Обиделся ежик — смешной, лопоухий
А, в общем-то вышла обычная штука —
Он просто попал под горячую
Руку, когда возвратился хозяин не в духе.

Колючий клубок прошуршал
По прихожей, и в угол забился,
Как в тёплую нору.
Мордашку склонил с

молчаливым укором А,
впрочем, забавен обиженный ежик!
Сопит и косит антрацитовым
Глазом, от тяжкого вздоха вздымается спинка.

И, вроде бы, мелкая с виду
Скотинка, а тоже имеет и чувства, и разум!
Возможно, трагедия станет
Уроком, но трудно понять

Бессловесному зверю,
Что может хозяин, которому
Верил, без всякой причины обидеть жестоко.
Топтался в углу, провоцируя

Жалость, в пыли извозился по самые уши.
Чихнул и зафыркал, как кошка
Под душем Хозяина сердце
От нежности сжалось.Он взял аккуратно сердитого

Друга, погладил по брюшку, по
Бархатной коже. «Прости меня»
Глянул доверчиво ежик
И носом потёрся о тёплую руку.

ПОХОЖИЕ ЦИТАТЫ

ПОХОЖИЕ ЦИТАТЫ

- Возьми стакан.
- Взял!
- А теперь сделай так, что бы он упал, и посмотри что с ним случиться.
- Ну он разбился, и что?
- А теперь проси прощения и посмотри, станет ли он опять целым..?

Когда я сказала ему, что не хочу его видеть, он взял и выключил свет. А ты бы просто обиделся и ушел, вот поэтому я с ним.

Вникните в причины всякой распущенности, и вы увидите, что она проистекает от безнаказанности преступлений, а не от слабости наказаний.

А может быть любовь — это не когда люди смотрят в одном направлении, а когда они закрывают глаза и по-прежнему видят друг друга?

Странно, как много думает человек, когда он в пути. И как мало, когда возвратился.

Есть древнее изречение: «Раб не хочет обрести свободу; он хочет иметь собственных рабов». Человек не может стать по-настоящему свободным, пока существует в тупиковой парадигме «раб — хозяин». В этой системе любой хозяин — чей-то раб, и любой раб — чей-то хозяин.

А вы когда-нибудь скучали по себе,
По той себе, которой уж не будет ,
Той что осталась рябью на воде ,
Которая растаяла по сути .

По той что не обманута пока,
Не предана, не сброшена с обрыва.
По той что невесома и легка ...
Которой незнакома точка срыва .

По той которой чужд ещё обман ,
Которая не чувствует подвоха ,
Не видит ложь, что спрятана в карман .
По той что ещё в общем-то дурёха .

А вы когда-нибудь скучали по себе ,
По той наивной, доброй и открытой,
По той что ещё в жизненной борьбе ,
На всём лету невзгодами не сбита .

По той что не боится доверять ,
Что как ребёнок в пустоту шагает ,
Которой ещё нечего терять ,
Которая пока что обретает...

Если бы инопланетянин присмотрелся к тому, что мы скармливаем детям по телеканалу и по радио в виде фильмов, журналов и газет, комиксов, а подчас и книг, он бы вообразил, будто наши ценности — убийство, насилие, суеверие, легковерность и потребительство.

Ваш разум и страсть — руль и паруса вашей плывущей по морю души. Если ваши паруса и руль сломаны — вы можете носиться по волнам и плыть по течению, либо недвижно стоять в открытом море, ибо разум, когда он властвует один — сила ограничивающая, а одна страсть — пламя сжигающее само себя.

Особый случай.
Жили-были, варили кашу, закрывали на зиму банки. Как и все, становились старше. На балконе хранили санки, под кроватью коробки с пылью и звездой с новогодней ёлки. В общем, в принципе – не тужили. С расстановочкой жили, с толком.
Берегли на особый случай платье бархатное с разрезом, два флакона духов от гуччи, фетра красного полотреза, шесть красивых хрустальных рюмок и бутылку китайской водки. А в одной из спортивных сумок надувную хранили лодку.
Время шло, выцветало платье, потихоньку желтели рюмки, и в коробочке под кроватью угасала звезда от скуки. Фетр моль потихоньку ела, лодка сохла и рассыпалась. И змея, заскучав без дела, в водке медленно растворялась. Санки ржавились и рыжели. Испарялся закрытый гуччи. Жили, были, и постарели, и всё ждали особый случай.
Он пришёл, как всегда, внезапно. Мыла окна, и поскользнулась. В тот же день, он упал с инфарктом. В этот дом они не вернулись.
Две хрустальные рюмки с водкой, сверху хлеб, по квартире ветер. Полным ходом идёт уборка, убираются в доме дети.
На помойку уходят санки, сумка с лодкой, дырявый фетр. Платьем, вывернув наизнанку, протирают за метром метр подкроватные толщи пыли. В куче с хламом – духи от гуччи.
Вот для этого жили-были. Вот такой вот "особый случай".

• Показать лучшие