Цитаты в теме «вода», стр. 36
Стань для меня сильным,
Вводной строкой главной,
Песни, стихи, фильмы
Чтобы про нас, славный,
Чтобы насквозь светом
Тонкий пера росчерк,
Чтоб босиком в лето,
Чтобы не знать прочих —
Кто без ножа режет,
Кто для души душит
Мне бы дышать реже,
Знаки чертить тушью,
Тенью стоять рядом,
Сыпать круги солью
Стань мне огнем, ядом,
Слева родной болью,
В книге листом белым,
Чистым моим снегом,
Стань для меня смелым,
Чтобы в ладонь — небо,
Рифмой живой, острой,
Ролью моим пьесам,
Тонущий мой остров,
Ангелом стань, бесом,
Талой водой, влагой,
Горьким моим вдохом
Сделай меня слабой —
Стань для меня Богом.
А если я скажу тебе, что ты -
Мне нужен так же, как глоток воды
Гонцу усталому, бредущему пустыней,
Как нечто важное и ценное, отныне..
А если я скажу, что без тебя -
Не плодоносит моя грешная земля,
И засыхают словно родники
Без влаги, все во мне стихи..
А если я скажу, что за тобою -
Давно душа продрогшим волком воет,
И бренным ветром мается по свету,
Чтобы хоть как-то побыть рядом где-то..
И я когда-то обязательно скажу -
С тобой - не страшен мне и мира край!
Но, если вдруг забуду, или - не смогу..
Не сомневайся в этом!.. Просто знай..
Посмотрела бы на ты себя !
Выпирают с надеждой хребет, лопатки,
Это очень полезно — с собою играться в прятки
Каждую клетку дробя.
Кожа, чистого снега белее,
В день рацион — литр воды в стакане,
Ты не сказала вовремя: я болею,
Да доктор, меняйте меня, я больная!
Ключица заметней, всё тоньше шея,
Ещё чуть чуть, и тебя, возможно, не станет.
К таким мишеням как ты, роют траншеи,
Роют, рвут, а в конце концов умирают.
Не приятны мне твои острые плечи,
Чуть дотронусь а вдруг сломаю?
День за днём, разговор, поздний вечер,
Вывод один: я тебя не понимаю.
Это бледное, жалкое тельце,
Скрывает прочнейших гранит.
У тебя внутри безумно сильное сердце,
И оно, скорее всего, болит.
Во мне столько боли, что я не могу терпеть.
Вы там посмотрите за дверью, сидит моя смерть?
Она обещала цветов принести и кутьи,
Но всё не могла дойти.
Вы знаете, доктор, симптомы уже не те.
Оставьте меня полежать тут одну в темноте.
Так хочется мандаринов и мамину руку на лоб,
Погладила чтоб. И те минус тридцать,
Что жалят сейчас за окном, гоните вином.
Вино помогает от многих болезней, да
И бывает порою полезнее, чем вода.
Я бы выпила с вами, мой дорогой, но идите домой.
Доктор, от любви нет лекарства, вы так говорили, правда?
Она бьёт меня в голову страшной чугунной кувалдой
И ломает все косточки, все позвонки, мышцы рвёт.
И я бьюсь в эти окна с разбегу, как рыба об лёд.
Я рву простыни, перевязываю сустав.
Ты иди домой, доктор. ты так устал
Ты еще говорил, что от этого не умирают.
Пострадаю с полгодика — и отползу от края.
Нет, же доктор, смотри
Ну смотри мне сейчас в глаза —
Я умираю.
Что и требовалось доказать.
Мы ссоримся, друг друга обижаем,
И кажется, страшней проблемы нет.
Но лишь когда на веки потеряем,
То понимаем вдруг, всё суета - сует.
Но не вернуть ушедшее обратно,
И не исправить то, что натворили.
Всё кануло, исчезло безвозвратно,
И не успели рассказать, как мы любили.
Так может быть начнём беречь друг друга,
Прощаться каждый раз, как навсегда.
А не ходить по замкнутому кругу,
Обида - месть, и слёзы, как вода.
Давайте не грубить, а улыбаться,
Учиться, как друг другу уступать.
При встрече, у порога обниматься,
И всё не сказанное по глазам читать.
Оберегать всех близких от волнений,
Не бить словами, как тупым мечом.
Не ждать от них взамен благодарений,
Не быть для них судьёй и палачом.
И если ты поймёшь, что всё напрасно,
Не можешь ни прощать, ни понимать,
Садись на поезд и несись на красный,
Чтоб где-то там, всё заново начать.
Ночь накануне ноября.
Весь город серый и угрюмый.
Дай мне уйти под стук дождя
По водосточным ржавым трубам
В ночь накануне ноября.
Здесь осторожный первый снег
Стал лишь водой на темных рельсах.
Мой возмутительный побег
В День всех святых — закономерность,
Как осторожный первый снег.
Пройду, смеясь и налегке,
Всю глубину ночных артерий
Я буду в белом колпаке
И до утра растаю тенью,
Вот так, смеясь и налегке.
Ночь накануне ноября,
Там, высоко, гремит Везувий
Дай мне сбежать под шум дождя,
Остаться летней и безумной,
Успев за час до ноября.
Знаешь, как-то всё затёрлось — до дыр: ни вина я не хочу, ни воды. Время тикает в часах — не течёт, жизнь не бьёт из подворотни ключом. И на сердце у меня — холодок, и за дверцей — валерьянки глоток. И обед — из трёх — представь себе — блюд. В общем, тишь и всякий прочий уют.
А с тобою — чересчур горячо. А с тобою — все привычки — не в счёт. А с тобой всегда — одна маета. Чтоб не тронуться — считаю до ста. До двухсот считаю. Ну — до трёхсот Боже праведный, авось — пронесёт Чёрта с два. — Качусь-срываюсь-парю,и назло себе самой — говорю:
Говорю тебе: «Привет, как дела?»
Говорю тебе: «Да-нет, не ждала.»
Говорю: «Сходить не надо с ума.»
Говорю: «Смотри, какая зима!
И какой хороший, солнечный день »
И какую-то ещё дребедень
И горят во мне —Туши-не туши
Синим пламенем остатки души.
На мой взгляд очень кратко, очень красиво, очень гениально. Про жизнь он говорит:
- Вода, малыш, вода
Тебе пора, держись, малыш, держись.
Ты видишь свет? — так вот, тебе туда.
Тебя там ждут. плыви. да будет жизнь!
Он говорит:
- Огонь, мой друг, огонь
В тебе любовь давно играет гимн.
Живи открыто — небо рядом — тронь.
Любовь щедра — дари себя другим!
Считай на пальцах: нечет или чёт.
Ты просто есть. не ради и не для.
Когда ж огонь водою истечёт, —
Он говорит,
- Земля, старик, земля.
Ответь мне, Бог, скажи, ты где?—
Я в тверди, воздухе, воде.—
Бог, расскажи, как мир создать?—
Ты слишком глуп, чтобы понять.—
Скажи мне, Бог, за что страдаем мы?—
Вы для страданья рождены.—
Ответь, за что, кто в этом виноват?—
Жизнь без страдания — не жизнь, а ад.—
Тогда скажи,Что «жизнь», что «смерть»?—
Ты сам узнаешь все, поверь!—
Прошу ответь, в чем самый страшный грех?—
Любить себя и ненавидеть всех.—
Тогда ответь,Что есть любовь?—
Любовь — есть жизнь, а жизнь — любовь.—
Ответь мне, Бог, скажи, ты где?—
Во всех, и в том числе — в тебе.
Вы не из тех, кто падает с моста,
Чтоб жизнь закончить с чистого листа,
Вы просто сосчитаете до ста —
И до утра: Вы знаете места.
А утром Вы начнёте, где вчера
И к Магомету спустится Гора,
А всё, что остаётся за бортом —
Пусть воду пьёт — и никаких потом —
Потом — и суп с котом, и куры в ощип,
А Ваше всё останется при Вас,
Плюс я, как что-то тёплое на ощупь,
И две других, приятные для глаз.
Плюс целый мир — без края и конца,
И взять его легко, зайдя с торца.
Вы будете молиться перед сном
Тому, кто запустил Ваш метроном,
А мясо Вам захочется сырым
Вы знаете, куда ведут дороги в Рим.
Пришёл как-то к старцу монах молодой:
«Мне нужен совет вразумительный твой —
Я книги читаю, святые слова,
Но память моя почему-то слаба».
Духовный наставник корзину даёт,
Внутри у неё толстый грязи налёт.
«Снеси мне, сынок, в этой таре воды
Из речки за лесом, всего полверсты».
Усердный монах день трудился в поту.
«Отец, я опять за советом иду —
Ношу и ношу, а корзина пуста.
Воды не принёс в ней, но стала чиста».
Старик улыбнулся — он многое знал:
«Сынок, ты не зря слово Божье читал —
Не держишь в себе ты его ещё, нет,
Но душу очистил им. Вон какой свет!»
Знойный ветер в душе моей веет опять,
Как в пустыне горячей — так трудно дышать!
Пересохла земля без живительных слёз,
Без дождя, без воды, без положенных гроз.
Сею в почву сухую я тщетно зерно,
Прорастёт ли в пустыне без влаги оно?
Каменистая почва и много песка —
Это лень, нерадение, обиды, тоска.
Где ты делась, молитва — душевный елей?
Размягчи мою душу, меня пожалей!
Память смертная, вновь прогреми, как гроза!
Ливнем хлынет пускай за слезою слеза!
Пусть ворвётся стихией в пустыню души
Слово Божие — Верой прольётся в тиши!
В сердце бедном Надеждою пусть прорастёт,
Пышным цветом нетленной Любви расцветёт!
Душа — наизнанку!
Искупай меня — в нежности,
В полной ванне истомы,
Искупай! Без погрешности!
Без упреков и стонов.
Заверни меня — в сумерки,
Обмотай тишиною
Отыщи меня — в сумраке
И укутай — собою
Защити меня, милый мой,
Огради от изъянов,
Знаю, все ещё - вилами
По воде постоянно
Просыпаюсь в истериках,
Задыхаюсь от ужаса,
Что любовь — не измерить мне,
Не хватило бы мужества!
Удиви меня — красками,
Разногласием радуги
Закружи меня — ласкою
Мне опомниться надо бы
Искупай меня — в нежности,
Вот, сей час — спозаранку
И люби — без погрешности
Чтоб душа — наизнанку.
Над заливом — ветер... Что за ветер!
На березе — лист... Ах, что за лист!
Кто совсем не думает о смерти,
Тот не знает, как прекрасна жизнь.
Что мой век для мира? Лишь минута.
Что мой век? Как в кулаке — вода...
Хочется заплакать почему-то
Так, как я не плакал никогда.
Ощутив, как необъятна Вечность,
Зная краткость своего пути,
Дней страшусь, растраченных беспечно,
Больше, чем последнего «прости».
Но душа тесна любви разливу,
И уже шевелит губы песнь.
Мать честная! Я такой счастливый!
Хорошо, что я на свете есть.
В светлом небе лунная камея
Понапрасну зазывает мглу.
Знаю я, что многое умею,
Верю я, что многое смогу.
Над заливом — ветер...Что за ветер!
Лодку бы да парус...Плыть и плыть...
Чаще надо вспоминать о смерти.
Не затем, чтоб плакать, — Чтобы жить.
Мы с Вами встретимся теперь уже случайно. Вы уезжаете — счастливого пути Вас тепловоз помчит в ночи отчаянно, а я один останусь позади. Вы уезжаете так быстро и так медленно, смешно, наверное, смотреть со стороны. Вы так милы и мысли Ваши ветрены. И Ваши дни событиями полны.
Вы уезжаете, слова уже все сказаны, что впереди, решили Вы давно. Мы обменяемся двумя пустыми фразами, Вы для приличия помашете в окно. Вы уезжаете, как жаль, что уезжаете — Вас дома ждёт семейное житьё. Вы мне писать и помнить обещаете — спасибо Вам за милое враньё.
Вы уезжаете и Ваши сновидения. В летящем поезде, как в озере вода. Вы уезжаете и все мои волнения. Увозите с собою навсегда. Вы уезжаете под мерное стучание, а я шагаю следом взять билет мы с Вами встретимся. Теперь уже случайно. Туда где Вы, билетов в кассе нет
Белая лилия — хрупкий цветок.
Мраморный профиль на глади точеный.
Если разлюбишь и будешь жесток —
Станет сейчас же он лилией черной.
Если изменишь — не пробуй за ней.
В руки возмешь — загорятся ладони.
Только на миг она станет бледней
И почернеет в руках, и утонет.
В зеркало гляжу или в окно,
Навсегда забыть себе велю.
Черная я, черная лилия давно,
А тебя, как белая, люблю.
В лунном безмолвии не закричу,
Не омрачу тебе цветом веселья.
Лилией черной быть не хочу,
Но превращаюсь в нее, как от зелья.
И на воде в очертание немом,
Белой, как мел, или черной, как сажа,
Стану тебе самым черным клеймом,
Если меня ты разлюбишь однажды.
В зеркало гляжу или в окно,
Навсегда забыть себе велю.
Черная я, черная лилия давно,
А тебя, как белая, люблю.
— Все ценные люди России, все нужные ей люди — все пили, как свиньи. А лишние, бестолковые — нет, не пили. Евгений Онегин в гостях у Лариных и выпил-то всего-навсего брусничной воды, и то его понос пробрал. А честные современники Онегина «между лафитом и клико» (заметьте: «между лафитом и клико! ») тем временем рождали мятежную науку и декабризм А когда они, наконец, разбудили Герцена
— Как же! Разбудишь его, вашего Герцена! — рявкнул вдруг кто-то с правой стороны. Мы все вздрогнули и повернулись направо. Это рявкал амур в коверкотовом пальто.
— Ему еще в Храпунове надо было выходить, этому Герцену, а он все едет, собака!..
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Вода» — 2 799 шт.
