Цитаты в теме «звезда», стр. 46
Я верю...От нежности твоей, от теплых слов и рук
Внутри дрожит струна, звеня хрустально: дзынь
Но разум, вторя ей, мне говорит: «Остынь,
Кто он тебе, скажи? Он просто лучший друг».
Но что-то здесь не так. Не учащает пульс
Обычный взгляд друзей. Не кругом голова.
Так почему дышать могу едва-едва
При имени твоем, произнесенном вслух?
Который год подряд мы прячемся от чувств,
И спорим, как назвать то, что связало нас.
Но где-то посреди далеких звездных трасс
Я верю, есть звезда, что нам укажет путь.
Душа, ты стала оживать
В Его ладонях,
Недуги преодолевать,
Озноб агоний.
Любовь беспомощным птенцом
В тебя вселилась,
Уютным станешь ей гнездом,
Окажешь милость?
И защитишь от бурь и зла,
От непогоды,
Когда от прежних чувств зола
Засыплет всходы?
В щемящей нежности черпать
Ты можешь силы,
В словах, поступках и делах
Того Мужчины,
Который рядом есть всегда,
Пускай незримо,
Как путеводная звезда,
Необходимый.
Да не прервется эта связь,
Пока мы живы,
К ней не прилипнут фальшь и грязь,
Наветов лживых.
Тебе я благодарна, Жизнь,
За эту встречу.
Казалось, всюду миражи,
Согреться нечем.
Его заботы и тепла
Обоим хватит.
Любовью, знаю, все сполна
Душа оплатит.
Я молилась, молилась, молилась о Вас,
В одинокую ночь обращалась я к Богу,
Чтоб звезда путеводная в небе зажглась,
Освещая Вам жизни нелёгкой дорогу.
Я молилась, молилась, молилась о Вас.
Я просила у Бога для Вас оберег
Чтоб однажды неверным путем не ступили,
Чтобы нить Ариадны ускорила бег,
Сократив между нами простёртые мили.
Я просила у Бога для Вас оберег.
Он услышит, я знаю, молитву мою.
Пусть душа исцарапана острым и ржавым,
Презирая защитную Вашу броню,
Боль моя зазвенит самой высшей октавой
Он услышал, я знаю, молитву мою.
Замерзая душой от разлуки, стремилась к тебе,
Улетая из осени в лето счастливою птицей.
Мне казалось, ты сможешь в ладонях меня отогреть,
В них тепло наших чувств я мечтала собрать по крупицам.
Свято верила в то, что такая любовь — как звезда,
Нипочём ей, высокой, погоды земной перемены.
И, родившись однажды, светить она будет всегда,
Несмотря на друзей, на врагов и на муки измены
Я от веры ослепла, оглохла, я шла наугад,
Взгляда холод и голос твой, ставший чужим, не заметив.
Даже если преградой мне был снегопад, камнепад,
Всё же, верилось в то, что звезда нам дорогу осветит.
Но, наверное, с курса я сбилась в нелегком пути,
Или ты разлюбил, и тепло, что хранил, стало стужей,
Знаю, прежнего мне никогда и нигде не найти,
Мой любимый — не любящий, знай! Ты таким мне не нужен!
Как жила до тебя? И, наверно, не вспомню теперь
Чьи-то лица, слова, даже тех, кто особенно дорог.
Я устала от бед, пустяковых и важных потерь.
Что еще можно ждать, если леди немного за сорок?
Ты пришел в жизнь мою с золотою сентябрьской листвой.
Запоздалым теплом, тихой радостью бабьего лета.
Дал испить мне любви, жаркой страсти напиток хмельной.
И до станции «Мы» подарил два счастливых билета.
Не сердись, что поверить мне в эту мечту нелегко —
Как тяжелый рюкзак за спиною: ошибки и опыт.
Но так нужно сейчас, когда ты от меня далеко,
«Обнимаю, люблю и целую» — услышать твой шепот.
Я услышу тебя через многие тысячи вёрст!
Через годы, которые судьбы навек разделили
Ты прошепчешь «люблю» — вспыхнет небо крупинками звёзд,
На ладони моей изменив предначертанность линий.
Проходят дни, как строй солдат —
Все одинаково безлики.
Но мысли с ними невпопад —
Про сладость первой земляники,
Про то, что вновь пришла весна,
Что нежно-клейкие листочки
Берёз проклюнулись едва.
Что рано всё же ставить точку
На беспризорнице-любви —
Такой уж нам она досталась.
В ней, неприкаянной, тоски
Так много, а вот счастья — малость.
Пусть у неё над головой
Не крыша дома — небо в звёздах,
Её мы сбережем с тобой,
И мир наш, что так зыбок, сложен.
Молюсь, чтоб это удалось
В разлуках, будней круговерти.
Всё чаще мы с тобою врозь,
Всё реже мы с тобою вместе.
В этом море тьмы каждый огонек возвещал о чуде человеческого духа. При свете вон той лампы кто-то читает, или погружен в раздумье, или поверяет другу самое сокровенное. А здесь, быть может, кто-то пытается охватить просторы Вселенной
А там любят.
Разбросаны в полях одинокие огоньки, и каждому нужна пища
Горят живые звезды, а сколько еще там закрытых окон, сколько погасших звезд, сколько уснувших людей
Подать бы друг другу весть. Позвать бы вас, огоньки, разбросанные в полях, — быть может, иные и отзовутся.
Скажи, что так задумчив ты?
Все весело вокруг;
В твоих глазах печали след;
Ты, верно, плакал, друг?
О чем грущу, то в сердце мне
Запало глубоко;
А слезы слезы в сладость нам;
От них душе легко.
К тебе ласкаются друзья,
Их ласки не дичись;
И чтобы ни утратил ты,
Утратой поделись.
Как вам, счасливцам, то понять,
Что понял я тоской?
О чем но нет! оно мое,
Хотя и не со мной.
Не унывай же, ободрись;
Еще ты в свете лет;
Иди — найдешь; отважный, друг,
Несбыточного нет.
Увы! напрасные слова!
Найдешь — сказать легко;
Мне до него как до звезды
Небесной, далеко.
На что ж искать далеких звезд?
Для неба их краса;
Любуйся ими в ясную ночь,
Не мысли в небеса.
Ах! я любуюсь в ясный день;
Нет сил и глаз ответ есть;
А ночью ночью плакать мне,
Покуда слезы есть.
Наша жизнь — это противостояние двух стихий. Я беру тебя, приходя с огнём и мечом. Я смотрю, как в твоих глазах пылают сожжённые мною города, я слышу в твоём смехе крики воронья над полем битвы, я наблюдаю, как знаменами проигравших падает на пол одежда Я беру тебя, приходя со словом. Я вью вокруг тебя интригу медленной эротики, я шепчу в твоё ухо горячие оттиски обнажённой интимности, дрожью струящиеся по твоей коже Я беру тебя, приходя с любовью. Я целую твоё тонкое запястье и прижимаю к себе, любуясь мерным соавторством такта сердец, я провожу кончиками пальцев по твоей спине, ловя губами дождинки сбившегося дыхания Я беру тебя, приходя с первым снегом и шелестом листопадов, я беру тебя, приходя с россыпью звёзд и прозрачно розовым рассветом, я беру тебя, приходя Наша жизнь — это противостояние двух стихий. Наша жизнь — это единство двух стихов, это созвучие двух песен Наша жизнь — это мы, бесконечно отражённые друг в друге.
Каждую ночь она засыпает одна. И лежа в кровати, обняв тонкой рукой подушку, она смотрит в окно, за которым падают листья на мокрый асфальт. Они падают бесшумно, но она слышит каждый удар листа о землю. Может быть, это удары её собственного сердца. И листопад превращается в странные, страшные часы, отчитывающее её время, её дыхание, и тьма за окном всё плотнее, и мир всё меньше, он становится крошечным, сжимаясь до размеров зрачка, он становится тесным, душным, а её сердце в нём — огромным, разрывая пространство, достигая мечтами самых дальних миров, оно стучит всё быстрее, всё более жадно глотает чужое тепло, всё отчаяннее ищет кого-то на тонущих в свете фонарей улицах городов, на тёмных тропинках забытых богом лесов, в гулкой пустоте степей и на томных влажных пляжах А вокруг всё быстрее падают листья, падают стены, падают звёзды, падает небо
Кто мы? Какие мы? Усталыми глазами впитывающие этот лживый свет экрана, в постоянном желании найти Что-то, чего тут давно нет. А за окном пустые улицы и теплый летний ветер. А за окном небо к августу и звезды все ярче с каждым вдохом. А за окном шелестят большие деревья и шелест этот все больше напоминает тихое пение. А за окном зажигаются огни вдоль дорог, уводящих далеко-далеко. А за окном любая мысль — свободна, любое чувство — осязаемо. А за окном эта ночь, сладкая, с оттенком горечи, нежно касается поцелуем близких и понятных ей обветренных губ. А за окном Давай выйдем на улицу. Давай найдемся снова, однажды потерянные на расстоянии пары шагов. И, я уверен, нам будет, что сказать друг другу.
Ты пастух звезд. Твои слова — продолжение неба, клей для гаснущих светил, острые иглы, способные пригвоздить свет к упругой поверхности пространства. Движение руки, удар плети, выверенный взгляд и как красиво, как ровно и идеально фигуры встают на свои места. Солнце — светит. Не дышит, не обжигает, не смеется в приступе безумия, не гаснет, мучительно расплескивая огонь, нет.. Светит. Это его функция. Остальное — излишне. Все правильно, пастух Так и должно быть. Но мне почему-то становится больно дышать в те ночи, когда над моей головой отголосками чего-то дальнего, давнего, забытого, но очень важного, перестают падать звезды
Ты стоишь над городом, на краю мокрой крыши и дождь свивает тугой нимб над твоей головой, болезненно пульсирующей безумным смехом с оттенками глубокой печали. И подобие звезды, жало сигареты тлеет в руках, и за пять страниц книги бытия, за пять секунд вышедшего времени ты становишься старым. Ты пристально смотришь в город, соединяя его с бездной, ты молча смотришь в людей, познавая в них себя самого. Ты летишь над городом, закрывая глаза. И не нужно ни крыльев, ни потрепанных чудес, ни прочей бутафории, чтобы однажды понять, что
Я лечу над родными краями,
Только мамы там нет теперь,
Вот я дома Кричу: — Родная,
Но никто не откроет дверь
Ветер нежно ковыль колышет,
И жужжит над подсолнухом шмель,
Я приехала, мама, слышишь,
А в ответ, только птичья трель
И домой возвращается стадо,
Подымая дорожную пыль,
Помню, мама была так рада,
В ее доме, чтоб кто-то был
Теплый вечер и спит посёлок,
В тёмном небе горит звезда,
Словно образ ее веселый,
Со мной рядом и сквозь года
Без тебя мама, я продрогла,
Где твой мудрый, любимый взгляд,
Опустевшего дома окна,
Сиротливо, с тоской глядят.
Наша жизнь — увлекательное кино,
Только хочется ленту назад отмотать,
И всерьез попытаться исправить то,
В чем ошиблась смогла лишь сейчас понять,
Что нельзя было здесь говорить прощай,
Ну, а там лучше было бы не начинать
А тому незнакомцу сказать невзначай,
Вы хотите меня поближе узнать ?
И проносится молодость стрелой,
Вот как будто вчера было двадцать лет,
О наивной себе я грущу порой,
А отрывки из детства, как Божий свет
Моя жизнь — увлекательное кино,
И пусть большая часть уже серий снята,
Заключительный фильм сочинила давно,
До последнего вздоха — живу, как звезда.
Когда я на почте служил ямщиком,
Ко мне постучался косматый геолог.
И глядя на карту на белой стене,
Он усмехнулся мне.
Он рассказал, как плачет тайга,
Без мужика она одинока.
Нету на почте у них ямщика,
Значит нам туда дорога.
Облака в небо спрятались,
Звёзды пьяные смотрят вниз.
И в дебри сказочной тайги,
Падают они.
Чёрные сказки белой зимы,
На ночь поют нам большие деревья.
Чёрные сказки про розовый снег,
Розовый снег даже во сне.
А ночью по лесу идет Сатана,
И собирает свежие души,
Новую кровь получила зима,
И тебя она получит.
Знаешь ведь это опять до слёз —
Строчки твои читать,
И примерять на себя (курьёз),
Словно полночный тать
В радуге новый придумать цвет,
Пририсовав тайком
Думать: заметишь ты или нет
В горле глотая ком,
Сто раз на дню забывать о том,
Где ты сейчас и с кем
Вечером мысли занять котом
И никаких проблем
Ночью, в бессонницу спрятав нос,
Долго смотреть в окно
Знаешь ведь Это опять до слёз —
Вечных сто тысяч «но»
Время из суток украсть, где ты,
И проглотить взахлёб
И, забывая, что чай остыл,
Счастья просить у звёзд
Знаешь ведь Это опять — до слёз.
До смешного не больно падать.
С непривычки бывало хуже.
Что-то дарят всегда на память
По старинной и доброй дружбе:
И разлитую синь печалей,
И сугробы остывших строчек,
И кромешную тьму молчанья,
И какую-то муть — средь прочих.
Пару-тройку дождливых сплинов
Ни к чему они мне, хоть тресни!
Полу ссохшийся лунный блинчик
И звезду на мундир воскресный.
И бокальчик тоски саднящей
Не хотите — не выпивайте.
До смешного ненастоящим
Вдруг покажется всё, что с Вами
Было связано не случайно,
Оттого и дарю. Не жалко.
Я ещё для таких прощаний
Приготовила полушалок —
Пусть согреет Вас что ли в стужу.
Он хоть старенький, но в дороге
Будет в Вашей карете нужен,
Чтоб укутать, к примеру, ноги.
Без смущения, опаски,
Страха к Вам теперь прихожу. Без стука.
И не кажется это странным,
И давно не впадаю в ступор,
Избавляясь от тех привычек,
Где я Вам рисовала праздник.
До смешного всё без-раз-лич-но.
Безразличие, мой друг, заразно.
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Звезда» — 1 301 шт.
