
Коля Тарелкин с Катей дружил,
А Катя дружила с мышами.
Он к ней под окошко стоять приходил
И умел шевелить ушами.
Она говорила: «Ну что ты стоишь?
Входи, ведь на улице дождь!»
К щеке прижимала белую мышь,
И Колю бросало в дрожь.
Повесит Тарелкин шапку на крюк,
Чтобы подвигать ушами,
Стаи мышей соберутся вокруг,
И Катя займется мышами.
Большая обида Колю взяла,
В мешок он котов наловил
И, когда на собрание Катя ушла,
Котов к ней в окно запустил.
Приходит он к Кате, счастливый на вид,
Что так рассчитался с мышами, —
Красивая Катя в кресле сидит,
Окружена котами.
Мне хочется гулять по ноябрю,
Укутав плечи теплым, белым шарфом.
Позвольте мне пройтись, ведь Вам не жалко,
Я Вас потом стихами одарю.
Мне хочется дышать туманом,
И хмель его, глотая жадно ртом,
Идти по улицам от счастья пьяной,
Под ярко разукрашенным зонтом.
Мне хочется коснуться Ваших губ.
Озябшими от ноября руками,
И образ Ваш, мой нереальный друг,
Дорисовать реальными стихами.
Кристаллы инея, роняя на листву,
Ноябрь шел со мной туманным утром,
По городу, в котором не живу,
Но рвусь к нему душой ежеминутно.
В чистом поле зацвели маки красные,
Да по ветру шелестят травы пряные.
Я надеждами сгораю напрасными:
Не забыть никак любовь окаянную!
За окном осенний день низко стелется,
Но горит ещё рябина по-летнему.
Он сказал, что на другой скоро женится.
Я забыла, что сказала в ответ ему
Со двора теперь не выйти на улицу,
Все дороги под снегами запрятались.
На прощанье он сказал, что я умница,
А я вслед ему, как дура, расплакалась
По весне совьёт гнездо птица певчая,
Побегут ручьи в сторонушку дальнюю.
Год прошёл, но отчего же не легче мне?
Не могу забыть любовь окаянную
Но когда любой другой в жизни встретится,
Потянусь к нему изломанной веточкой.
Знаю: матушка тайком перекрестится
В день, когда я заплету в косу ленточку.
Как странно знать, что в городе одном
Почти что рядом мы с тобой живём
Я знаю, как домой дойти:
Пятнадцать минут ходьбы, пять улиц миновать.
По лестнице на самый верх подняться
И в дверь условным стуком постучать.
Ты ждёшь меня, возлюбленный!
Я знаю,Ты ждёшь меня, тоскуя и любя
Нет, я не виновата, что страдаю,
Что заставляю мучиться тебя!
О, только бы домой дойти!
Сумею рубцы и язвы от тебя укрыть,
И даже сердце снова отогрею,
И даже верить буду и любить.
О, только бы домой дойти!
Пятнадцать минут ходьбы.
Пять улиц миновать.
По лестнице на самый верх подняться
И в дверь условным
Стуком постучать.
Я ведь обещала стать для тебя самой — самой.
Но не получилось. проблемы. одни мерзавцы
В окружении нынешнем. и бесконечные ссоры с мамой
А мне всё сниться, как ты мои локоны накручиваешь на пальцы
Все тут сейчас кричат, что весна в дороге,
Что, эй, хватит лить слёзы, всё, в общем — то, хорошо
Только снегу и холоду плевать на календарные сроки,
И солнце, как раньше, светить долго не будет ещё.
Это так сложно оставаться искренней и смешной,
Когда всё к чертям собачьим летит под откос.
Я теперь худею и давлюсь дистиллированною водой,
Всё забудется? ой, да ну, брось.
Ты немыслимо далеко от меня. а мне настойчиво сниться,
Как ты считаешь на ощупь в темноте мои рёбра
Но я выхожу на улицу и ищу знакомые лица,
А ты уезжаешь всё дальше. дороги доброй.
Ты всегда покупаешь карамельные конфеты на сдачу,
И по-своему хитро прищуриваешься, когда куришь,
Мне снится, что я зову тебя, срываю голос, навзрыд плачу
Мне снится, что ты ещё всё-таки существуешь.
Вот ещё один день без тебя
Не длинней, чем вчера, не короче,
Просто долгими кажутся ночи,
Если знаешь, что день прожит зря.
Пахнет улица ранней весной,
А в душе всё одно - непогода
Ты живёшь в моём сердце полгода,
И полгода как ты не со мной.
Обещают к утру снегопад,
Значит, на день зима возвратится
И уснуть бы да что-то не спится -
Всё гляжусь в твой внимательный взгляд.
Я ведь знаю, ты тоже не спишь,
Обнимаешь колени руками,
И мечтаешь, что было бы с нами
Улыбаешься. Или грустишь
Никому ничего не должна,
А полгода нет в мыслях порядка,
Да и сердцу то больно, то сладко
От негромкого -"Ты мне нужна..."
Завтра снег встанет белой стеной,
А потом вновь прольются капели,
И, быть может, ты скажешь в апреле:
"Я хочу стать твоею женой "
А пока снова день прожит зря,
Он не лучше других и не хуже
Вмёрзло солнце в стеклянные лужи
И не греет меня без тебя.
Твой дождь, — твой нежный Господин,
Учитель прыгать через лужи.
Он для тебя такой один, —
Никто другой тебе не нужен.
Твой дождь, — твой Ангел серых туч,
Поможет заново родиться.
К тому он ещё везуч, —
С тобой навеки породниться.
Твой дождь, — твоей души Печаль,
Слезой солёной обернётся.
Когда дней прожитых не жаль, —
С утра тебя разбудит Солнце.
Твой дождь, — твой неразлучный Друг,
Очистит улицы от пыли
А помнишь, как на пряча рук,
Мы говорили, что любили???
Твой дождь, твой музыкальный Час,
Блаженство таинства мелодий!
Пока звучит Осенний Джаз, —
Ты забываешь о погоде!
Мне всё твой тихий голос
Чудится жизнь моя, боль моя.
Быть может наша встреча сбудется,
Ведь так мала Земля.
Мне всё дороже, всё родней
Воспоминания далёких дней.
И мне всё чудится,
Чудится город прежний,
Тихая улица, голос нежный.
Где нет любви, там нет надежды.
Выходят в свет чужие повести,
Новых дней, юных лет.
Другая жизнь, другие скорости,
Весна иных Джульетт.
В мелькание праздничных огней,
Воспоминания ещё острей.
И мне всё чудится бережно мной хранимый,
Кружится, кружится диск старинный,
Тобой и мной такой любимый.
А мне опять твой голос чудится,
Жизнь моя, боль моя.
Едва ли наша встреча сбудется,
Так велика Земля.
В твоём окне зажжется свет,
Но этой улицы на свете нет.
И только дальняя, дальняя песня ветра,
Сердцу печальному нет ответа,
И лишь надеждой жизнь согрета.
И выходя на улицу без перчаток
Мерзнешь и ищешь теплый пустой рукав,
Чтобы в него руки свои запрятать.
Носом уткнувшись в вязаный теплый шарф,
Смотришь на пролетающие снежинки,
На белый снег, летящий в твои глаза,
Мерзнут полу весенние не-ботинки,
Ты растворяешься в сумрачных небесах.
Город готов к долгой зиме и люди,
Спрятанные под теплой одеждой спят,
Тянутся недоделанные недобудни.
Ты бы уснула. Только тебе нельзя.
Ведь впереди много такой работы,
Что не оставишь, в Хельсинки улетев,
Или учебы (выжить бы до субботы).
Ты же хотела вовремя повзрослеть.
Ну, повзрослела. Что теперь? Дел вагоны,
Я про тележки даже не говорю,
Вот и сидишь дома, а мир оконный
Движется к полу смятому декабрю.
И выходя на улицу без перчаток,
Ищешь чужой рукав, не находишь и
Вновь замерзает призрачный отпечаток
В сердце твоем от теплой его руки.
И в пятницу вечером ты будешь искать предлог. Себе самому и какому — то глупому случаю.
За то, что однажды предав, навсегда не смог остаться с хорошим, выбрав предательски лучшее.
И будет так пятнично клацать канал. И верить себе самому в наступление нового светлого. А лучше б услышать её шибутной скандал, чем пить одиноко холодное, черное, пенное.
И брешут собаки. И кто-то кричит на улице. Это весна, мой бессонный. Заводит свой механизм. Выглянь в окно. Там люди, гляди, целуются. Твой циник расшибся о тысячу гладких призм.
А ты не смотри, закрывай. Сон придет на выручку. И сукой назвав в сто четвертый раз, фото моё на изустно выучи. И. эти стихи, белые, что про нас.
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Улица» — 934 шт.
