Муж должен любить свою жену < > и посвятить свою жизнь ей. Она не рождается прекрасной. Он делает её прекрасной. В подобном браке есть благодать.
Какой бы сильной ни была женщина, она ждет мужчину сильнее себя и не для того, чтобы он ограничивал ей свободу, а для того, чтобы он дал ей право быть слабой.
— Она мне очень нравится, но я не влюблен в нее.
— А она влюблена в вас, хотя нравитесь вы ей не очень.
Депрессия подобна даме в черном. Если она пришла, не гони ее прочь, а пригласи к столу, как гостью, и послушай то, о чем она намерена сказать.
Чтобы жить и радоваться, надо всего две вещи: во-первых - жить, а во-вторых - радоваться!
— Я постоянно восхищаюсь своей женой. Если у твоего соседа трава зеленее — это значит, что ты не поливаешь свою траву. Я непрерывно говорю Лизе: " Ты великолепна. Ты желание сердца моего. Ты превосходна».
Для чего я это делаю? Во-первых, это помогает ей расцветать, потому что женщина отображает любовь своего мужа. Во-вторых, это помогает моему сердцу быть всегда влюбленным в нее. Сила и жизнь во власти языка.
Лизе сейчас 51 год. Недавно она была в Киеве и один врач ей сказал: «Я думал, что Вам еще и сорока нет». Она ответила: «Это потому, что мой муж меня очень любит». Запомните, женщина является отражением любви своего мужа.
Не осень в нашей грусти виновата,
А лишь отсутствие в душе весны…
Прекрасна осень красками заката,
Что проникают, даже, нам во сны.
Очаровательна она сырым туманом,
Летящим с паутинкой паучком.
Красива она дубом-великаном
И грустным тихим обложным дождём.
И если вспомнить всё, что видели когда-то,
То мы поймём, мы пред собой честны, —
Не осень в нашей грусти виновата,
А лишь отсутствие в душе — весны…
Прекрасная и совершенная в своей красоте чашка сама по себе не может вызывать горьких мыслей и нездоровых чувств, и, если у кого-либо возникает нечто подобное при взгляде на эту чашку, виновата не она, а наши воспоминания.
Если жизнь представляется невозможной, есть более мужественное решение, чем уход из жизни. Человек должен сказать себе: если жизнь действительно невозможна, то она остановится сама. А если она не останавливается, значит, надо перетерпеть боль.
Так суждено. Каждый, перетерпевший большую боль, знает, с какой изумительной свежестью после этого ему раскрывается жизнь. Это дар самой жизни за верность ей, а может быть, даже одобрительный кивок Бога.
Страсть — она так, до послезавтра, а совместимость — она навсегда.
Все важно, и все не важно; то есть, если это биологическая совместимость, то она во всем, понимаешь?
Человек тебе подходит во всем. Из рук выпустить трудно, правда. И все равно, что он говорит, — просто слушаешь голос. И все равно, что он делает, — просто смотришь на него. Смотришь, и тебе хорошо, тепло так. Ты на него смотришь, и такое чувство — вот я и дома, понимаешь? А потом с другими ничего и не выходит. Все, вроде, и ничего так, но все время домой хочется.