Цитаты

Цитаты в теме «женщина», стр. 419

— Элия, поздравляю тебя с днем рождения.
— Спасибо.
— А знаешь, ты подошел к тому возрасту, когда нужно подумать, ну словом, взглянуть на себя, как на продолжателя рода человеческого
— Ну да, все ясно. Те же разговоры. Ты же знаешь, что я никогда не женюсь.
— Не женишься?! Элия, ты же крепкий, полный сил и жизненной энергии мужчина
— Убери руки!
— Но как это может быть, чтоб ты не подыскал себе женщину?!
— А ты подыскал?
— А причем тут я? хе-хе Ну вот скажи, разве у тебя не бывают такие моменты, когда плоть восстает и требует своего. Эти импульсы трудно подавлять в себе. Бренность своего требует, ей невозможно противиться. Ты вспомни, тебе должны быть знакомы такие
— Знакомы, конечно.
— Ага, ну и что ты делаешь?
— Я просто в сарае колю дрова. А ты что?
— Звоню в колокола.
— Хм И часто звонишь?!
— Вот (показывает свои руки).
Несмотря на все мои сверхъусилия я чувствовал, что был далек от совершенства оставаясь с ними. Знаете, оглядываясь на свою маленькую жизнь, на всех женщин, кого я знал, я не могу ничего изменить. Но понимаю, как много они сделали для меня и как мало я для них. Как они заботились обо мне и как я отплатил им невниманием. Да. Я уже привык думать, что получаю лучший результат. А что у меня есть? На самом деле? Немного денег в кармане, немного классных шмоток, прикольная машина в распоряжении и я не женат. Да. Не связан. Свободен как птица. Я ни от кого не завишу и никто не зависит от меня. Моя жизнь принадлежит только мне одному. Но душа моя неспокойна А если нет этого покоя, то считай нет ничего. Вот так. И что же мне ответить? Я не перестаю спрашивать себя об этом. Зачем все это? Вы понимаете о чем я?
Покажите мне Ооооо! о! ооооо! — слышался его прерываемый рыданиями, испуганный и покорившийся страданию стон. Слушая эти стоны, князь Андрей хотел плакать. Оттого ли, что он без славы умирал, оттого ли, что жалко ему было расставаться с жизнью, от этих ли невозвратимых детских воспоминаний, оттого ли, что он страдал, что другие страдали и так жалостно перед ним стонал этот человек, но ему хотелось плакать детскими, добрыми, почти радостными слезами.
Раненому показали в сапоге с запекшейся кровью отрезанную ногу.
— О! Ооооо! — зарыдал он, как женщина. Доктор, стоявший перед раненым, загораживая его лицо, отошел.
— Боже мой! Что это? Зачем он здесь? — сказал себе князь Андрей.
В несчастном, рыдающем, обессилевшем человеке, которому только что отняли ногу, он узнал Анатоля Курагина. Анатоля держали на руках и предлагали ему воду в стакане, края которого он не мог поймать дрожащими, распухшими губами. Анатоль тяжело всхлипывал. «Да, это он; да, этот человек чем-то близко и тяжело связан со мною, — думал князь Андрей, не понимая еще ясно того, что было перед ним. — В чем состоит связь этого человека с моим детством, с моею жизнью? » — спрашивал он себя, не находя ответа. И вдруг новое, неожиданное воспоминание из мира детского, чистого и любовного, представилось князю Андрею. Он вспомнил Наташу такою, какою он видел ее в первый раз на бале 1810 года, с тонкой шеей и тонкими руками, с готовым на восторг, испуганным, счастливым лицом, и любовь и нежность к ней, еще живее и сильнее, чем когда-либо, проснулись в его душе. Он вспомнил теперь эту связь, которая существовала между им и этим человеком, сквозь слезы, наполнявшие распухшие глаза, мутно смотревшим на него. Князь Андрей вспомнил все, и восторженная жалость и любовь к этому человеку наполнили его счастливое сердце.
Князь Андрей не мог удерживаться более и заплакал нежными, любовными слезами над людьми, над собой и над их и своими заблуждениями.
«Сострадание, любовь к братьям, к любящим, любовь к ненавидящим нас, любовь к врагам — да, та любовь, которую проповедовал Бог на земле, которой меня учила княжна Марья и которой я не понимал; вот отчего мне жалко было жизни, вот оно то, что еще оставалось мне, ежели бы я был жив. Но теперь уже поздно. Я знаю это! »
— Мы тебе костыляем, а ты каждый раз возвращаешься Зачем ты это делаешь?
— Зачем? Зачем альпинист лезет на самую высокую вершину? Зачем моряк в одиночку переплывает океан? Зачем дрессировщик входит в клетку к голодному хищнику, а? Не знаешь? У всех этих поступков одна причина, чувак.
— Типа гордость?
— Нет. Типа женщины. Я — идиот! Вы все идиоты. Да-да, потому что мы мужики. И женщины крутят нами, как хотят, начиная с детского сада, когда предлагают съесть гусеницу и заканчивая: «Дорогой, потри мне спинку, ведь тебе самому это так нравится.»
И мы едим! И трём! И так было, и так будет, потому что мы — мужики, а они — женщины. И они будут вечно толкать нас на идиотские поступки, а мы будем вечно их совершать! Вот скажи мне: ты когда-нибудь катался на горных лыжах?
— Нет.
— Значит будешь. Если твоя девушка этого захочет.
И вот ты катишься кубарем с горы, трещат то ли лыжи, то ли кости, врезаешься в дерево, вскакиваешь и, как ни в чём не бывало, кричишь: «Всё в порядке!» А они знают, что не всё в порядке, знают, но как бы не замечают ни этих пятен на снегу, ни куска лыжи, торчащего из твоей задницы. Понимаешь, пока есть женщины, мы будем совершать эти идиотские поступки, чтобы произвести на женщин отличное впечатление. Вот почему я здесь. Вот почему ты здесь. Вот почему они все здесь.