Цитаты

Петр Давыдов, цитаты, стр. 5

ЗАВТРАК В КАП ДАГЕ

На завтрак ты предпочитаешь устриц,
Французская красавица моя.
И в кемпинге, среди зеленых улиц,
Их рано утром покупаю я.

Поверьте, это — непростое дело —
Добраться до сокровища внутри.
И устрицы, разнеженное тело,
Напоминает что-то, посмотри!

Я открываю устрицы специальным,
Для этого придуманным ножом.
И в раковине каждой скрыта тайна
А ты их с наслаждением съешь потом.

Ты их польешь слегка лимонным соком
Багет хрустящий, с маслом — это класс!
Душа вздохнет о чем-то, о высоком!
Мы будем есть Не отвлекайте нас!

Ты выйдешь мимоходом, соблазняя
Меня, уже который раз подряд!
Родная, полусонная такая,
Забывшая про утренний наряд!

Ты обожаешь устрицы на завтрак,
Капдагская красавица моя.
Они возникли на столе внезапно —
Сияньем перламутровым маня

Мы в этот мир с тобой стремимся, ради
Любви свободной, секса, наготы.
Я раздвигаю створки на веранде.
Капдагский завтрак: устрицы и ты!
ЕЩЕ БОЛИТ НА СЕРДЦЕ РАНА

И все же необычно мне,
Что я гуляю по Берлину.
Казалось — он сгорел в огне,
Был весь в окопах и руинах.

Все это было так давно,
Что перепутались все даты.
Есть черно-белое кино,
Для хроник снятое когда-то.

Летят снаряды — «На Берлин!»
Летят снаряды — «"За Победу!»
Мы нашу память берегли —
Кто знал, что я сюда приеду?

И пусть никто на виноват,
Что обстоятельства сложились.
Нет миллионов тех солдат,
Которые отдали жизни.

Зачем проклятая война
Мешает жить легко, свободно.
И в чем тут есть моя вина,
Что я попал в Берлин сегодня?

Как быстро пронеслись года —
Неактуален знак вопроса.
Ты, папа, — не дошел сюда.
Я - долетел, довольно просто.

В ночи величествен Рейхстаг,
Колышет ветер флаг огромный,
И, эхом яростных атак,
Звучат вдали раскаты грома.

Еще болит во мне война
Я просыпаюсь слишком рано
И, как Берлинская стена,
Проходит через сердце рана.
Мне говорят: - В твои-то годы
Быть без любовницы нельзя.
Чтоб согревала в непогоды,
Для сексу, или так — друзья.

Наверно, это всё накладно
И много всяческой возни,
Но я подумал: черт с ней, ладно,
Ведь для престижу, черт возьми.

Сейчас любовница, конечно,
Должна быть длинной и худой.
Но как мне жить с моделью вечной?
Нет, сам я вовсе не такой.

Пусть будет юной, как Лолита?
Нет, это слишком, чуть взрослей.
Но чтобы грудь была налита
Огнем порока и страстей!

И что потом я буду делать
В кровати с ней наедине?
С такой сумасшедшей девой
Загнусь в вечерней тишине.

Пусть будет в возрасте моем же
И чтобы полная чуть-чуть.
И пусть она в постели может
Что сам я мог когда-нибудь.

И пусть она готовит вкусно:
Борщи, жаркое, а еще
Пирог с соленою капустой —
Тогда мне будет хорошо.

И что б была всё время рядом,
А то иначе — не нужна.
Любовницу такую надо
Ну, чтобы точно как жена.
СЕКС в ЛИФТЕ

Когда закрылись двери лифта,
Вдруг, между небом и землей,
Возникла городская нимфа
И стала говорить со мной.

Я, улыбаясь осторожно,
Погладил грудь ее слегка.
Она кивнула: Все возможно!
И на колено мне легла.

Мелькали этажи и даты,
Года, названия, города.
И мы взлетели с ней куда-то,
Чтоб не расстаться никогда.

И нарастало удивление,
Восторг, очарование, стон
Как мимолетное виденье,
Как быстрый юношеский сон.

Минута может длиться вечно,
Пока душа твоя поёт,
Пока тебя уносит нечто,
Пока не кончился полет.

Там — правда — это правда тела,
Она важнее срочных дел.
Я видел, как она хотела,
И чувствовал, как я хотел.

Всё это так внезапно было,
Я сдвинул тонкое белье
О, как она меня любила,
А я, в ответ, любил ее.

Потом открылись двери лифта,
И не узнать мне ни за что —
Кто это был? Богиня мифа?
Студентка, сдавшая зачет?