Цитаты в теме «выбор», стр. 45
Наверное одно из самых распространённых чувств — это чувство одиночества. Уверен, в данный момент тысячи людей чувствуют себя одинокими. Может быть, потому что тебя бросили, или ты не насколько самостоятелен, как думаешь, может быть, потому что думаешь, что должен был сделать что-то по-другому, а может, потому что ты не настолько хорош, как думал. В любом случае, даже на самом дне одиночества есть выход: ты можешь упиваться жалостью или плюнуть на нее.
Это твой выбор.
Признать, что мы не герои — уже героический поступок.
Ей очень нравились духи, но под духами она подразумевала мужчин, от которых исходил запах денег. Она мило их называла «духи» и делала ударение на первый слог. Её не интересовали ни очертания флакона, ни его дизайн. Её даже не интересовал аромат содержимого. Она твёрдо усвоила фразу: Pecunia non olet (Деньги не пахнут), и поэтому каждый мужчина для неё был просто «пробничек»: она пользовалась мужчиной, его расположением и деньгами, потом напускала на себя вид, что она весьма тонкий ценитель мужского внимания и оставляла мужчину ни с чем, оправдывая себя тем, что выбор мужчины это категория очень интимного свойства, как и выбор всяких духов.
Сколько великих выбыло!
Их выбивали нож и отрава.
Что же, на право выбора
Каждый имеет право.
Если все — и спасенье в ноже,
И хирург с колпаком, —
Лучше, чтоб это было уже,
Чем сейчас и потом.
Нет прохода и давно
В мире от нахалов, —
Мразь и серость пьют вино
Из чужих бокалов.
В виде тряпок видел их —
Грязных, невозможных,
В туалетах не мужских —
Противоположных.
Неизвестно одной моей бедной мамане,
Что я с самого детства сижу,
Что держу я какую-то фигу в кармане
И вряд ли ее покажу.
Я загадочен, как марсианин,
Я пугливый: чуть что — и дрожу.
Но фигу, что держу в кармане,
Не покажу!
И сегодня, и намедни —
Только бредни, только бредни,
И третьего тоже дни
Снова бредни — все они.
Сорняков, когда созреют, —
Всякий опасается.
Дураков никто не сеет —
Сами нарождаются.
Вот бы взять и исправить сюжетную нить
Измарать весь дурацкий и глупый сценарий.
Как в кино, чтобы только достойных любить,
Никогда не нарушить сложившихся правил.
Но ведь жизнь — не кино, и любовь — вопреки
Возникает стихийно — не к тем, кто достоин.
Но зато мы живем, и слагаем стихи
И открытую душу несем на ладони.
Знаю точно, что шут — лучше всех королей,
Пусть смешно нахлобучен колпак с бубенцами.
Это только на вид, он балбес, дуралей,
Но жонглирует, будто мячами — сердцами.
Тот поймет его душу, кто смотрит в глаза.
Там печаль ста дорог и столетняя мудрость.
Так что выбор мой прост, если честно сказать:
Умный шут, а не вся королевская глупость!
Вот и всё. Ты — никто. Дальше выбор за мной. Перекресток.
Три дороги уходят: направо, налево и прямо.
Что вчера — высоко, то сегодня уменьшилось ростом,
И не выйдет теперь из тобою очерченных рамок.
Там, по левую — ты, убегая, стремишься остаться
А мне, знаешь, уже надоел этот маятник странный —
То низвергнешь любовь, то опять возвеличишь на царство.
Бесконечный сюжет для бездарных бульварных романов.
И по правую — ты. Нашей жизни не прожитой сказка.
Где-то там, вдалеке виден дом, тот, который не строил,
Нерожденые дети катаются с гор на салазках,
Сад весенний в цвету. Только нет нам здесь места обоим.
Если прямо смотрю, вижу осень, дожди и разлуку
Снова ты. И мечты — еле слышный любви отголосок.
Это все миражи. Мы чужие давно друг для друга
Вот и всё. Ты — никто. Дальше выбор за мной. Перекресток.
Грубость брака приводит к непоправимым положениям, он уничтожает волю, исключает выбор, устанавливает, подобно грамматике, свой собственный синтаксис отношений, заменяет вдохновение орфографией, превращает любовь в диктант, лишает ее всякой таинственности, низводит с облаков образ женщины, одевая ее в ночную сорочку, умаляет тех, кто предъявляет свои права и тех, кто им подчиняется: наклоняя одну чашу весов, уничтожает очаровательное равновесие, существующее между полом сильным и полом могущественным, между силой и красотой, мужа делает господином, а жену служанкой, тогда как вне брака существуют только рабы и царицы.
Алисон всегда оставалась женщиной; в отличие от многих английских девушек, она ни разу не изменила своему полу. Она не была красивой, а часто – даже и симпатичной. Но, соединяясь, ее достоинства (изящная мальчишеская фигурка, безупречный выбор одежды, грациозная походка) как бы возводились в степень. Вот она идет по тротуару, останавливается переходит улицу, направляясь к моей машине; впечатление потрясающее. Но когда она рядом, на соседнем сиденье, можно разглядеть в ее чертах некую незаконченность, словно у балованного ребенка. А совсем вплотную она просто обескураживала: порой казалась настоящей уродкой, но всего одно движение, гримаска, поворот головы, – и уродства как не бывало.
Страх, гидроголовый страх, буйствующий внутри каждого из нас, — рудимент низших форм жизни. Мы барахтаемся между двумя мирами: миром, из которого вышли, и миром, к которому движемся. Самый глубочайший смысл слова «человеческий» заключается в том, что мы — связь, мост, обещание. Толчок к осуществлению процесса жизни лежит внутри нас. Мы несем огромную ответственность, эта тяжкая ноша и пробуждает наши страхи. Мы осознаем, что если мы не движемся вперед, если не реализуем наше потенциальное существование, то обернемся вспять, зачахнем, потащим весь мир в бездну вместе с собой. И Рай и Ад — все это внутри нас. Мы — космогонические строители. У нас есть выбор, и все сотворенное — наша арена.
Я не могу не вспомнить редактора, организовавшего кампанию по сбору подписей в защиту политзаключённых в Праге. Он прекрасно понимал, что эта кампания заключённым не принесёт пользы. Его истинной целью было не освободить заключённых, а показать, что есть ещё люди, которые не испытывают страха. То, что он делал, был спектакль. Но у него не было иной возможности. У него не было выбора между поступком и театральным действом. У него был выбор: или разыграть спектакль, или бездействовать. Существуют ситуации, когда люди обречены разыгрывать спектакль. Их борьба с молчаливой силой (с молчаливой силой на другой стороне реки, с полицией, превращённой в молчаливые микрофоны в стене) есть борьба театральной труппы, которая отважилась сразиться с армией.
Девушка из номера «8Г» когда-то была очаровательной и милой, но теперь превратилась в законченную суку. Она превратилась в зловредную ни на что не годную дрянь, она боиться заняться не тем, чем следует, и поэтому предпочитает заниматься ничем.
— Девушка из номера «8Г» не верит в себя, — кричит Марла, — и боится, что, чем старше она станет, тем меньше будет у неё выбора. Надеюсь, вы успеете её спасти!
В то время, когда полицейские вышибают дверь в номер, Марла и Тайлер уже бегут по вестибюлю.
Полицейский кричит перед дверью:
— Позвольте помочь вам, мисс Сингер! Вы должны жить! Впустите нас, и мы поможем разобраться с вашими проблемами.
Боги играют в кости и не спрашивают, хотим ли мы участвовать в их игре. Им дела нет до того, что там у тебя осталось позади — возлюбленный, дом, служба, карьера, мечта. Боги знать не хотят о твоей жизни, в которой каждой вещи находилось свое место и каждое желание, благодаря упорству и трудолюбию, могло осуществиться. Боги не берут в расчет наши планы и наши надежды; в каком-то уголке Вселенной играют они в кости — и вот по случайности выбор падет на тебя, и с этой минуты выигрыш или проигрыш — дело случая. Боги, затеяв партию в кости, выпускают Любовь из ее клетки. Эта сила способна созидать или разрушать — в зависимости от того, куда ветер подует в тот миг, когда она вырвется на волю.
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Выбор» — 1 060 шт.
