Цитаты в теме «земля», стр. 136
Взгляни на нее, на эту землю, которую бог дал ее обитателям. Разве не ясно, что вся она со своими растениями и лесами предназначена исключительно для животных? Что найдется на ней для нас? Ничего. А для них все: пещеры, деревья, листья, родники — жилища, еда и питье. Так что привередливые люди вроде меня никогда и не могут чувствовать себя здесь хорошо. Довольны и удовлетворены только те, кто приближается к животным. А как же прочие — поэты, утонченные или беспокойные души, мечтатели, исследователи? Ах, бедняги!
Разве истинный поэт или художник не ясновидящий? Разве он не единственный ясновидящий на нашей Земле? Конечно же, нельзя считать ясновидцем ни ученого, ни тем более психиатра. Какая же часть человеческого организма у ясновидящего нужней и ранимей всего? Конечно глаза. И как бы ни было противоречиво заключение судебного эксперта — пусть он объявит причиной смерти Туберкулез, или Одиночество, или Самоубийство, неужто Вам не понятно, от чего умирает истинный поэт-ясновидец? И я заявляю, прав я или не прав, что настоящего поэта-провидца, божественного безумца, который может творить и творит красоту, ослепляют насмерть его собственные сомнения, слепящие образы и краски его собственной священной человеческой совести.
Даша представила, как земной шар превращается в одного огромного великана, который только и ждал, когда у него появится сердце. И вот она приехала в Москву, чтобы стать сердцем этого бесчувственного Гулливера, хаотично двигающегося, не замечающего ничего вокруг и рискующего своей силой разрушить параллельный мир «умерших» душ, а тем самым себя обречь на вечный мрак и смерть. У Гулливера была американская голова, китайские руки, африканские ноги, австралийский живот. Но еще не было сердца.
Ступив на землю, Даша приостановилась и пристально взглянула на бессознательно копошащихся. Как же они не понимают, что от них и только от них зависит жизнь всего сущего на земном шаре? Любить нужно! Любить! Любить все: от песчинки на пляже до бесконечного пространства вселенной! «Именно так, как люблю все это я! » — хотела закричать она. Но вместо этого ринулась в самую гущу Гулливера, стойко решив раздать кусочки своего беспокойного любящего сердца своим воинам на поле битвы с холодным разумом.
Поверхность Земли, на которой мы живем, тверда. Леса, долины, скалы. Но если проникнуть под зеленую поросль, спуститься под земную кору – там горячо, там кипит расплавленная магма, сердце Земли. Именно магма – источник силы и духа, эта бесформенная, раскаленная материя и есть внутренний пламень, составляющий суть всякой формы. Белое, как алебастр, прекрасное человеческое тело тоже содержит в себе этот пламень, оно оттого и прекрасно, что пламень просвечивает сквозь кожу! Знайте же, Штрассер, что эта магма движет миром, придает мужество бойцам, заставляет ставить на кон собственную жизнь, наполняет сердца юношей жаждой славы, вспенивает кровь всякого удальца, идущего в сражение. Нас с Адольфом объединяет не что-то конкретное, земное. Человек как физический объект всегда сам по себе, люди могут сходиться и расходиться, могут предавать друг друга. Нас же сплавляет воедино бесформенная магма, кипящая глубоко под земной корой
Постараюсь прожить жизнь, остаток ее, сполна. Как в эти дни. Отдать себя полностью братьям. И тогда я пойду на встречу с богом, если он у меня есть, своими ногами и не сворачивая. Не ползая. Не склоняя головы. Не сгибая даже колен. И не буду молить у него, как не молил никого при жизни. И я скажу открыто: «Я отработал сполна и по своей охоте свою каторгу на земле. Я сделал даже больше того, что мог. И не ради себя, а ради них, ради этого океана, народа моего. И теперь я пришел к тебе не просить награды. Дай то, что мне принадлежит по труду моему, если ты есть. А если нет — я не буду искать воздаяния за дела свои. Нигде».
Конечно, мужчины устроили препаскудный мир, но они сделали все то, что позволили им женщины Женщины вполне подельницы во всей мировой гнуси. Всякий мужчина бывает голый, и всякий ложится с голой женщиной. И если она принимает его после того, как он разбомбил Грозный или умучил ребенка, то, значит, она виновата в той же степени. Она приняла его голого после всех безобразий, а значит, сыграла с ним в унисон. А надо взять вину на себя. Чтоб голой с кем попадя не ложиться Господи, что за множественное число! Ты одна. И это тебя насилуют с какойто непонятной периодичностью, и это ты — независимо от времени на дворе — ведешь себя всегда одинаково. Вот и не суди гололежащую. У каждой из них была своя правда ли, неправда Своя дурь Свой страх И ничем не обоснованная надежда, что однажды ударишься мордой о землю и обернешься царевной.
Великая русская мечта.
Людям бы ужаснуться самим себе, прекратить рожать, чтобы жизнь на этом клочке земли вовсе прекратилась: остановились заводы, изнасиловавшие небо вздыбленными жезлами труб, ржавые грузовики перестали вязнуть в непросыхающей грязи дорог, лодки пошли ко дну под матерщину неопохмеленных харонов. Пусть бы все вокруг превратилось в чистую, честную пустыню, или заросло горькой полынью. Но люди продолжают наказывать нежеланных потомков рождением, и те будут влачить на берегах отравленной реки полужизнь, пока не испустят свой последний вздох. Но до этого, до этого они обречены искать любви.
Перемены всегда застают нас врасплох. Мы вечно ходим протоптанными тропами, низко опустив голову, не отрывая пристыженного взгляда от земли; мы устали от этих надоевших троп и уверены, что так будет продолжаться всегда. Да и откуда взяться переменам, если ни письмо, ни телеграмма, ни даже телефонный звонок не предупредили нас о великом событии? Мы приходим в отчаяние, теряем всякую надежду – и не догадываемся, что гонец уже несет весть и что мечты изредка сбываются даже в аду. Правда, иногда говорят, что мечты чаще всего сбываются именно в аду, потому что они сами по себе – одно из дьявольских мучений.
Я люблю, я могу любить лишь ту землю, которую я оставил, на которой остались брызги крови моей, когда я, неблагодарный, выстрелом в сердце моё погасил мою жизнь. Но никогда, никогда не переставал я любить ту землю, и даже в ту ночь, расставаясь с ней, я, может быть, любил её мучительнее, чем когда-либо. Есть ли мучение на этой новой земле? На нашей земле мы истинно можем любить лишь с мучением и только через мучение!
Мы иначе не умеем любить и не знаем иной любви. Я хочу мучения, чтоб любить. Я хочу, я жажду в сию минуту целовать, обливаясь слезами, лишь одну ту землю, которую я оставил, и не хочу, не принимаю жизни ни на какой иной!..
«Звезды как часто мы смотрим в ночное небо! Как возрождается, излечивается наша душа, наполняясь звездным сиянием, идущим из далекого ночного неба.
Звезды Звезды — это счастливые мгновения, которые, отслужив свое на Земле, возвысились в небо и остались там, чтобы вечно напоминать о себе по ночам, когда люди освобождаются ото всего, могут поднять головы и устремить свои взоры туда, где светит их ушедшее когда-то счастье. Но иногда звезды покидают небо и вновь спускаются на Землю, чтобы озарить счастьем своего избранника. Наверное, поэтому мы так часто с тоской смотрим в глубине ночи на звезды, боясь пропустить свою счастливую звезду. И даже если не находим ее, то все равно звездный свет, подобно целебному бальзаму, смазывает наши душевные раны, сглаживает рубцы на сердце и очищает нас от земной суеты.»
Жить в краю этом хмуром,
В Евразии сумрачной трудно.
Всё же есть здесь и радости.
И у меня их немало.
Например, здесь рябина
Пылала по осени чудно.
Например, я тебя, мой родной,
Поутру обнимала.
Сыновей напоила я чаем
Со сдобным печеньем.
А когда уходили,
Махала им вслед из окошка.
Нынче день отличался
Каким-то особым свечением.
Разве есть на земле
Неприметная мелкая сошка?
Что ни особь, то чудо и дар,
И судьба, и явление.
Разве может такое простой
Домовиной кончаться?
После жизни земной обязательно
Ждёт нас продление,
Да и здесь на земле
Неземное способно случаться.
Родителям.
Спасибо вам, родные наши,
Что не смыкали вы очей,
И горькую испили чашу
Бессонных, трепетных ночей.
Спасибо, что всегда вы рядом,
Хоть ставим иногда барьер
Для нас огромная награда,
С вас брать всегда во всём пример.
Нет никого родней и ближе,
И даже через много лет,
Мы вас всегда везде услышим,
И спросим мудрый ваш совет.
Так хочется нам извиниться,
За ранний от сединок след,
И до земли вам поклониться,
Ведь Вас любимей в мире нет
Спасибо вам, родные наши,
За теплоту и свет души,
Теперь уже и мы постарше
Вас любим. Ваши малыши.
Осенняя прогулка.
Снова листопад кружится,
Пролетев прощальный круг,
Листик к листику ложится
Укрывая всё вокруг.
Вспоминаю, как гуляли,
С папой осенью вдвоём
Листья взглядом провожали,
И болтали обо всём
Тихо спросит, — Как ты, дочка?
И вздохнув, прижмёт к себе, -
Нет любимее цветочка,
Для меня на всей земле!
Утону в глазах любимых,
И прижмусь к нему сильней, -
Просто мне необходимо
Быть тебе всего нужней
Рассмеёмся словно дети,-
Знаешь, нет других причин,
Ты единственный на свете,
Самый лучший из мужчин!
Вдруг коснётся губ листочек,
Как во сне услышу я,-
Мой единственный цветочек,
И сейчас люблю тебя.
Таких больше нет...
Загляни мне в глаза, и ответь,
Есть такие, как ты, на земле?
На которых всю жизнь бы смотреть,
Позабыв о воде и еде
Окунувшись в тепло нежных глаз,
Забывая, что нужно дышать,
Как листок трепетать каждый раз,
Когда вслух нужно что-то сказать
И с ума чтоб сводил аромат,
Мягких кудрей спадающих с плеч
А румянца манящий закат
За собой мог все мысли увлечь
И пусть звёздами сыпется ночь,
И опять за закатом рассвет,
Ты не сможешь с ответом помочь,
Потому что таких больше нет.
Ты горько плачешь.
А мне так жалко твои несбывшиеся мечты.
Конечно, было бы все иначе.
Но эта призрачность высоты
В которой теряется адекватность
И эйфория блестит кольцом.
Земля, отраженная троекратно,
Вдруг возникает перед лицом.
Конечно, больно. Возможно — очень,
Что не вздохнуть, не заговорить.
Но время лечит. И ты захочешь когда —
Нибудь это повторить.
Мечты, покрытые слоем пыли,
По — новой крыльями заблестят.
Ты знаешь, девочка, все там были.
Мои — так вон до сих пор висят.
А ты не слышишь, а ты рыдаешь.
Глаза опухли и голос сел.
Поверь мне, девочка, все летали
Как ты и падали тоже все.
И очень трудно себя исправить,
Не путать реальность и миражи.
А в целом можно тебя поздравить.
Нет, не с падением. С билетом в жизнь.
— Скажи мне, это мои следы, неразличимые на золе? И почему остается дым, который стелется по земле? И я спиной ощущаю смерть. Она кошмарами входит в сны. И почему у меня, ответь, по локоть руки обожжены? Чей там костер до сих пор горит? А гарь удушлива, как змея. И пустота у меня внутри, как — будто это сгорела я? И боль становится все острей, так, словно в сердце моем игла
- Любовь горела на том костре. А ты держала, чтоб не могла сбежать и в сердце опять войти. В тебя как — будто вселился бес. Она шептала тебе: «Пусти » И Бог печально глядел с небес, как черным кружится воронье, и собирается пировать.
— Ну что? И как тебе без нее
— А я скажи мне а я жива?
Я мечтою ловил уходящие тени,
Уходящие тени погасавшего дня,
Я на башню всходил, и дрожали ступени,
И дрожали ступени под ногой у меня.
И чем выше я шел, тем ясней рисовались,
Тем ясней рисовались очертанья вдали,
И какие-то звуки вдали раздавались,
Вкруг меня раздавались от Небес и Земли.
Чем я выше всходил, тем светлее сверкали,
Тем светлее сверкали выси дремлющих гор,
И сияньем прощальным как будто ласкали,
Словно нежно ласкали отуманенный взор.
И внизу подо мною уже ночь наступила,
Уже ночь наступила для уснувшей земли,
Для меня же блистало дневное светило,
Огневое светило догорало вдали.
Я узнал, как ловить уходящие тени,
Уходящие тени потускневшего дня,
И все выше я шел, и дрожали ступени,
И дрожали ступени под ногой у меня.
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Земля» — 3 219 шт.
