Цитаты в теме «завтра», стр. 50
Почти как любовь
Под стынущий кофе прикольно ржавеет клен.
Симптомы осенней болезни укутав в шарф,
В шестнадцатый раз вспоминаю, что я влюблен
В медовую рыжесть, в которой живет душа.
Бездомной собакой бросаюсь к ее ногам,
Чтоб выпросить ласку и, может, чего пожрать.
А птицы, пакуя манатки, летят в юга,
В свой птичий полет, где в прогнозе живет жара.
Мне б с ними махнуть, но, увы, сопли, кашель, лень,
Боязнь высоты, миллионы других причин.
Придумаю их, если завтра придешь ко мне,
И буду болеть, если будешь меня лечить.
Под стынущий кофе ты будешь меня спасать
И трогать мой влажно-собачий сопливый нос,
Менять холодилки на лоб и давать лизать
Кислющий лимон с пожеланием сладких снов.
Укутав меня в одеяло, ты будешь ждать,
Чтоб я поостыл, чтоб я стал 36.6
И это почти как любовь, как напиться дать
Студеной водицы иссохшей моей душе.
Колыбельная
Ты засыпай, сладких снов в Лабиринтах, малышка.
Я буду принцем чуть-чуть некрасивым, но верным.
Ты засыпай, сладких снов в Лабиринтах, малышка.
Я буду принцем чуть-чуть некрасивым, но верным.
Небо сегодня похоже на алую вспышку.
Алую словно твои надсеченные нервы.
Ты засыпай, тихих снов это все поправимо.
Я хорошо забинтую, так, чтобы не замечала.
Дышишь ты дышишь во сне едва уловимо.
Будем считать, что тебе, наконец, полегчало.
Жизнь — это миг, начиняющий свет перламутром.
Ты засыпай Знаешь, это не так уж хреново.
Я посижу здесь. Мы снова увидимся. Утром.
Все для того, чтобы завтра спасти тебя снова.
Господь посылает рану, господь же ее и уврачует, никто не знает, что впереди, до завтра еще далеко, а ведь довольно одного часа, даже одной минуты, чтобы целый дом рухнул, я видел собственными глазами: дождь идет, и тут же тебе светит солнце, ложишься спать здоровехонек, проснулся — ни охнуть, ни вздохнуть. И кто, скажите на милость, может похвастаться, что вколотил гвоздь в колесо Фортуны? Разумеется, что никто, и между женским «да» и женским «нет» я бы и кончика булавки не стал совать: все равно не поместится. Дайте мне только увериться, что Китерия любит Басильо всей душой и от чистого сердца, и я ему головой поручусь за успех, потому любовь, как я слышал, носит такие очки, сквозь которые медь кажется золотом, бедность — богатством, а гной — жемчугом
— А что там дальше, по этому Ацтланскому Календарю?
— Я не в курсе. Нам сообщают на год вперёд. Иногда на три. Чтоб слишком долгих планов не строили. Что дальше, мы не знаем. Мы знаем только, чем кончится всё вообще. Это нам показали.
— Чем?
— Не спрашивай, Рама. Ничего хорошего.
— Скажите, а?
— Я же говорю, не грузись. Как загрузишь, уже не выгрузишь. Никогда.
— Конец света?
— Если б один. Их там несколько разных. Как у твоих телепузиков — ред, грин, а потом ещё и блю. И всё самим делать. Хорошо хоть, не завтра и не послезавтра
Почему за окном аномальный плюс, а внутри абсолютный ноль?
Что меняет точка отсчета, да и есть ли она вообще?
Мне сегодня приснилось, что я не сплю, а снимаю с тобой кино
О чем-то безумно нашем, о чем-то, что больше любых вещей.
Солнце выставил Бог, если верить цифрам, где-то в восьмом часу.
Камера двигалась тихо-тихо, чтобы не разбудить.
Я играла спящую кошку, которой ты приказал уснуть.
Кошка кажется спящей, на самом деле она за тобой следит.
В полдень внесли голубое небо, включили холодный свет,
Режиссер смотрел свысока и думал, что завтра, при монтаже,
Он разделит на быль и небыль этот фильм и заставит всех
Выбирать себе роли людей и кошек (читай: палачей и жертв).
Съемка закончилась ровно в полночь с боем Его часов.
Исчезли резкость и перспектива, включили ночной режим.
За окном тепло, и январь, похоже, видит все тот же сон,
О том, как в хрусталике объектива собирается наша жизнь.
Снова с твоей подачи случится грусть, которую мне придется делить на части, и чередой глаголов, имен, причастий все превращать в изысканную игру, и вся наша боль опять обернется счастьем — с этим я завтра как-нибудь разберусь. Видишь ли, нынче время идет быстрей: мы же хотели по-взрослому — без морали, мы же о нашей избранности орали под каждой из пугающих нас дверей — и нам иногда приветливо отпирали демоны, которые подобрей. Мы не жалеем крови — ее чернил хватит еще на пару томов «о важном», но этот мирок — наш странный, смешной, бумажный давно бы исчез в пустоте, растворился, сгнил, если бы я изменила тебе однажды. Если б меня хоть кто-нибудь изменил.
Наш первый тост,подружка,за тебя,
Чтобы была душою молода,
Чтоб телом не старела никогда-
Наш тост второй-он тоже за тебя.
За то,чтоб в жизни был доходов рост,
Мы поднимаем для тебя наш третий тост,
А тост четвертый поднимаем мы за то,
Чтобы тебя не обижал никто.
Рука дрожит,но поднимает пятый тост.
Считать нет сил(как нынче стал слаб гость).
Прости за это нас,не укоряй,
Но все равно полнее наливай.
Наш энный тост опять же за тебя,
Чтоб не болела завтра голова
Ни у тебя,ни у твоих гостей.
Так выпьем за тебя еще...налей...
А... этот... тост..,наверное...,последний.
Уж...больше ...не...поднимется...рука,
Язык...свело...и глазки...видят...скверно...
Наверное...домой...ползти...пора...
АФРИКАНСКАЯ НОЧЬ
Полночь сошла, непроглядная темень,
Только река от луны блестит,
А за рекой неизвестное племя,
Зажигая костры, шумит.
Завтра мы встретимся и узнаем,
Кому быть властителем этих мест;
Им помогает черный камень,
Нам — золотой нательный крест.
Вновь обхожу я бугры и ямы,
Здесь будут вещи, мулы — тут.
В этой унылой стране Сидамо
Даже деревья не растут.
Весело думать: если мы одолеем,-
Многих уже одолели мы,-
Снова дорога желтым змеем
Будет вести с холмов на холмы.
Если же завтра волны Уэбы
В рев свой возьмут мой предсмертный вздох,
Мертвый, увижу, как в бледном небе
С огненным черный борется бог.
Я верил, я думал, и свет мне блеснул, наконец;
Создав, навсегда уступил меня року Создатель;
Я продан! Я больше не Божий! Ушел продавец,
И с явной насмешкой глядит на меня покупатель.
Летящей горою за мною несется Вчера,
А Завтра меня впереди ожидает, как бездна,
Иду: но когда-нибудь в Бездну сорвется Гора.
Я знаю, я знаю, дорога моя бесполезна.
И если я волей себе покоряю людей,
И если слетает ко мне по ночам вдохновение,
И если я ведаю тайны — поэт, чародей,
Властитель вселенной — тем будет страшнее падение.
И вот мне приснилось, что сердце мое не болит,
Оно — колокольчик фарфоровый в желтом Китае
На пагоде пестрой висит и приветно звенит,
В эмалевом небе, дразня журавлиные стаи.
А тихая девушка в платье из красных шелков,
Где золотом вышиты осы, цветы и драконы,
С поджатыми ножками смотрит без мыслей и снов,
Внимательно слушая легкие, легкие звоны.
Теперь то время ассоциируется у меня с туалетом фешенебельного клуба. Вокруг мрамор, огромные зеркала, дорогая парфюмерия, одежда, которая будет модной только завтра, деньги, которые появлялись из ниоткуда и исчезали в никуда, проникновенные беседы до утра, круговорот девчонок, которые входят и выходят, сантехника причудливой формы. И ты сидишь на троне, с закрытыми глазами, понимая, что по стилю жизни ты либо арабский шейх, наследник нефтяной империи, либо модный промоутер, и непонятно, что важнее. В любом случае, весь мир у тебя под ногами. Но потом веки непроизвольно дергаются, ты открываешь глаза и понимаешь, что сидишь всё-таки в туалете, а внизу, под тобой, всё-таки дерьмо.
Мы так привыкли в наших скоростях
Откладывать привычные визиты
Мол, что такого — ведь такой пустяк,
Заеду завтра. Раз — а дверь закрыта.
И некому писать свое «прости»,
И хочется упасть и не проснуться
Ты что-то важное из жизни упустил —
В последний раз увидеть, улыбнуться,
Обнять тихонько, помолчать вдвоем,
Припомнить старые истории и песни
А время исчезает день за днем.
Оно не станет слушать ваши «если»
Если — что? А если их не станет, всех тех,
Кому вы забываете звонить?
А если кто-то ждать вас перестанет,
Пока вы все твердите «может быть»?
За этой суматохой ежедневной
мы слишком многое не можем разглядеть.
Вот потому я и пишу ему, наверно
Я так боюсь однажды просто. Не успеть.
Девочка, слушай, зачем тебе эти фокусы?
Ты ведь давно уверена, что не выгорит.
Может быть, стоит последним ночным автобусом,
А не скандалить, пока он тебя не выгонит?
Не дожидаться «он все же к весне изменится»,
Не искать по карманам пачки и зажигалки?
Ты так уверена — он никуда не денется.
Глупая девочка, глупая Очень жалко.
Девочка, знаешь, пора прекращать истерики.
«Хватит, продолжишь завтра — сегодня пятница».
Ты превратишься к осени в неврастеника.
Или к зиме — здесь, по сути, уже без разницы.
Будешь рыдать, обвиняя весь мир в измене,
Близких — в предательстве, мир — в недостатке света.
А все очень просто — когда мы живем не с теми,
Рано иль поздно разводит пути планета.
В жизни — увы и ах — тормоза отсутствуют,
И до финала не все доберутся в целости
Он не сможет сказать, что ко мне ничего не чувствует.
Дело даже не в фактах — банально не хватит смелости.
Звенят морозные свирели,
Метель шумит: пурга, пурга
Над крышей звезды облетели.
Устала я. Бега бега
Ты расскажи мне на ночь сказку,
Под вкус какао с молоком,
Под снежно-белые подвязки
Ноги, бродящей босиком
Ветров пора. А у камина
Взлетают искры, жар от дров,
А на окне рисует иней
Букеты свадебных цветов.
Ты обними меня покрепче.
А лучше — просто на колени
Тебе присяду и на плечи
Наброшу сладкое забвение.
Декабрь не спит и пьет какао,
Не по зиме в веснушках нос
Уткну в цветное одеяло,
Коснусь рукой твоих волос
Свирепы черти в зимних санях,
Сугробов вьют круговорот.
Кружатся эльфы перед нами,
А в дымоходе — новый год
На блюдце — мед: любовь и сласти,
А на ковре уснула нежность.
Сто снежных фей танцуют в вальсе,
Взбивая пену снов небрежно.
Звенят морозные свирели,
Крадется тихо счастья тень.
Мы встретим Рождество в постели.
А завтра будет новый день.
По воле судьбы у меня не было иной порочной страсти, кроме природного влечения к любви
Когда мы любим, мы теряем зрение. Недаром какой-то мудрей сказал, что половиной своей красоты женщины обязаны портнихам.
******
Раз сделать глупость — не беда.
Беда — хотеть её исправить.
И глупость первую оставить
Нам безопаснее всегда.
******
Слугу не терпят, если он
Кой в чем искусней господина.
******
Чем больше трудностей в борьбе,
Тем и победа будет краше.
******
Человеку рождение не прибавляет заслуг
И не отнимает их у него, ибо оно не зависит от его воли,
Но за свои поступки, как хорошие, так и дурные,
Он полностью отвечает сам.
******
Природу трудно изменить,
Но жизнь изменчива как море.
Сегодня — радость, завтра — горе,
И то и дело рвется нить.
От тебя так кружится голова.
От тебя так сложно оторваться.
И ты уезжаешь, а мне метаться
По всем четырем углам.
И ты говоришь — до завтра,
И я говорю — до встречи.
А впереди целый вечер.
Мне бы его пережить.
Я открываю окна,
Забираюсь под одеяло.
Мне думается —
Как светло с тобой стало.
Мне думается — Боже мой,
Как мне тебя не хватало.
Мне думается — за что мне
Такая нежность.
Мне без тебя не жить,
В моем декабре занавешены шторы.
Задвинуты ставни,
На паузе дыхание.
Мы разные, но мы такие равные
В каждом отзвуке нелепых зимних стуж.
И если бы время могло отстановиться,
А пространство могло сузиться
До самых малых величин,
Я бы ни секунды не раздумывая
Оставила нас вдвоем,
Так ты мне нужен.
И этому нет ни какой причины,
Ни объяснения.
Это где-то в области сердца, так и стучит.
Так и рвется наружу,
От твоей нежности голова кружится,
От твоих рук дыхание
Останавливается.
От твоих рук я тихо схожу с ума.
В силу обстоятельств я вынужден был стать тем, кем были многие другие, – рабочей лошадью. У меня было очень удобное оправдание: я работал, чтобы обеспечивать существование жены и ребенка. Но на самом деле оправдание дохлое: я ведь понимал, что, если завтра окочурюсь, они как-нибудь сумеют прожить и без меня. Так бросить все и стать самим собой! Почему бы и нет? Часть моего существа, которая трудилась, чтобы дать моей жене и дочери возможность жить так, как им хочется, та часть, что держала руль семейного корабля – что за бессмысленное и дутое понятие, – была худшей моей частью. В качестве кормильца я ничем не одарил мир; он взимал с меня положенное, вот и все.
Она устала обнимать подушки, согреваться только благодаря одеялам и переживать романтические моменты исключительно во сне. Устала ждать, чтобы день прошел побыстрее и наступило завтра. Надеяться на то, что каждый следующий день будет лучше и проще. Но так никогда не получалось. Она работала, оплачивала счета и ложилась спать, хотя толком и не спала. Каждое утро груз, лежащий на ее плечах, становился все тяжелее, и каждое утро ей хотелось, чтобы скорее наступила ночь и она смогла бы вернуться в постель, обнять свои подушки и завернуться в теплые одеяла.
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Завтра» — 1 193 шт.
