Цитаты в теме «зло», стр. 134
По любому поводу споры бесконечные,
По любому поводу ненависть и злость.
Позабыты начисто все простые, вечные
Ценности стираются и как в горле кость —
Те, кто духом щедрые, добротой богатые,
Те, кто не подладился под всеобщий лай,
Те, кто не работают языком-лопатою,
Те, кто свои принципы не отнёс в сарай.
По любому поводу в драку каждый бросится —
Оскорбления, гнусности вмиг пускает в ход.
Солнце под уставшее на Россию косится:
«Что ж с собой ты делаешь? Что с тобой, народ?!».
А народ-то празднует до самозабвения,
То в бои кулачные так и норовит
Не хватает мудрости, вовсе нет терпения,
А с пропитым разумом совесть не свербит.
Не пора ль одуматься, протрезвев, опомниться,
Ведь страной великою Русь всегда была
Перестать собачиться, сплетничать и ссориться,
Стать к другим терпимее и не помнить зла.
Я желал бы свергнуть злое иго
Суеты, общения, встреч и прочего.
Я коплю, как скряга и сквалыга,
Редкие мгновенья одиночества.
Боже, сколько в разговорах вздора:
Ни подумать, ни сосредоточиться.
Остается лишь одна опора--
Редкие мгновенья одиночества.
Меня грабят все, кому в охоту,
Мои дни по ветру раскурочены
Я мечтаю лечь на дно окопа
В редкие мгновенья одиночества.
Непонятно, где найти спасенье?
Кто бы знал, как тишины мне хочется!
Удалось сложить стихотворение
В редкие мгновенья одиночества.
Такой взъерошенный и злой,
Октябрь мяукал ветром в щели
И первый снег кружил юлой,
И грел теплом последним еле.
Просился в дом. Мол, им, котам,
В Дакотах их и в Юкотанах
Тоскливо в дым, пустынно там
И жизнь всегда на чемоданах.
Он выл в окно: — Ну подбери!
Прошу приют, немного ласки.
Мы все ручные котябри —
Царапал дверь и строил глазки.
И я пустил его домой.
И он ко мне ввалился шатко,
Облезлый хвост пуша трубой.
Не слон и даже не лошадка.
Обнюхал кухню, где еда.
Прилёг в углу, бурча желудком,
И поселился навсегда,
Хотя просился лишь на сутки.
Я без претензий, но теперь,
Рыча как сто абракадабр,
Лохматой шкурой трётся в дверь
И снегом сыпет новый Ябрь.
Я не знаю, зачем и кому это нужно,
Кто послал их на смерть недрожавшей рукой,
Только так беспощадно, так зло и ненужно
Опустили их в Вечный Покой!
Осторожные зрители молча кутались в шубы,
И какая-то женщина с искаженным лицом
Целовала покойника в посиневшие губы
И швырнула в священника обручальным кольцом.
Закидали их елками, замесили их грязью
И пошли по домам — под шумок толковать,
Что пора положить бы уж конец безобразию,
Что и так уже скоро, мол, начнем голодать.
И никто не додумался просто стать на колени,
И сказать этим мальчикам, что в бездарной стране,
Даже светлые подвиги — это только ступени,
В бесконечные пропасти — к недоступной Весне!
Какое мне дело, что ты существуешь на свете,
Страдаешь, играешь, о чем-то мечтаешь и лжешь,
Какое мне дело, что ты увядаешь в расцвете,
Что ты забываешь о свете и счастья не ждешь.
Какое мне дело, что все твои пьяные ночи
Холодную душу не могут мечтою согреть,
Что ты угасаешь, что рот твой устало-порочен,
Что падшие ангелы в небо не смеют взлететь.
И кто виноват, что играют плохие актеры,
Что даже иллюзии счастья тебе ни один не дает,
Что бледное тело твое терзают, как псы, сутенеры,
Что бедное сердце твое превращается в лед.
Ты-злая принцесса, убившая добрую фею,
Горят твои очи, и слабые руки в крови.
Ты бродишь в лесу, никуда постучаться не смея,
Укрыться от этой, тобою убитой любви.
Какое мне дело, что ты заблудилась в дороге,
Что ты потеряла от нашего счастья ключи.
Убитой любви не прощают ни люди, ни боги.
Аминь. Исчезай. Умирай. Погибай и молчи.
В организованной религии есть вещи, на которые я негодую. Христос уважается как принц Мира, но больше крови было пролито во имя Его, чем за любую другую фигуру в истории. Вы показываете мне один шаг вперед относительно религии, и я покажу вам сто регрессов. Помните, они были людьми Бога, которые разрушили образовательные сокровища в Александрии, кто организовал инквизицию в Испании, кто сжег ведьм в Салеме. Более чем 25 000 организованных религий расцвели на этой планете, но последователи каждой думают, что другие несчастно ошибаются и, возможно, также являются злом.
Мимо окон чужих сам не свой,
Ветер в шею, по льду иду домой.
Подскользнусь, упаду, под деревьями оставлю
Свой злой смех,
Все давно хотели, чтобы я ушел от всех.
Вот и прилетела с красным пером стрела,
Ткнула в грудь, не промазала.
Знаю, сила моя всегда со мной,
В кармане ключ от двери золотой.
Напьюсь! Сяду в вагон,
И поедет поезд далеко,
Где кто-то также смотрит на мир в свое окно,
И не может вспомнить
Насколько память зла!
Все забрала и на ходу спрыгнула.
Собери в мешок все что есть.
Можем на дорожку присесть.
Семь часов утра - все спят,
Мы с тобой уходим,
В спину нам свистят и кидают камни.
Забудут и простят, заколотят двери
И вырастет трава, через час скошенная.
Свет таков, каков он есть, им двигают самые низменные силы, он работает для самых пошлых, пагубных целей; он далеко не рай. Он не счастливая семья союзных и любящих братьев, а заселенные колонии сварливых обезьян, воображающих себя людьми. В старое время философы пробовали учить, что этот тип обезьян должен быть истреблен для роста и развития благородной расы. Но они учили напрасно: не нашлось достаточно людей, чтоб победить звериную толпу. Сам Господь сошел с небес, чтобы попытаться исправить зло и, если возможно, восстановить свой искаженный образ на общем виде человечества, и даже он потерпел неудачу.
У берега моря кофейня. Как вкусен густой шоколад!
Лиловая жирная дама глядит у воды на закат.
— Мадам, отодвиньтесь немножко! Подвиньте ваш грузный баркас.
Вы задом заставили солнце, — а солнце прекраснее вас
Сосед мой краснеет, как клюква, и смотрит сконфуженно вбок.
— Не бойся! Она не услышит: в ушах ее ватный клочок.
По тихой веранде гуляет лишь ветер да пара щенят,
Закатные волны вскипают, шипят и любовно звенят.
Весь запад в пунцовых пионах, и тени играют с песком,
А воздух вливается в ноздри тягучим парным молоком.
— Михайлович, дай папироску! — Прекрасно сидеть в темноте,
Не думать и чувствовать тихо, как краски растут в высоте.
О, море верней валерьяна врачует от скорби и зла
Фонарщик зажег уже звезды, и грузная дама ушла.
Над самой водою далеко, как сонный усталый глазок,
Садится в шипящее море цветной, огневой ободок.
До трех просчитать не успели, он вздрогнул и тихо нырнул,
А с моря уже доносился ночной нарастающий гул.
Тонут деревья в сиреневом мареве,
В воздухе запах дождя и грибов;
Мы завершаем логически правильно
Старый сюжет под названьем ЛЮБОВЬ.
.
Куст хризантемы с цветами увядшими
Низко склонился до самой земли.
Нашу любовь мы сегодня на кладбище
Полуживую вдвоём отнесли.
.
Долго лупили словами-упрёками,
Били наотмашь, а чаще под дых,
И, состязаясь с тобою в жестокости,
Вместе топили в обидах своих.
.
Горькие фразы пропитаны порохом,
Злых обвинений металась картечь,
Мы вспоминали ошибки и промахи,
Чтобы больнее друг друга обжечь.
.
Стол на веранде засыпанный листьями,
Пара стаканов с вином среди них,
Ветер над нами кружился неистово,
Где-то кричал на болотах кулик.
.
Похоронили любовь мы под тучами,
И забросали пожухлой травой,
И, чтоб она нас ночами не мучила,
Выпьем не чокаясь за упокой!
Дождя отшумевшего капли
Тихонько по листьям текли,
Тихонько шептались деревья,
Кукушка кричала вдали.
Луна на меня из-за тучи
Смотрела, как будто в слезах;
Сидел я под кленом и думал,
И думал о прежних годах.
Не знаю, была ли в те годы
Душа не порочна моя?
Но многому б я не поверил,
Не сделал бы многого я.
Теперь же мне стали поняты
Обман, и коварство, и зло,
И многие светлые мысли
Одну за другой унесло.
Так думал о днях я минувших,
О днях, когда был я добрей;
А в листьях высоко клёна
Сидел надо мной соловей,
И пел он так нежно и страстно,
Как будто хотел он сказать:
«Утешься, не сетуй напрасно –
То время вернётся опять!»
Жар золотокосая,
Хрустким песком и вереском
Полдень крадётся, стелется
Тень ножевая длинная.
В тонких кувшинах пенятся,
Ягоды бродят винные.
Сны забредают влажные,
Ложные, белоснежные.
Милая, нам ли, бражникам,
Прятаться за одеждою
И притворяться истово,
Дескать, невинность лакома.
Всё, что меж нами выросло —
Вызреет ночью злаками.
Злачными переулками,
Тайными подворотнями
Грозы гуляют гулкие
Ранеными животными.
Мне бы живот твой сливочный,
Переходящий в золото,вылакать.
Но не вылечить
Эту, на грани голода,
Жадную, ненасытную тягу.
В яремной ярыми, спорыми,
Злыми ритмами,
Ядерными пожарами
Бьётся она без устали
И зарастают медленно
Пустоши наши, пустыни
Алыми первоцветами.
Поспорили два мула у крыльца,
Почтеннее корова иль овца.
Один мычит: «Конечно же, корова!
У ней три сына, каждый — бык здоровый —
И удостоен звания «Чемпион».
Старшой вдобавок кубком награжден,
На этом кубке бык бодает львицу.
Почет такой овце и не приснится!»
Второй в ответ: «Я кубок тот видал,
Красив, конечно, но по мне так мал!
Иметь такой — заслуга иль удача?
А вот овца детьми-то побогаче —
Ведь у нее одиннадцать ягнят!
Овца почтенней, все так говорят!»
Уперся первый: «Не слыхал такого!
Все говорят, почтеннее корова!»
Тут в разговор их вклинилась змея:
«Коровы и овцы почтенней я!
Гораздо больше их я плодовита».
«Хоть плодовита ты, да ядовита! -
Ей мулы хором. — С детства змеи злы
И никому на свете не милы —
От них все разбегаются в испуге.
Нет в этом ни почета, ни заслуги!»
И люди есть, как та змея точь-в-точь —
Плодят детей, а воспитать невмочь.
Мать хулигана, изверга иль вора
Не похвалы достойна, а позора.
И в каждом будет суровый ветер,
Нордичен, едок, упрям и зол.
Нарушит связи, разрежет сети,
Разденет ветви, швырнет песок
На стылой пустоши прямо оземь,
Подхватит шторы, нырнет в окно...
И каждый, спрятавшись,
Пусть попросит себя
И ветер лишь об одном:
Чтоб стало тише, ясней
И проще дышать и думать,
Любить - простив.
Чтоб ровно каждый, кто ныне ропщет,
Сжимая ветер в своей горсти,
Вдруг стал нежнее, теплей, ранимей,
Но смог осилить любую боль.
Чтоб не случалось идущих мимо.
Чтоб каждый сделался, словно бог -
Не во всевластии и расправах,
А в милосердии - и уже
Не наносил бы другому раны,
Поняв, как рана умеет жечь...
Ну, а пока, разрезая сети,
Линчуя связи дамасском слов,
Бушует в каждом жестокий ветер,
Чтоб всем хотелось любить - назло.
Пускай твоя не звёздная дорога
И чёрных дней идёт за пластом пласт:
Ты ничего не смей просить у Бога —
И он тебе всего сверх меры даст.
На гребне всех событий и эпох,
По-дьявольски в пространстве изловчась,
Снимает скрытой камерой нас Бог,
А запись мы увидим в судный час.
Даётся нам легко, но строго
На праздник божья благодать:
У Бога просят слишком много
Того, что он не может дать.
Над злом всегда стоит добро
И нас оценивает строго:
Когда толкает бес в ребро,
Ещё сильнее веришь в Бога.
В твой личный мир — одна дорога,
Что с внешним миром держит связь:
Ты сам в себя впускаешь Бога,
А дьявол входит не спросясь.
Обратный ход начертан рекам,
Развал и гибель всей системы:
Бог создал землю с человеком,
А человек — одни проблемы.
Пока мы, как воздух, друг другу нужны,
Так чувства пока горячи и нежны,
Доверив мне сердце, и мне доверяй,
Меня ты, пожалуйста не потеряй.
А если вдруг сердце устанет мечтать,
Душа равнодушно захочет лишь спать,
Меня посильнее тогда ты встряхни,
Но в гневе, пожалуйста не оттолкни.
Когда закручусь я в потоке забот,
Терпенье моё вдруг совсем подведёт,
От зла и обид ты меня уведи,
И только, пожалуйста не подведи.
Когда моя жизнь превратится в пустяк,
И в бездну отчаянный сделаю шаг,
Сердцем чутким меня пойми и прости,
Лишь руку, пожалуйста не отпусти.
И если беда захлестнёт нас всерьёз,
И мы онемеем от боли и слёз,
Ты нитку надежды совсем не руби!
Меня ты, пожалуйста не разлюби.
В ней намешано — наворочено — и кровей, и чертей, и сказочек, её в детстве считали порченой, ну, а после признали лапочкой, а сейчас она точно — кошечка, хоть не хочет, а просто дразнится: закрывает глаза ладошками и мурлыкает « восьмикла-а-а-ссница-а-а», и смеётся — играет, стервочка, ведь не любит, а так ласкается. С червоточинкой, злая девочка, потерявшая нить скиталица, а накручено-наворочено — там Хайнлайн вперемешку с Маркесом, с ней непросто, но междустрочия обозначены красным маркером. Он не знает, чем всё закончится: в ней огонь, но прохладны пальчики, в нём — столетнее одиночество постаревшего Принца-мальчика, но всё туже в клубок свивается, всё острее согреться хочется. спи, Анюта, усни, красавица, чудо-юдо моё без отчества.
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Зло» — 2 903 шт.
