Омар Хайям, цитаты, стр. 23

Мне мудрость не была чужда земная,
Ища разгадки тайн, не ведал сна я.
За семьдесят перевалило мне,
Что ж я узнал? Что ничего не знаю.

Об камень я зашиб кувшин мой обливной —
Как друга оскорбил, настолько был хмельной!
И вздрогнула душа на тихий стон кувшина:
«А я таким же был... Ты тоже станешь мной».

Вот снова день исчез, как ветра легкий стон,
Из нашей жизни, друг, навеки выпал он.
Но я, покуда жив, тревожиться не стану
О дне, что отошел, и дне, что не рожден.

Как все, ты не богач: жизнь - вот твое богатство!
Как проведешь ее, так и пройдет она.

Не уходи в темнеющие дали: живи в короткой яркой полосе.

И когда я, растоптан судьбой, не во сне — наяву,
Корни прежней надежды на жизнь навсегда оторву,
Вы из плоти Хайяма скудельный кувшин изваяйте,
Пусть я в запахе винном на миг среди вас оживу.

Султан! При блеске звездного огня
Ввека седлали твоего коня.
И там, где землю тронет он копытом,
Пыль золотая выбьется звеня.

Не будет нас, а мир пребудет, как всегда.
Мы не оставим в нем ни знака, ни следа.
Нас прежде не было, а мир существовал,
Не будет нас и впредь,- и это не беда!

Путь любви ты избрал, надо твердо идти,
Блеском глаз затопить все на этом пути!
А достигнув терпеньем цели высокой
Так вздохнуть чтобы вздохом миры потрясти.

Здесь ристалища смерти, дорога невзгод,
Путь для тех, кто всегда лишь по вере живет.
Благородному надобно быть каландаром,
Чтоб бродягой идти без опаски вперед.

Неужто б я возвел хулу на божество!
Здесь не было сердец вернее моего.
Но если даже я дошел до богохульства, —
Нет мусульманина! Нигде! Ни одного!

В любви к тебе не страшен мне укор,
С невеждами я не вступаю в спор.
Любовный кубок-исцеление мужу,
А не мужам-падение и позор.

Быть может это и повтор, но согласитесь, как прекрасен он:
«Любовь — несчастье, но здесь рок явил участие.
Грешно винить меня, коль рок наслал ненастье.
Рабы добра и зла, мы все под Божьей властью.
Неужто в Судный день вдруг поплачусь за страсть я?»

Вместо солнца весь мир озарить не могу,
В тайну сущего дверь отварить не могу,
В море мыслей нашел я жемчужину смысла,
Но от страха её просверлить не могу.

Тщетно тужить — не найдешь бесполезней забот.
Сеял и жал поколенья до нас небосвод.
Кубок налей мне скорее! Подай мне его!
Все, что случилось, — давно решено наперед.

Мир и жизнь и светил и созвездий движенье.
Я сравнил со светильником воображения.
Мир — лампада, а солнце — светильня зажженная,
Мы в нем — тени мятущейся изображение.

Твои дары, о жизнь, уныние и туга.
Хмельная чаша, лишь она мне дорога!
Вино ведь Мира Кровь, а Мир мой кровопийца,
Так как-же мне не пить кровь кровного врага?

О, долго в мире нас не будет, — а мир пребудет.
Умрем — века наш след остудят, — а мир пребудет.
В небытие, как до рожденья, в уничтожение
Уйдем, и всяк про нас забудет, а мир пребудет.

Рубаи о любвиОт огня твоей страсти лишь дым исходил,
Сердцу мало надежд он с собой приносил.
Повстречаться с тобой я прилежно старался,
Но раз не было счастья — бесплоден мой пыл!

Шепнуло небо тайно мне в минуту вещего прозрения:
«Веления гневные судьбы, ты думаешь, мои веления?
Когда бы властно было я во всех деяниях бытия,
Я прекратило бы давно свое бесцельное кружение!»

Кто рожден в красоте счастья лик созерцать,
Тому мир будет множеством граней мерцать —
Украшает шитьем для красавицы платье
И умеет изнанку душой понимать!

САМЫЕ ПОПУЛЯРНЫЕ ТЕМЫ жадность жажда жалость жара желание железо желудок жена женщина жертва жестокость животное животные жизненно жизненное зависимость зависть завтра завтрак заключённый закон замок занятие запах запрет зарплата заря заслуга защита звезда звонок здоровье земля зеркало зима зло злоба злодей злость змея знакомство знакомый знание значение золото зрелище зрелость зрение зритель зуб

Гиясаддин Абу-ль-Фатх Омар ибн Ибрахим аль-Хайям Нишапури (18 мая 1048, Нишапур — 4 декабря 1131, там же) — персидский поэт, философ, математик, астроном, астролог. Омар Хайям знаменит во всём мире своими четверостишиями «рубаи». В алгебре он построил классификацию кубических уравнений и дал их решения с помощью конических сечений. В Иране Омар Хайям известен также созданием более точного по сравнению с европейским календаря, который официально использовался с XI века.