Я не хочу, чтобы дети и жена запомнили меня, как великолепного спикера, писателя..., я хочу, чтобы они запомнили меня, как прекрасного мужа и отца.
Прежние мечты были прекрасны. Они не сбылись, но я рад, что они у меня были.
Людям кажется, что они знают меня, а мне кажется, что они ошибаются.
Если кто-то мыслит иначе, чем я, он не только не оскорбляет меня этим, но, напротив, обогащает меня.
Когда меня любят, мне уже не нужно без конца думать о себе. Ведь я в себе уверен. Я свободен и могу заняться чем-то другим.
Пусть уж меня ненавидят за то, что я есть, чем любят за то, чем я не являюсь.
Я никогда не присоединюсь к движению против войны. Позовите меня, когда появится движение за мир.
Я никогда не вру никому, потому что я не боюсь никого. Ты врешь, только когда ты боишься.
Я никогда не буду умолять людей вернуться, да, я буду скучать, мне будет не хватать этих людей, но свой выбор они сделали...
Взрослые очень любят цифры. Когда рассказываешь им, что у тебя появился новый друг, они никогда не спросят о самом главном. Никогда они не скажут: «А какой у него голос? В какие игры он любит играть? Ловит ли он бабочек?» Они спрашивают: «Сколько ему лет? Сколько у него братьев? Сколько он весит? Сколько зарабатывает его отец?» И после этого воображают, что узнали человека.
Когда говоришь взрослым: «Я видел красивый дом из розового кирпича, в окнах у него герань, а на крыше голуби», — они никак не могут представить себе этот дом. Им надо сказать: «Я видел дом за сто тысяч франков», — и тогда они восклицают: «Какая красота!»