Цитаты в теме «утро», стр. 18
Можно было сто тысяч раз проходить, и всегда эскимос ловил рыбу и двух уже поймал, птицы всегда летели на юг, олени пили воду из ручья, и рога у них были все такие же красивые, а ноги такие же тоненькие, и эта индианка с голой грудью всегда ткала тот же самый ковер. Ничто не менялось. Менялся только ты сам. И не то чтобы ты сразу становился много старше. Дело не в том. Но ты менялся, и все. То на тебе было новое пальто. То ты шел в паре с кем-нибудь другим, потому что прежний твой товарищ был болен скарлатиной. А то другая учительница вместо мисс Эглетингер приводила класс в музей. Или ты утром слыхал, как отец с матерью ссорились в ванной. А может быть, ты увидел на улице лужу и по ней растеклись радужные пятна от бензина. Словом, ты уже чем-то стал не тот — я не умею как следует объяснить, чем именно. А может быть, и умею, но что-то не хочется.
Без куда и откуда.
Без нечто и ничто.
Без да и нет.
Мой сон сошел до самого начала.
Ливень втянулся в тучи, и по сходням сошли звери.
Каждой твари по паре.
Пара жирафов.
Пара пауков.
Пара коз.
Пара львов.
Пара мышей.
Пара обезьян.
Пара змей.
Пара слонов.
Дождь начался после радуги.
Я печатаю эти строки, сидя за столиком напротив него. Столик небольшой,
но нам хватает. Он держит в руках чашку с кофе, а я пью чай.
Когда в машинке страница, я не вижу его лица.
И тогда я с тобой.
Мне не надо его видеть.
Не надо чувствовать на себе его взгляд.
и дело не в том, что я перестала боятся его ухода.
Я знаю, что это ненадолго.
Лучше быть мной,
чем им.
Легко слетают
слова.
Легко слетают страницы.
В конце моего сна Ева повесила яблоко на ветку.
Древо сложилось в землю.
Стало проростком, ставшим зерном.
Бог соединил сушу и воду,
небо и воду, воду и воду, вечер и утро,
нечто и ничто.
Он сказал: Да будет свет.
И стала тьма.
– Ты о нем вообще, наверно, в жизни не думала!
– Нет, почему, – осторожно начала Алиса, – иногда, особенно на уроках музыки, я думала – хорошо бы получше провести время
– Все понятно! – с торжеством сказал Шляпа. – Провести время?! Ишь чего захотела! Время не проведешь! Да и не любит он этого! Ты бы лучше постаралась с ним подружиться – вот тогда бы твое дело было в шляпе! Старик бы для тебя что хочешь сделал! Возьми часы: предположим, сейчас девять часов утра, пора садиться за уроки; а ты бы только шепнула ему словечко – и пожалуйста, стрелки так и завертелись. Жжжик! Дело в шляпе: полвторого, пора обедать!
Два муравейника в лесу стояли у реки.
И жили в первом и втором простые муравьи.
У чёрных, умных, муравьёв всё было по уму,
А дом у рыжих муравьёв напоминал тюрьму.
У чёрных – стройка каждый день, с утра и до утра,
У рыжих – красный транспарант «Да здравствует, ура!»
У чёрных – каждый при делах, на месте на своём,
Работу рыжих муравьёв не видно днём с огнём,
Хотя и в первом, и втором галдёж и суета,
У чёрных – в небо дом растёт, у рыжих – ни хрена.
У рыжих – всё наоборот, кто в лес, кто по дрова.
На работягу одного, начальника по два.
Один орёт, - Неси туда, - другой, - Неси сюда.
В итоге, толку не на грош, выходит ерунда.
Я так считаю, той стране богатой не бывать,
В которой трудится один, а ртов не сосчитать.
В старом доме за углом жил большой лентяй Пахом.
Что б его не попросили, отвечал он всем: «Потом».
Жуткий лодырь был Пахом, напрягаться ему в лом.
Только если где пирушка, тут он первый за столом.
На крыльце сидит Пахом. Мать к нему идёт с ведром:
— На, сынок, сходи на речку.
— Ладно. Сбегаю потом.
— Дров на зиму нет, Пахом. Поруби-ка топором.
— Да, успею я, маманя. Наколю я их потом.
— Покосился на бок дом. Ты поправил ба, Пахом.
— Да, поправлю только завтра, в крайнем случае, потом.
Как-то утром встал Пахом, и уселся за столом:
— Ну-кась, мамка, я голодный, накорми меня борщом.
— Как пожрать, губа винтом, только встал, уж за столом.
Хочешь борщик? Будет борщик, но не сёдня, а потом.
- Фраза из к/ф «Калина красная».
Попытка речи.
Мне не надо спать с тобой, чтобы сниться, мне не надо греть тебя, чтоб растаять, мы уже не сможем освободиться — ждем, а вдруг когда-нибудь перестанет, вдруг отпустит, сделает, как обычно, как нормальные люди, которых больше, мы с тобой встречаемся — и привычно обреченно копаемся в нашем прошлом, мы глаза опускаем, когда, краснея, вспоминаем то лето — ни в чем не каясь Только мы по-прежнему не умеем жить вот так, случайно, пересекаясь, мы не верим сами себе, из книжек узнавая правила взрослых сказок Обними, держи меня — крепче, ближе, понимай, принимай меня - всю и сразу, выпивай до дна, разрывай на части — руки сомкнуты, круг в темноте очерчен
То, что ночью было попыткой счастья, утром станет просто попыткой речи.
Счастье растворено во времени и оседает в простых вещах. Я ничего не могу тебе обещать, да и нужно ли что-нибудь обещать? Вот утро начинается снегопадом, вечер заканчивается дождем. Я все еще жив, ты рядом и мы ничего не ждем. Если кто-то и продолжает еще высчитывать что к чему, дай Боже ему терпения, прощения дай ему, а нам, оставляющим тьму в покое, бредущим по декабрю, дай никогда, никогда не вспомнить то, о чем я не говорю. Чтобы согреться, ты должен прежде позволить себе остыть. Мысли подобны другой одежде — праздничны и чисты, каждая мелочь имеет силу, каждая речь и часть, если ты просишь Его о счастье, научи себя замечать. Замечать, как имя твое превращается в нежный звук, как город становится радостным, готовится к новому Рождеству. Если ты хочешь увидеть смысл, никогда его не ищи. Счастье растворено во времени, это знает каждый опытный часовщик.
Я прожил с первой женой три года. Она была настоящая леди, имела тысячу пятьсот фунтов в год, и мы давали званые обеды в нашем красном кирпичном домике в Кенсингтоне. Она была очаровательной женщиной; все так утверждали – адвокаты и их жены, которых мы угощали обедами, баловавшиеся литературой биржевые маклеры и подававшие надежды юные политики; ох, какая это была очаровательная женщина! Она заставляла меня ходить в церковь во фраке и в цилиндре, водила на концерты классической музыки, особенно же она любила воскресные лекции. Каждое утро она садилась завтракать ровно в восемь тридцать, а если я опаздывал, мне подавали завтрак холодным; она читала те книги, которые полагается читать, восхищалась теми картинами, которыми полагается восхищаться, обожала ту музыку, которую полагается обожать. Боже мой, как надоела мне эта женщина!
Но в одно прекрасное утро ты просыпаешься, и вдруг понимаешь:
«А я свободна, всё кончилось »
И постепенно снова возвращается интерес к жизни, ты обнаруживаешь, что в мире есть много прекрасных вещей: вкусная еда, интересное кино, книги. Возвращаются друзья. И жизнь прекрасна! И в ней много много счастья. И много приятного. Конечно, не такого прекрасного и сильного, как любовь, но всё-таки. И ты живёшь. Но, правда, с этого момента ты живёшь очень, очень осторожно. Чтобы опять, не дай Бог, не сорваться в это переживание и боль. Живёшь осторожно, осторожно Но продолжаешь чего-то ждать надеяться.
Научись уходить от тех, кто тебя не
держит
Научись отпускать всех тех, кто
решил уйти.
Улыбаться с утра и быть прочным
гранитным стержнем,
Даже если вселенский взрыв у тебя
в груди.
Научись не просить о чувствах и
обогреве,
Научись не жалеть, не желать и не
помнить зла.
На словах это просто, но так
тяжело на деле,
Когда дикая боль под кожу тебе
вросла.
Научись проходить мимо бывших
не оглянувшись,
Научись не писать, не звонить и
не ждать вестей,
Научись не кричать в подушку,
когда проснувшись
Вспомнишь худший кошмар, где он
не с тобой, а с ней.
Научись не ходить кругами, не
биться в окна,
Не проситься пустить хоть раз
переночевать.
Как бы не было грустно, горько и
одиноко
Научись уходить без оглядки и
отпускать.
Хочется влюбиться наповал,
А на утро ни о чём не помнить,
Чтоб хоть кто-нибудь счастливей стал,
Разузнав, что ты ещё не помер
Хочется без башенных побед,
Меньше верить в чушь, что время лечит,
Сбавить спесь и позвонить себе,
Не нарвавшись на автоответчик
Хочется улётных новостей,
Всё послать, но знать — куда вернуться,
Чтобы тот, с кем ты залез в постель,
Был из тех — с кем хочется проснуться
Хочется пройтись под первый снег
И, назло себе, не взвыть по-волчьи,
Чтоб Господь хоть раз мне рявкнул вслед —
Чёрт с тобой пусть будет — как ты хочешь.
Ведь и в правду есть такие мужчины,
От которых просто сносит крышу,
Их желаешь просто, без причины.
Только исчезают и не пишут
От таких выпрыгивает сердце,
От таких бурлит вулканом кровь,
В их объятьях хочется согреться,
Вот такая странная любовь.
С ним не надо ни цветов ни баров,
Слов, признаний и фальшивых взглядов,
С ним достаточно топтание тротуаров,
И его родные руки рядом.
С ним как будто в кровь адреналин,
И порой не спится до утра,
Он один из тысячи мужчин,
Кем забита сутки голова.
По таким без устали скучаешь,
Для таких стараешься лишь жить,
Только чаще вот таких мужчин теряешь,
И уже не в силах позабыть.
ЖЕНА
********
Откинув со лба шевелюру,
Он хмуро сидит у окна.
В зеленую рюмку микстуру
Ему наливает жена.
Как робко, как пристально-нежно Болезненный светится взгляд,
Как эти кудряшки потешно
На тощей головке висят!
С утра он все пишет да пишет,
В неведомый труд погружен.
Она еле ходит, чуть дышит, Лишь только бы здравствовал он.
А скрипнет под ней половица,
Он брови взметнет,- и тотчас
Готова она провалиться
От взгляда пронзительных глаз.
Так кто же ты, гений вселенной?
Подумай: ни Гете, ни Дант
Не знали любви столь смиренной,
Столь трепетной веры в талант.
О чем ты скребешь на бумаге?
Зачем ты так вечно сердит?
Что ищешь, копаясь во мраке
Своих неудач и обид?
Но коль ты хлопочешь на деле
О благе, о счастье людей,
Как мог ты не видеть доселе
Сокровища жизни своей?
Не проходит ни дня, чтобы я не любил тебя. Не проходит ни ночи, чтобы ты мне не снилась, чтобы я не сжимал тебя во сне в объятиях.
Я не выпил утром ни одной чашки чая, чтобы не проклинать славу и тщеславие, которые держат меня вдали от тебя от ночей с тобой.
Люби меня как свои глаза нет, мало! Люби, как саму себя! Нет, больше, чем саму себя,
больше, чем свою жизнь, больше, чем всё! И только тогда ты будешь любить меня так, как люблю тебя я
Я опять буду спать без тебя. Прошу тебя, молю,- дай мне уснуть. Вот уже которую ночь я держу тебя во сне в своих объятиях И до утра поцелуи твои жгут мою кровь Наполеон.
Пахнут роскошью твои пальчики,
Лёд застыл в уголочках глаз,
С кем ты спишь теперь, кому плачешься,
Кто танцует тебя сейчас.
Утром - свежая, в ночь – ухожена,
Новый Пусик не любит ждать,
Ты по штату ему положена,
Чтоб пылинки с тебя сдувать.
Как всегда обалденно выглядишь,
Чуть растрогана, чуть мила,
Даже шпильки почти такие же,
На которых в ту ночь ушла.
Я о чём-то сопел вполголоса,
Что-то нёс про "валяй...гуляй",
А по телу бежали полосы
И душа по порогам в рай...
С кем ты спишь теперь - дело прошлое...
Не скулить же вдвоём навзрыд...
До свиданья, моя Хорошая...
Твой ротвейлер уже рычит.
Стареет мама.
Ей уже не в радость
Звонки подруг и шалости внучат.
На плечи давят годы и усталость,
И руки подниматься не хотят.
А ноги не идут – иссякли силы.
Глаза слезятся, голос чуть дрожит.
Я слышала – она вчера просила:
«Ты дай ещё мне, Господи, пожить»
Болеет мама. Ночью ей не спится -
Все сновидения кончились давно.
Лежит и ждет: вдруг юркая синица
Под утро стукнет клювиком в окно?
Поставлю свечи – помоги мне Боже -
Добавь здоровья ей и сил моих.
Пусть станет мама хоть чуть-чуть моложе,
А мудрости нам хватит на двоих.
Сама я мать. Ни от кого не скрою –
Бываю и несносна и резка,
И знаю, что обидные, порою,
Эпитеты слетают с языка.
Конечно, не со зла, а от досады
Могу слова ненужные сказать .
Не обижайтесь, сыновья, не надо -
Простить порою легче, чем понять...
И ты, родная, улыбнись отважно,
Смотри – весна на подступах опять.
Живи подольше. Знаешь, нам так важно
Что рядом с нами бабушка и мать.
Он тобой отболел. Отболел ли? — другим видней.
На работу устроился, время сменил и место.
Он тебя забывал миллионы ночей и дней,
Эту жизнь прожигая, играя ее по квестам.
Ходит в белых штанах. Загорелый такой себе.
Очень часто смеется, оскалившись, будто хищник.
Кем была? Кем была? Кем ты стала в его судьбе?
Почему он любовь в этой жизни считает лишней?
Почему и зачем ты приходишь к нему во снах?
До утра его нежно ласкаешь, смеешься, дразнишь,
Отражаясь осколком рассвета в его стихах?
Отражаясь последним рассветом. Рассветом казни.
Он тобой отболел. Отгорел и пошел вперед,
Обрубая с тобой его крепко связавшие корни.
Он тебя позабыл — он об этом с улыбкой врет,
Убеждая себя самого: «я о ней не помню».
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Утро» — 2 104 шт.
