Я не знаю каким оружием будут сражаться в Третьей мировой войне, но в Четвертой будут сражаться палками и камнями.
И в душу я свою врата закрыла.
Кому - то меня просто не понять.
Мне часто говорят, что я красива.
Мне б красоту на счастье обменять...
Как бы я хотела, чтобы кто-нибудь взял все эти дни, часы и минуты, вложил в конверт, заклеил и снова подсунул мне под дверь.
— Учитель, что делать, если я упал?
— Вставай.
— А если я снова упаду?
— Снова вставай.
— А если я не смогу встать?
— Вставай! Ибо тот, кто упал и не поднялся — мертв.
Я слышу и забываю. Я вижу и запоминаю. Я делаю и понимаю.
Если б я соблюдала все правила, я не получила бы ничего.
Я помню, как проснулась однажды на рассвете, и было такое чувство неограниченных возможностей. И я помню, как подумала тогда: «Вот оно — начало счастья, И, конечно, дальше его будет больше». Но тогда я не понимала, что это не было началом. Это и было само счастье. Прямо тогда, в тот момент.
Ты далеко сегодня от меня
И пишешь о любви своей бездонной
И о тоске-разлучнице бессонной,
Точь-в-точь все то же, что пишу и я.
Ах, как мы часто слышим разговоры,
Что без разлуки счастья не сберечь.
Не будь разлук, так не было б и встреч,
А были б только споры да раздоры.
Конечно, это мудро, может статься.
И все-таки, не знаю почему,
Мне хочется, наперекор всему,
Сказать тебе: — Давай не разлучаться!
Я думаю, что ты меня поймешь:
К плечу плечо — и ни тоски, ни стужи!
А если и поссоримся — ну что ж,
Разлука все равно намного хуже!
Когда-нибудь в будущем несколько человек будут нажимать на кнопки — а миллионы умирать страшной смертью. Проблема войны состоит в том, что люди, которые её хотят, не ожидают, что на ней им придется погибнуть. А проблема нашей памяти — в том, что она забывает, изменяет и искажает, чтобы выжить. Она превращает смерть в приключение, если смерть тебя пощадила. Но смерть — не приключение: смысл войны в том, чтобы убивать, а не выживать. Поэтому лишь мертвые могли бы рассказать нам правду о войне. Слова выживших не могут передать её полностью, а фильмы иногда могут. Наше зрение более обманчиво, чем слово.
Все люди видят сны, но по-разному. Те, кому сны являются в пыльные уголки их разума только по ночам, просыпаются утром, дабы обнаружить, что это была всего лишь суетная тщета, но те, кто видят сны днем, - опасные люди, поскольку они спят с открытыми глазами, чтобы заставить свои сны сбыться.