Цитаты

Я влюблена в двадцатый век. Я буду жить жизнью консервированной говядины на забытом стратегическом складе. Я не испорчусь — в совке консервы делали на совесть, — но уже никому не пригожусь. Для таких, как я, изобрели целые радиостанции. Там днем и ночью играют песни, которые кажутся мне офигенно модными. Просто невероятно, как быстро заканчиваются те самые десять лет, за которые нужно успеть всё. Но это так, порция ежедневного нытья.

—  Книга блаженств (Анна Ривелотэ), 10 цитат

ПОХОЖИЕ ЦИТАТЫ

ПОХОЖИЕ ЦИТАТЫ

Мне жаль людей, которые делят свою жизнь на «вещи, которые я люблю делать» и «вещи, которые я должен делать». Жизнь коротка. Учитесь любить ее целиком!

Я решила, что вообще ничего не буду ждать. Ничего и никого. Мне и так хорошо. Без всех. Просто жить. Просто для себя. Просто в свое удовольствие. То, что суждено, придет само.

Грусть — это глупо. Я выбираю небытие. Это не лучше, но грусть — это компромисс. А мне нужно всё или ничего.

Я буду мужиком, пока по земле еще ходят настоящие женщины, те женщины, которые не пахнут сигаретами и пивом, которые обладают природным обаянием и добротой, в которых еще не умер инстинкт материнства.

Я как маленький котенок, которого нужно взять за шкирку, посадить на колени и сказать: ты теперь моя и я тебя не отпущу, и тогда я лягу и буду нежно мурлыкать.

— Она мне очень нравится, но я не влюблен в нее.
— А она влюблена в вас, хотя нравитесь вы ей не очень.

Самые сильные заблуждения — это те, которые не имеют сомнения.

Всё проходит в этом мире, снег сменяется дождём,
всё проходит, всё проходит, мы пришли, и мы уйдём.
Всё приходит и уходит в никуда из ничего.
Всё проходит, но бесследно не проходит ничего.
И, участвуя в сюжете, я смотрю со стороны,
как текут мои мгновенья, мои годы, мои сны,
как сплетается с другими эта тоненькая нить,
где уже мне, к сожаленью, ничего не изменить,
потому что в этой драме, будь ты шут или король,
дважды роли не играют, только раз играют роль.
И над собственною ролью плачу я и хохочу,
по возможности достойно доиграть своё хочу -
ведь не мелкою монетой, жизнью собственной плачу
и за то, что горько плачу, и за то, что хохочу.

Я люблю сумасшедших, таких, которые бешено хотят жить, бешено хотят говорить, бешено хотят спастись, которые хотят иметь все сразу, которые никогда не зевают и никогда не говорят банальностей, а всегда горят, горят, горят!

Непокорная осень… Вцепилась в последние листья,
Отдавать не решается ветру и спорит с дождем.
Для неё переход в неизвестность пока что немыслим,
Хочет жить, и в решении этом стоит на своём.
Первый снег лишь припудрит её чуть замерзшие щеки,
Но сломить не сумеет, куда там… Она так сильна.
В обреченность не верит… И пусть не согласны пророки,
Поживет ещё… Выпьет печаль увяданья до дна.
Осень, мы за одно. Мне понятна твоя непокорность.
Я цепляюсь, как ты, за летящую в пропасть листву…
И совсем не при чем никому не понятная гордость.
Просто я холодам не сдаюсь. Умирая — живу.