Ты видишь, сменив нежилое вчера,
Явилось сегодня в обличии новом.
Пора, не пора — выхожу со двора:
На волю, на поиск, за звуком и словом.
Ты видишь, опять наступает весна.
На нас наступает, идёт в наступление.
Ещё её даль непроглядно-мутна —
Но вот возникает её население:
Из пор, из расщелин, из трещин коры
На свет выбирается, белый и жгучий.
Спешит, обживает дворы и миры,
Живёт — и не ведает участи лучшей.
Какая крутая зима позади!
В каких мы тисках обитали морозных!
Всё в прошлом, и как ни суди, ни ряди,
Мы — юг, и тепло нам — как пища и воздух.
Мы — юг, но ещё неприветливый юг.
Вот мается куст, сотрясаем ознобом:
«Скорее, скорее!» — терпенье, мой друг!
Давно ли ты был не кустом, а сугробом?
«Скорее!» — хоть жизнь не особо длинна, —
«Скорее, скорее!» — душа повторяет,
Уносится время — и только весна
С его быстротечностью нас примиряет.
— Любовь Сирота, 18 цитат
ПОХОЖИЕ ЦИТАТЫ
ПОХОЖИЕ ЦИТАТЫ
Жизнь, как стиральная машина, порой выворачивает нас наизнанку, бросает из стороны в сторону, скручивает в бараний рог и выжимает из нас все соки. Но после этого мы становимся чище и лучше. И часто, сильнее!
Мы появляемся на свет для того, чтобы помочь друг другу пережить эту самую жизнь, в чем бы там ни был её смысл.
Духовный рост скорее похож не на рост, а на болезненное падение с пьедестала своих иллюзий.
Господи, почему мы умеем любить и убивать?! Почему не только — любить?! Почему Ты изгнал нас из рая за различение добра и зла, если мы их не различаем!
Все, что ты любишь, скорее всего потеряется, но в конце концов любовь вернется другим способом.
Нас всех друг другу посылает Бог,
На горе иль на радость - неизвестно,
Пока не проживем цикличный срок,
Пока мы не ответим свой урок
И не сдадим экзамен жизни честно.
Мы все друг другу дО смерти нужны,
Хоть не всегда полезность очевидна.
Не так уж наши должности важны
И не всегда друг к другу мы нежны,
Бывает и досадно, и обидно.
Как знать, зачем друг с другом мы живем?
Что вместе держит нас, соединяет?
По жизни мы идем и день за днем
Себя друг в друге лучше узнаем
И шляпу перед зеркалом снимаем.
Нас манит даль непройденных дорог,
А друг в дороге - радость и подмога.
И не сочтем высокопарным слог:
Нас всех друг другу посылает Бог!
И слава Богу, нас у Бога много.
Как видно, никому из нас жизнь легко не даётся. Ну и что ж, значит, нужно иметь настойчивость, а главное — уверенность в себе. Нужно верить, что ты на что-то ещё годен, и этого «что-то» нужно достигнуть во что бы то ни стало.
Ты веришь в Бога? Я его не видел…
Как можно верить в то, что не видал?
Ты извини, что я тебя обидел,
Ведь ты такой ответ не ожидал…
Я верю в деньги, их я видел точно…
Я верю в план, в прогноз, в карьерный рост…
Я верю в дом, что был построен прочным…
Конечно… Твой ответ довольно прост…
Ты веришь в счастье? Ты его не видел…
Но видела его душа твоя…
Прости, наверно, я тебя обидел…
Тогда у нас один - один… Ничья…
В любовь ты веришь, в дружбу? Как со зреньем???
Ведь это всё на уровне души…
А искренности светлые мгновенья?
Увидеть всё глазами не спеши…
Ты помнишь, как тогда спешил на встречу,
Но пробки… не успел на самолёт?!
Твой самолёт взорвался в тот же вечер,
Ты пил и плакал сутки напролёт…
А в тот момент, когда жена рожала,
И врач сказал: «Простите, шансов нет…»,
Ты помнишь, жизнь как слайды замелькала,
И будто навсегда померкнул свет,
Но кто-то закричал: «О, Боже, чудо…»
И крик раздался громкий малыша…
Ты прошептал: «Я в Бога верить буду"
И улыбалась искренне душа…
Есть то, чего глаза узреть не в силах,
Но сердце видит чётче и ясней…
Когда душа без фальши полюбила,
То разум возражает всё сильней…
Ссылается на боль, на опыт горький,
Включает эгоизм, большое «Я»…
Ты видел Бога каждый день и столько,
Насколько глубока душа твоя…
У каждого из нас своя дорога…
А вера и любовь важней всего…
Я не спросил тебя: «Ты видел Бога?»
Я спрашивал, поверил ли в него…
Однажды шторм закончится, и ты не вспомнишь, как его пережил. Ты даже не будешь уверен в том, закончился ли он на самом деле. Но одна вещь бесспорна: когда ты выйдешь из шторма, ты никогда снова не станешь тем человеком, который вошёл в него. Потому что в этом и был весь его смысл.
Жизнь должна быть путешествием до могилы не с намерением прибыть в сохранности и красивом, хорошо сохранившемся теле, а скорее въехать с заносом, в клубах дыма, полностью вымотанным и изношенным, громко провозглашая — «Вот это поездка!»