Если вы поймали птицу, то не держите её в клетке, не делайте так, чтобы она захотела улететь от вас, но не могла. А сделайте так, чтобы она могла улететь, но не захотела.
Она могла довести своими выходками до бешенства, но в этом и была её своеобразная прелесть.
Жизнь пронесётся, как одно мгновенье,
Её цени, в ней черпай наслажденье.
Как проведёшь её — так и пройдёт,
Не забывай: она — твоё творенье.
Любовь, она не цветок, её не пересадишь из одного горшка в другой. И не вырвешь с корнем, чтобы потом взять да выкинуть, а другую на её место посадить. Не приживается отчего-то. Хотя Всё проходит.
Правда — она, конечно, правда, но ещё не истина, а только маленький её обломочек.
Идея найдена не мной,
но это ценное напутствие:
чтоб жить в согласии с женой,
я спорю с ней в её отсутствие.
Она вошла… Разулась на пороге,
С улыбкой бесподобно озорной…
На серый снег её ступали ноги,
Её давно не видели такой…
Целуя март, обняв его за плечи,
Она ему шепнула: «Начинай…»
И таять снег вдруг стал уже под вечер…
Как будто бы с небес спускался рай…
Она включила звёзды, отодвинув
Былую серость полусонных туч…
К утру дорисовав свою картину,
Где мчит с небес стрелою тёплый луч…
Касается земли и словно чудо,
Рождаются подснежники в лесах…
И аромат духов её повсюду
Любовь пробудит у людей в сердцах…
И бдительность успешно усыпляет,
И разум отправляет отдыхать…
Её увидев, опыт лет растает,
И хочется, как бабочка, порхать…
Она легка, наивна, безупречна,
С улыбкой бесподобно озорной…
Как жаль, она не может длиться вечно,
Но можно вечно жить в душе с ВЕСНОЙ…
Страсть — она так, до послезавтра, а совместимость — она навсегда.
Все важно, и все не важно; то есть, если это биологическая совместимость, то она во всем, понимаешь?
Человек тебе подходит во всем. Из рук выпустить трудно, правда. И все равно, что он говорит, — просто слушаешь голос. И все равно, что он делает, — просто смотришь на него. Смотришь, и тебе хорошо, тепло так. Ты на него смотришь, и такое чувство — вот я и дома, понимаешь? А потом с другими ничего и не выходит. Все, вроде, и ничего так, но все время домой хочется.
Ты к ней привык, она тебя любила.
Подарки не дарил ей и цветов,
Не говорил ей, как она красива,
И что на все ради нее готов.
Ты был все время занят. Раздражался,
Когда она заботилась, любя.
И даже ты ни разу не пытался
Узнать о чем кричит ее душа.
Она хотела стать неповторимой,
Стать самой главной в жизни для тебя,
Но снова, засыпая, видит спину,
А ей так хочется взглянуть в твои глаза.
А ей так хочется тепла и понимания,
Немного ласки и простой совсем заботы,
Чтоб уделял ей чуточку внимания,
Хотя бы в воскресенье и субботу.
Она ведь за тобой хоть даже в бездну,
И в беды не предаст, и будет рядом.
Ей хочется быть для тебя полезной,
Встречать с работы ужином и чаем.
Не ценишь ты ее, совсем не ценишь.
И не боишься вовсе потерять.
Ах, если б знал ты, скольким отказала,
Чтобы с тобой ей рядом засыпать…
Любовь чахнет под принуждением; самая её сущность — свобода; она несовместима с повиновением, с ревностью или страхом; она там наиболее чиста, совершенна и безгранична, где её приверженцы живут в доверии, в равенстве и отсутствии условности.