Цитаты в теме «запах», стр. 35
Не говори мне, что ты любишь меня
Не говори мне, что ты любишь меня!
Я боюсь аромата роз,
Я боюсь опьянений дня ,-
Не говори мне, мой милый, что ты любишь меня.
Я люблю часы задумчивых слез,
Я люблю мечты — о невозможном.
В нежных фиалках неисполненных грез
Фантазии больше, чем в запахе роз.
О, если бы жить всегда в волненьи тревожном,
Чего-то искать, не зная чего,
Не встречаясь со счастьем ничтожным
О, если бы жить невозможным!
Я хотел писать обо всём. Обо всём, что происходит вокруг. О том, как выглядят цветы, когда ты приносишь их, об этом полотенце, о запахе, о том, какое оно на ощупь. О всех наших чувствах, твоих и моих. Об истории, какими мы были. Обо всём в мире. Обо всём вместе, потому что всё в жизни смешано. И я не смог. Не смог. На что бы ни замахивался, в итоге выходит куда меньше.
И тогда я позволяю себе посмотреть в никуда: он скажет «возвращайся», а я подойду очень близко и ничего не скажу, даже думать перестану, потому что – запах, тепло от его плеча, дурацкая рубашка в белый цветочек и кожа совсем рядом. Можно даже заплакать, если захочется, но не захочется, потому что наконец-то все станет хорошо. И когда мы доберемся до постели, я первым делом засну рядом с ним, потому что безумно устала за это время. И только потом, когда проснусь и услышу, как он дышит рядом, я осторожно, чтобы не обжечься, загляну в его лицо, потому что глаза мои тосковали без его красоты и были как слепые. А чуть позже я протяну руку, прикоснусь подушечками пальцев, а потом очень медленно, ведь мои руки заледенели без его огня, позволю ладоням наполниться, вспомнить его тело постепенно – чтобы не обжечься. И он, наверное, проснется, и тогда уже мое тело, которое сейчас корчится от одиночества
Это беспомощная попытка написать о нём. Совершенно не своим голосом. И совершенно не о нём.
Он был смешной, самовлюблённый, обидчивый, нежный, гордый, пугливый, умный, болтливый и красивый. Он смеялся, танцевал, плакал, пел, трахался, брил голову. У него был шрам в виде капли на крестце. Иногда кажется, если перечислить все приметы, можно заполнить пустоту на его месте. Из множества слов не сложить прикосновения. Но сегодня хочется бесцельно говорить «халва», не рассчитывая на сладость во рту. Потому что от этого чуть проще жить: руки, запах, голос, дыхание, лицо. Задница, которой он гордился, член, который он обожал. Отражение в зеркале, на которое он любовался. Вечная потерянность, которую он безуспешно пытался преодолеть.
И незабываемое почему-то, бред грибной: у меня же бровушки такие красивые, бровушки мои.
С годами чувства притупляются. Тускнеет не яркость мира — короста, наросшая на человеке, не пропускает свет в должной мере. Глохнут звуки. Музыка превращается в невнятный шум. Запахи утрачивают резкость. Ландыши не напоминают о весне. Любовь? — привычка. Ненависть? — брюзжание. Нас готовят к уходу — туда, где не место страстям. Слава старикам и старухам, сохранившим свежесть восприятия! Слава седым непоседам и лысым завсегдатаям театров! Низкий поклон морщинистым ведьмам, чей глаз остер и слух чуток! Иногда кажется, что им просто повезло. В другой раз думаешь: в чем их секрет? А всего-то и надо, что признать: не мир, но я. Не любимый в юности поэт утратил мощь таланта – я остыла к его строкам. Не пейзаж лишился былого очарования – я смотрю на него, близоруко щурясь. Стоит только признать, признаться, взять вину на собственные плечи – и мир вновь засияет.
Великий Космос, как же это трудно!
Куда легче согласиться, что в наше время деревья росли до небес
Адам немного поел. Никакая рыба, размышлял он, не бывает так же хороша на вкус, как на запах; трепетная радость предвкушения меркнет от этого слишком прозаического контакта с костями и мякотью; вот если бы можно было питаться, как Иегова – «благоуханием приношения в жертву ему»! Он полежал на спине, перебирая в памяти запахи съестного – отвратительный жирный вкус жареной рыбы и волнующий запах, исходящий от неё; пьянящий аромат пекарни и скука булок. Он выдумывал обеды из восхитительных благовонных блюд, которые проносят у него под носом, дают понюхать, а потом выбрасывают бесконечные обеды, во время которых запахи один другого слаще сменяются от заката до утренней зари, не вызывая пресыщения, – а в промежутках вдыхаешь большими глотками букет старого коньяка
— О чём только думал Бог, создавая женщин?
— Возможно он пытался как-то компенсировать то, что создал нас
— Думаешь?
— Уверен. И я о том, что большинство из нас — вонючие, волосатые болваны, одной ногой ещё стоящие в пещере. Но в женщинах Бог превзошел сам себя.
— Да, это точно.
— Из всего того, что он создал, женщины — самые совершенные существа.
— Возразить нечего.
— Изгиб их шеи, запах тела, мягкость кожи, грудь — всевозможных форм и размеров. Говорю тебе, Джереми, будь я был женщиной, я бы стал лесбиянкой.
— Хорошая идея, я бы тоже стал лесбиянкой. Могу я стать лесбиянкой?
— Да, Джереми, можешь.
Когда я дочитаю этот роман,
И в городе N закончится дождь,
Я спущусь на пару этажей, не спеша,
И выпью кофе.
И мне улыбнется симпатичный бармен,
И над кофейной чашечкой взметнется дымок,
О, этот запах переживаний,
И философий!
Когда закроют Сайгон и разведут мосты,
Когда объявят очередной дефолт,
Продадут все билеты и устроют аншлаг
На Голгофе,
Когда введут налог на солнечный свет,
И мы будем, как кошки, гулять по ночам,
Я зайду по пути в небольшое кафе
И выпью кофе.
Сыграй мне на лютне, сыграй на трубе,
Разложи на ноты затмение Луны,
Разбуди этот город, я знаю,
Ты в этом профи.
Здесь так мало тех, с кем легко говорить,
Еще меньше тех, с кем не страшно молчать,
Я хочу заглянуть в глаза твои
Цвета кофе.
Здесь стреляют каждые четверть часа,
Но здесь редко смотрят друг другу в глаза,
И лица вождей на плакатах повернуты
В профиль
Я спущусь на Невский, сверну на Арбат,
Посижу у Сорбонны, вдохну аромат,
И пока еще все это есть, я здесь
Выпью кофе.
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Запах» — 700 шт.
