Приглашение на казнь (Владимир Набоков) книга, цитаты

В сущности, темный для них, как будто был вырезан из кубической сажени ночи, непроницаемый Цинциннат поворачивался туда-сюда, ловя лучи, с панической поспешностью стараясь так стать, чтобы казаться светопроводным.
Читать → нравится
Аккуратность украшает жизнь одинокого человека, который этим доказывает самому себе, что у него есть гнездышко, которое он заслужил, свил, наполнил своим теплом..
Читать → нравится
Ее мир состоит из простых частиц, просто соединенных; простейший рецепт поваренной книги сложнее, пожалуй, этого мира, который она, напевая, печет, — каждый день для себя, для меня, для всех.
Читать → нравится
У меня лучшая часть слов в бегах и не откликается на трубу, а другие — калеки.
Читать → нравится
Он вдруг заметил выражение глаз Цецилии Ц., — мгновенное, о, мгновенное, — но было так, словно проступило нечто, настоящее, несомненное (в этом мире, где все было под сомнением), словно завернулся краешек этой ужасной жизни, и сверкнула на миг подкладка. Во взгляде матери Цинциннат внезапно уловил ту последнюю, верную, все объясняющую и ото всего охраняющую точку, которую он и в себе умел нащупать. О чем именно вопила сейчас эта точка? О, неважно о чем, пускай — ужас, жалость Но скажем лучше: она сама по себе, эта точка, выражала такую бурю истины, что душа Цинцинната не могла не взыграть. Мгновение накренилось и пронеслось.
Читать → нравится
То, что не названо, — не существует. К сожалению, все было названо.
Читать → нравится
однако, сдавалось, что, вместе с пылью книг, на нем осел налет чего-то отдаленно человеческого.
Читать → нравится
Они говорили на «вы», но с каким грузом нежности проплывало это «вы» на горизонте их едва уловимой беседы
Читать → нравится
Кто-нибудь когда-нибудь прочтет и станет весь как первое утро в незнакомой стране.
Читать → нравится
Какая тоска. Цинциннат, какая тоска! Какая каменная тоска, Цинциннат, — и безжалостный бой часов, и жирный паук, и жёлтые стены, и шершавость чёрного шерстяного одеяла. Пенка на шоколаде. Взять в самом центре двумя пальцами и сдёрнуть целиком с поверхности — уже не плоский покров, а сморщенную коричневую юбочку. Он едва тепл под ней, — сладковатый, стоячий. Три гренка в черепаховых подпалинах. Кружок масла с тисненым вензелем директора. Какая тоска, Цинциннат, сколько крошек в постели.
Читать → нравится
Я снимаю с себя оболочку за оболочкой, и наконец не знаю, как описать, — но вот что знаю: я дохожу путем постепенного разоблачения до последней, неделимой, твердой, сияющей точки, и эта точка говорит: я есмь! — как перстень с перлом в кровавом жиру акулы, — о мое верное, мое вечное и мне довольно этой точки, — собственно, больше ничего не надо.
Читать → нравится
Я хоть и знаю, что вы только так — переплетены в человечью кожу, все же довольствуюсь малым
Читать → нравится
И все это — не так, не совсем так, — и я путаюсь, топчусь, завираюсь, — и чем больше двигаюсь и шарю в воде, где ищу на песчаном дне мелькнувший блеск, тем мутнее вода, тем меньше вероятность, что найду, схвачу.
Читать → нравится
Он есть, мой сонный мир, его не может не быть, ибо должен же существовать образец, если существует корявая копия.
Читать → нравится
Меня у меня не отнимет никто.
Читать → нравится
Я хочу знать когда меня казнят: смерный приговор возмещается точным знанием смерного часа. Роскошь большая, но заслуженная. Меня же оставляют в том неведении, которое могут выносить только живущие на воле
Читать → нравится
Мне совестно, душа опозорилась, — это ведь не должно бы, не должно бы было быть, было бы быть, — только на коре русского языка могло вырасти это грибное губье сослагательного.
Читать → нравится
и я еще не только жив, то есть собою обло ограничен и затмен
Читать → нравится
Окружающие понимали друг друга с полуслова, — ибо не было у них таких слов, которые бы кончались как-нибудь неожиданно, на ижицу, что ли, обращаясь в пращу или птицу, с удивительными последствиями.
Читать → нравится