Цитаты в теме «зло», стр. 125
А мне про тебя все рассказали злые языки
Они всегда все про всех знают
А я страдаю, сгорая от безумной тоски
От сомнения и может я б не поверил,
Но в твоих глазах какая-то тайна
Она что-то да означает, а может это случайно
Просто показалось, плохое настроение,
Неподходящий момент
Стоит ли проверить, или попросту забыть
Извлечь из жизни этот фрагмент
Доверие или лицемерие
Вот в чём главный вопрос
Стоит ли верить злым языкам
Нет, не вопрос утверждение.
Верить только тебе, твоим глазам, поступкам
Твоему свету и теплу, сегодняшнему дню
Вчерашней ночи
Тысячам лет существования человечества
Разделённого, по парам на пополам
Нет, я тебя никогда никому не отдам.
Бессмысленных слов пелена накрыла
Бездушных, пустых, бесполезных слов
Она говорила, что любила
Не чувствуя значимость этих слов
Она говорила «Ты самый, самый»
Так искренне. Нежно. Смотря в глаза
Касаясь меня своими губами
Так трепетно, жарко сводя с ума
Она говорила с такою лаской
Она говорила с такой душой
Но всё это было просто сказкой,
Бездушной, бессмысленной, злой игрой
Она говорила «Ты самый лучший»
«Ты самый близкий», «Самый родной»
А после, видимо стало скучно
А может встретила объект иной
Бессмысленных слов пелена накрыла
Бездушных, пустых, бесполезных слов
В любовь наигралась и отпустила
Оставив лишь запах своих духов.
В вечерней майской тишине,
В тяжелом жарком полусне
Внезапно стало ясно мне —
Я был когда-то на войне.
Я был живой, я был чудак.
Я упустил всего пустяк —
И что-то сделал я не так
В одной из тысячи атак. И все.
Я рухнул прямо в грязь.
Смерть черным смерчем пронеслась
Не испытал любовь и страсть,
Еще не надышался всласть.
Хотелось жить, хотя б чуть-чуть
Но что-то прожигало грудь.
Холодный ветер начал дуть.
И стал коротким дальний путь
И вот я здесь: дышу, живу,
Имею дом, люблю жену.
И я почти не вспоминаю
Про ту ужасную войну.
Всего пять дней я был на ней!
Я мог бы стать храбрей, сильней,
Но стал одним из миллионов,
Упавшим в грязь среди полей.
И майской ночью снится мне,
Как кровь стекает по спине,
Как неожиданно и просто
Я умираю на войне.
Так хорошо, что все прошло,
Что все мы победили зло,
И что я появился снова,
Что мне в итоге повезло.
Когда все в Поднебесной узнают, что прекрасное —
Это прекрасное, тогда и возникает безобразное.
Когда все узнают, что добро — это добро, тогда и возникает зло.
И поэтому то, что порождает друг друга — это бытие и небытие,
То, что уравновешивает друг друга — это тяжелое и легкое,
То, что ограничивает друг друга — это длинное и короткое,
То, что служит друг другу — это высокое и низкое,
То, что вторит друг другу — это голос и звук,
то, что следует друг за другом —
Это прошедшее и наступающее, и так без конца.
******
Что ближе — слава или жизнь?
Что дороже — жизнь или богатство?
Что тяжелее пережить — приобретение или потерю?
Кто много сберегает, тот понесет большие потери.
Кто знает меру — у того не будет неудач.
Кто знает предел, тот не будет подвергаться опасности.
Он может стать долговечным.
КОШМАРНЫЙ СОН
Я открываю свой почтовый ящик
Ну что за свинство! Снова писем нет!
И как же понимать? Что это значит?
Видать, так низко пал авторитет.
А в аське что? Там царствие Морфея.
Эй! Я пришла! Чего затихли все?
И в статусах вдруг происходит смена:
«Не беспокоить», «Злой», «В депрессняке».
Как достучаться до друзей, знакомых?
Неужто жить они ушли в реал?
И что теперь? Искать мне новых снова,
Заманивая в гости на хинкал?
А что? На сайтах выложу картинку,
Организую всем рассылку-спам.
Пусть на рецепт хотя бы просят ссылку,
И, так «общаясь», я ее раздам
В поту холодном встала среди ночи,
Кошмарней сна не видела я, нет.
Пора всю жизнь менять — довел до точки
Мой лучший друг, проклятый интернет.
Ты позвонишь и скажешь: «Здравствуй.
Ты знаешь Все же я скучал».
И вспомнишь пыльный, нежный август,
Лица бледнеющий овал.
Ты спросишь: «Как ты? Смотришь в небо?»
А сам тогда — сожмешь кулак,
Чтоб не кричала память слепо,
Чтобы не больно, чтоб никак.
«Ты все такая же? Конечно »
Опять гуляешь под дождем
И ловишь радугу неспешно,
И дышишь теплым сентябрем.
Ты скажешь, спросишь, ты ответишь,
Спугнешь словами злую тишь,
Чтоб снова — вечность, вечер, встреча
Когда-нибудь ты позвонишь.
Человек рисует лица,
Птиц и небо из дождя,
Человеку вновь не спится
У открытого окна.
Человек читает книги,
Пишет глупые стихи,
Любит алую клубнику
И шуршание ольхи,
Любит женщину земную,
Жадно пишет на холстах
Злую, злую, колдовскую
Красоту в ее чертах.
Человек пьет горький кофе,
Курит нервно, невпопад,
Собирает в руки осень,
Ловит взглядом звездопад.
Человека просто ранить
Равнодушием в словах,
Пеленой ненужной брани
И усмешкой на губах.
Человек стоит у края,
А в груди его — рассвет.
Шаг от боли, шаг до рая.
Человека больше нет.
Дай мне тему, дай мне пищу,
Дай мне счастье или боль,
Чтобы спелось, чтобы вышло,
Чтобы отыгралась роль
Жизни, смерти, бездны, пика,
Расставания и любви,
Дай икону с горьким ликом
Или сердце разорви.
Дай попробовать губами
Чем горит твоя душа,
Что скрывает по крыльями,
Обнажаясь не спеша.
Дай почувствовать подкожно
Злую соль открытых ран,
Чтобы было невозможно,
Чтобы мысли — как капкан.
Чтобы билось, вызревало,
Криком рвало тишину,
Слишком много, слишком мало,
Чтобы выло на луну.
Чтобы слово, даже слово
Плавилось, текло огнем.
Чтобы не было другого,
Чтобы я и мир — вдвоем.
Людские души — души разные,
Не перечислить их, не счесть.
Есть злые, добрые
И праздные и грозовые души есть.
Иная в силе не нуждается,
Ее дыханием коснись —
И в ней чистейший звук рождается,
Распространяясь вдаль и ввысь.
Другая хмуро-неотзывчива,
Другая каменно-глуха для света звезд,
Для пенья птичьего, для музыки
И для стиха.Она почти недосягаема,
Пока не вторгнутся в нее любви
Тревога и отчаянье, сердечной боли острие.
Смятенная и беззащитная, она очнется,
И тогда сама по-птичьи закричит, она и засияет как звезда.
Я хотела по росе, чтоб измокли ноги,
Ты сказал: — Пойдём, как все, по прямой дороге
Я сказала:- Круче путь,- значит, дали шире
Ты ответил: — Ну и пусть, мы же всё решили
— У меня одна душа! — я сказала плача,
Повернулась и ушла, не могла иначе.
Оказались не просты спуски и подъёмы,
Разводить пришлось костры, залезать в солому,
Вброд идти через ручей,ёжиться от ветра,
Злые шорохи ночей слушать до рассвета.
Всё равно благодарю свой характер вздорный
За чистейшую зарю на вершине горной,
За цветов умытых дрожь, за простор огромный
Где-то ты сейчас идёшь по дороге ровной?
Вечер июльский томительно долог,
Медленно с крыши сползает закат
Правду сказать —как в любой
Из размолвок,я виновата, и ты виноват.
Самое злое друг другу сказали,
Все, что придумать в сердцах довелось,
И в заключение себя наказали:
В комнатах душных заперлись врозь.
Знаю, глядишь ты печально
И строго на проплывающие облака
А вечеров-то не так уж и много,
Жизнь-то совсем уж не так велика!
Любят друг друга, пожалуй,
Не часто так, как смогли мы с тобой полюбить
Это, наверно, излишек богатства,
Нас отучил бережливыми быть!
Не знаю - права ли,
Не знаю - честна ли,
Не помню начала,
Не вижу конца...
Я рада,что не было встреч под часами,
Что не целовались с тобой у крыльца.
Я рада, что было так немо и прямо,
Так просто и трудно,
Так нежно и зло,
Что осенью пахло
Тревожно и пряно,
Что дымное небо на склоны ползло.
Что сплетница сойка
До хрипу кричала,
На все побережье про нас раззвоня.
Что я ничего тебе не обещала
И ты ничего не просил у меня.
И это нисколько меня не печалит,-
Прекрасен той первой поры не уют...
Подарков не просят
И не обещают,
Подарки приносят
И отдают.
Я поняла —ты не хотел мне зла,
Ты даже был предельно честен где-то,
Ты просто оказался из числа людей,
Не выходящих из бюджета.
Не обижайся, я ведь не в укор,
Ты и такой мне бесконечно дорог.
Хорош ли, нет ли —это сущий вздор.
Любить так уж любить —без оговорок.
Я стала невеселая. Прости.
Пускай тебя раскаяние не гложет.
Сама себя попробую спасти,
Никто другой меня спасти не сможет.
Забудь меня. Из памяти сотри.
Была — и нет, и крест поставь на этом.
А раны заживают изнутри.
А я еще поеду к морю летом.
Я буду слушать, как идет волна,
Как в грохот шум ее перерастает,
Как, отступая, шелестит она,
Как будто книгу верности листает.
Не помни лихом, не сочти виной,
Что я когда-то в жизнь твою вторгалась,
И не печалься —все мое — со мной.
И не сочувствуй — я не торговалась.
— Если бы я попала в рай, Нелли, я была бы там бесконечно несчастна. Мне однажды снилось, что я в раю.
Она рассмеялась и опять усадила меня: я было поднялась уже со стула.
— Тут ничего такого нет, — воскликнула она. — Я только хотела сказать тебе, что рай, казалось, не был моим домом; и у меня разрывалось сердце — так мне хотелось заплакать. Я попросилась обратно на землю; и ангелы рассердились и сбросили меня прямо в заросли вереска на Грозовом Перевале; и там я проснулась, рыдая от радости. Это тебе объяснит мою тайну, да и все остальное. Для меня не дело выходить за Эдгара Линтона, как не дело для меня блаженствовать в раю; и если бы этот злой человек так не принизил бы Хитклифа, я бы и не помышляла о подобном браке. А теперь выйти за Хитклифа значило бы опуститься до него.
Кто бывал искушаем, падал и воскресал, найдя в себе силу хранительную, кто одолел хоть раз истинно распахнувшуюся страсть, тот не будет жесток в приговоре: он помнит, чего ему стоила победа, как он, изнеможенный, сломанный, с изорванным и окровавленным сердцем, вышел из борьбы; он знает цену, которою покупаются победы над увлечениями и страстями. Жестоки не падавшие, вечно трезвые, вечно побеждающие, то есть такие, к которым страсти едва притрагиваются. Они не понимают, что такое страсть. Они благоразумны, как ньюфаундлендские собаки, и хладнокровны, как рыбы. Они редко падают и никогда не подымаются; в добре они так же воздержны, как в зле.
Христианство учит не бояться страдания. Ибо страдал сам Бог, Сын Божий. Один только путь раскрыт перед человеком, путь просветления и возрождения жизни, — принятия страдания как креста, который каждый должен нести и идти за ним, за Распятым на кресте. В этом глубочайшая тайна христианства, христианской этики. Страдание связано с грехом и злом, как и смерть — последнее испытание человека. Но страдание есть также путь искупления, просветления и возрождения. Таков христианский парадокс относительно страдания, и его нужно принять и изжить. Страдание христианина есть вольное принятие креста, вольное несение его.
Дым иллюзий [Сквозь колонны аркады сочится закатный свет.
Дама курит мундштук. Дама помнит, как всё случилось]
Губы бились с губами, несли, обезумев, бред
И сливались в сладчайшей покорности, обессилев.
Нежность била ключом через край, нежность жгла мосты,
Что лежали меж ними злым роком, запретным плодом.
Заплетались тела, перейдя в темноте на «ты»,
Позволяя друг другу и вкус ощущать, и трогать,
Сняв запретов завесу, послав на все три табу.
Пот стекал по спине. Подавались вперед ключицы.
Тело билось под телом, зажав лепестками губ
[Дама смотрит в закат. В красном свете блестят ресницы]
Ногти вдоль позвонков оставляли свои следы.
Извергался вулкан После — восково всё застыло
[Дама часто моргает: какой же, черт, едкий дым.
Тушь стирает со щек. Это все-таки было. Было]
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Зло» — 2 903 шт.
