Цитаты в теме «время», стр. 370
— Знаю, оборвать чью-либо жизнь — всегда убийство. С тех пор как я побывал на войне, мне даже муху убивать неприятно. И всё-таки телятина сегодня вечером показалась мне особенно вкусной, хотя телёнка убили ради того, чтобы мы его ели. Всё это старые парадоксы и беспомощные умозаключения. Жизнь — чудо, даже в телёнке, даже в мухе. Особенно в мухе, этой акробатке с её тысячами глаз. Она всегда чудо. И всегда этому чуду приходит конец. Но почему в мирное время мы считаем возможным прикончить больную собаку и не убиваем стонущего человека? А во время бессмысленных войн истребляем миллион людей?
Вернике всё ещё не отвечает. Большой жук с жужжанием носится вокруг лампочки. Он стукается о неё, падает, ползёт, опять расправляет крылья и снова кружит возле источника света. Свой опыт он не использует.
— Хотите, я вам опишу всё, как было: первый роман ни к чему не привёл, и за ним последовала долгая пауза. Второй оказался удачнее, но для вас это был роман без любви. На третий раз всё сложилось к общему удовольствию
Он уже не мог прервать этого самоистязания.
— Потом был один длительный роман, который постепенно изжил себя, и тут вы испугались, что у вас ничего не останется для того, кого вы полюбите всерьёз. — Он чувствовал себя почти викторианцем. — После этого пошла мелочь, легкие флирты, и так продолжалось до последнего времени. Ну как, похоже?
По всей справедливости, медицина есть самая благороднейшая из всех наук и искусств. Но от невежества людей, занимающихся ею, или тех, которые не стыдятся дерзновенно судить о враче безотчетным образом, она, с давнего времени, начала терять своё высокое достоинство. Такой упадок её, кажется, происходит от того, что за вмешательство невежд в медицину нигде не назначено им приличного наказания, кроме бесчестия, которое на бесчестных не имеет никакого впечатления. Многих из сих людей можно уподобить актёрам, которые, хотя и принимают на себя вид актёров, подобно им одеваются и даже действуют, однако не суть актёры: точно то же и с врачами, — по имени их много, а по самому делу — очень мало.
В Древнем Вавилоне созвездие Большой Медведицы носило название Грузовая Повозка. Это название заимствовали многие народы, а кое-где оно сохранилось и до нового времени. В частности, немцы называют его Grosser Wagen — Большой Воз, или Большая Телега, да и в русском языке сохранились, хоть и стали мало употребимыми, старые названия: Воз, Возило, Телега, Повозка.
Словом «телега» на сленге называют устный рассказ, историю, как правило длинную и запутанную, часто (но не обязательно) неправдоподобную; в таких случаях обычно употребляется глагол «гнать».
Таким образом, «Большая телега» — не только идеальное транспортное средство для поездок по Европе, но и подходящее название для сборника отчетов об этих путешествиях, длинных, запутанных, на первый взгляд неправдоподобных, но достоверных.
Музыкантов было пятеро — труба, саксофон, банджо, стрингс-бас и тромбон; самому молодому из них уже явно перевалило за полсотни, а банджист и вовсе мог сойти за непутевого младшего братца египетских фараонов. Но это я заметил, только когда ребята сделали короткий перерыв, чтобы промочить горло, а пока играли, они были людьми без возраста, не простомолодыми, а почти бессмертными. Но это неудивительно, с хорошими музыкантами всегда так, они не принадлежат этой земле, пока играют, а стареют только во время перекуров.
Среднестатистический восхищенный турист уже потому всем доволен, что вырвался на время из привычного круговорота жизни: ему не надо толкаться в городском транспорте, покупать продукты для ужина, выносить мусор, сверяясь с приборами, высчитывать квартплату, ложиться пораньше, предусмотрительно поставив в изголовье будильник, ворочаясь с боку на бок, сочинять ответы на каверзные вопросы, которые завтра поутру непременно задаст начальник, — вообще ничего в таком духе. Пожизненный раб распорядка пьян от внезапно наступившей свободы, ему так хорошо, что он почти не видит город, который искренне нахваливает; неудивительно, что туземцев его неуместные восторги только раздражают, как лепет захмелевшего гуляки, внезапно оказавшегося среди трезвых, занятых, озабоченных повседневными делами людей.
Я не стану обвинять тебя — ты поступил со мною, как поступил бы всякий другой мужчина: ты любил меня как собственность, как источник радостей, тревог и печалей, сменявшихся взаимно, без которых жизнь скучна и однообразна. Я это поняла сначала Но ты был несчастлив, и я пожертвовала собою, надеясь, что когда-нибудь ты оценишь мою жертву, что когда-нибудь ты поймешь мою глубокую нежность, не зависящую ни от каких условий. Прошло с тех пор много времени: я проникла во все тайны души твоей и убедилась, что то была надежда напрасная. Горько мне было! Но моя любовь срослась с душой моей: она потемнела, но не угасла.
У нее есть время на рифмоблудство,
На любовь в стихах, на словесный фризби.
У нее лежит мармелад на блюдце,
А на яндекс. ру — ассорти из писем.
В них и сласть, и страсть, где-то сказка, чудо,
Где-то боль граблями набитых шишек.
И крадутся пальцы на ощупь к блюдцу:
Она вечно ест, когда что-то пишет.
Не она, а ей управляют строки,
Внутрь врываясь, раня — хоть ставь заплатки.
А дела? Да видно, не так уж плохи,
Раз жует вишневые мармеладки.
А дела? Да видимо, регулярно:
Раз в неделю — стих, раз в дней десять — голод
По нему. Такой, что эпистолярно
Крутит так, что слышно сквозь письма голос.
У нее есть время на игры с рифмой,
Что сладка, как мед, иль остра, как перец,
Иль горька, иль смесь вкусовой палитры
У него — нет времени в это верить.
Похолодание но это еще не снег.
Так, не зима просто белый пушистый повод
Вдруг встрепенуться: «Ну сколько же жить во сне? »
Воздух морозный, будто бы Vogue с ментолом,
Жадно вдохнуть. Впрочем, да: сигарета — вред
В этом стихе можно Vogue приравнять к Диролу.
Я оставляю на листьях за следом след:
Первым морозом ржавый ноябрь скован.
Только еще не зима На ресницах пух,
Как с тополей в июне Да жалко, что тает
Я его имя, забывшись, почти что вслух,
Слева направо Справа налево Знаю:
Всё это глупо. Потом представляю вдруг:
Вот он идет в первый хрупкий свой снег с работы.
Люди другие и город другой вокруг.
Время другое. Общего? — у него там
Тоже снежинки, когда он спешит домой
Через аптеку: за чем-нибудь вкусным к чаю.
Черт! Я ведь знаю: Не мой он. Не мой. Не мой.
И оттого сильней во сто крат скучаю.
А если б совпала масть, сейчас бы она лежала
На теплом твоем плече и что-то тебе шептала
О вечном, о волшебстве, о тайнах своих на ушко,
А ты бы смеялся, но(!) стоически все их слушал.
Вы вместе б могли мечтать за чаем под одеялом.
Ты б книжки ей стал читать. А ей бы всё было мало:
Вдыхала б она всю жизнь твои романтичные сказки.
И ласки в ее глазах. Черт! Сколько было бы ласки.
А сколько она любви по-детски наивной, чистой
Могла б подарить тебе, чтоб всё-таки ты случился,
Совпал, пересекся с ней во времени и в пространстве.
Она бы могла с тобой уверовать в постоянство.
Тебе одному лишь - страсть, огонь ночью, нежность утром.
Вы вместе б могли познать все прелести камасутры.
Всё было бы на двоих: безумие, строки, песни
__________________________________________
Увы, но с мечтой больней.
Ведь это всего лишь «если б»
Со временем начинаешь понимать, что стоит отказываться от одного, чтобы получить другое. Что не все так плохо, когда кажется, что хуже вообще не бывает. Что иногда лучше сделать немного больно сейчас, чем позволить позже разразиться адской боли. А затем начинаешь просматривать перспективы всё дальше и дальше, дальше и дальше. Какую боль и какую радость на какой период отложить. Сколько же таких уровней вложенности? Какова глубина? Невозможно ведь всю жизнь так. И если закрадется ошибка где-то на начальном этапе, все остальное зря, все — в дребезги. А нужно ли это вообще?
Пока опыт подсказывает, что нужно. Хотя трудно решиться причинить боль, даже зная, что во благо. И хочется быть Человеком. Хорошим.
Интересно, как в наше время выжили радиостанции?..
Ведь никаких трудов не составляет выкачать любую музыку, которая тебе нравится, а не повиноваться вкусу ди-джеев и ведущих. Но нет, мы продолжаем слушать радио. Морщимся, когда нам крутят попсу, ругаемся, наткнувшись на очередную рекламу, прыгаем со станции на станцию... и слушаем. Может быть, человеку важна сопричастность? Сознание того, что именно сейчас, вместе с тобой, этой песне тихонько подпевают еще тысячи людей? Мы все индивидуалисты, мы все уникальные и неповторимые - но наедине с собой можем признаться, как трудно быть одному.
Рыжая ОсеньУ Осени холодные ладони
И звёздочки снежинок на ресницах.
Будь милым, и она тебя не тронет,
Немного побуянит и умчится.
У Осени характер — не подарок,
Она игриво обнажает плечи,
Потом пришлёт пустой конверт без марок,
С намёком, будто время всё же лечит.
Она войдёт без стука и стеснений
В чужую душу, где её не ждали,
Натянет ловко струны отношений,
Чтоб всем сыграть мелодию печали.
Она пройдёт по мокрому бульвару
Почти нагая Рыжий лист уронит
Мой друг, поющий песни под гитару,
Будь милым, и она тебя не тронет.
Печально играет осень...Печально играет осень на медных струнах,
И клёны, понурив ветви, вторят молчанием.
Весь мир измеряет время в часах и лунах,
А я мерю дни и ночи твоим дыханием.
Полощет холодный ливень мосты и скверы,
Зонты проплывают мимо, ручьём под окнами
И нет у любви моей ни границ, ни меры,
Её не сдержать внутри, не зашторить стёклами.
О скорой зиме непрестанно поют ветра,
Но чувство в душе — цветущее и весеннее.
Мы вместе пускай только с вечера до утра,
Есть два выходных, и это сродни спасению.
Уходящему ГодуКонец декабря И совсем исхудал календарь,
Часы на стене начинают обратный отсчёт,
Осталось чуть-чуть И в окошко ворвётся Январь,
А так же — шальной и хмельной Наступающий Год.
Осталось чуть-чуть, чтоб наполнить шампанским бокал,
Желая чего-то, свой взгляд устремить в небосвод
И знаешь, не важно, что скоро наступит финал,
Нас ждёт на пороге никем неизведанный Год!
Осталось чуть-чуть И секунды нельзя удержать,
А стрелки часов ни на миг не замедлят свой ход!
Обратный отсчёт Это самое время сказать:
«Спасибо за всё, Дорогой Истекающий Год!»
Ноябрьские ливниНоябрьские ливни, обычно, особо холодные
Врываясь под зонтик своими косыми потоками,
Пугают мечты о тепле, без того одинокие,
Которые рвутся в тетрадку неровными строками.
Ноябрьские ливни, увы, не попросят прощения
У тех, кто по шалости их безнадёжно простужены,
Они безразличны Для них не имеет значения,
Как тяжко живётся прохожим, бредущим меж лужами
Ноябрьские ливни Такое смешное явление!!!
Снежку бы сейчас, но природа опять издевается
И спит беспробудно на полке моё вдохновение,
В то время, как город ноябрьским дождём умывается
Мысли вслухКто-то может распробовать истину в паре слов,
Вопреки дуракам, не способным родить идею.
Кто-то носит кольцо, словно лучший из орденов,
А другой — надевает как будто петлю на шею.
Кто-то в жажде познания вечно стремится ввысь
И несёт на плечах водружённое жизнью бремя,
Кто-то видит в ребёнке отраду, любовь и жизнь,
А другой - замечает лишь то, что уходит время.
Есть такие, которые смело рисуют цель,
Не боятся преград, каждый раз поднимают планку,
Есть другие, которые сели душой на мель,
И мечты до грядущих времён закатали в банку
Я никто, чтоб рассказывать людям, как нужно жить,
Чем дышать, на какие проблемы потратить нервы.
Я прошу за себя: пусть моя путевая нить
Пролегает по невероятным тропинкам первых.
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Время» — 8 908 шт.
