Я влюблена в двадцатый век. Я буду жить жизнью консервированной говядины на забытом стратегическом складе. Я не испорчусь — в совке консервы делали на совесть, — но уже никому не пригожусь. Для таких, как я, изобрели целые радиостанции. Там днем и ночью играют песни, которые кажутся мне офигенно модными. Просто невероятно, как быстро заканчиваются те самые десять лет, за которые нужно успеть всё. Но это так, порция ежедневного нытья.
— Книга блаженств (Анна Ривелотэ), 10 цитат
ПОХОЖИЕ ЦИТАТЫ
ПОХОЖИЕ ЦИТАТЫ
Мне жаль людей, которые делят свою жизнь на «вещи, которые я люблю делать» и «вещи, которые я должен делать». Жизнь коротка. Учитесь любить ее целиком!
Я решила, что вообще ничего не буду ждать. Ничего и никого. Мне и так хорошо. Без всех. Просто жить. Просто для себя. Просто в свое удовольствие. То, что суждено, придет само.
Грусть — это глупо. Я выбираю небытие. Это не лучше, но грусть — это компромисс. А мне нужно всё или ничего.
Я не терпел поражений. Я просто нашел 10 000 способов, которые не работают.
Недостатки, к которым я отношусь наиболее снисходительно - те, которые не мешают жить другим.
Я буду мужиком, пока по земле еще ходят настоящие женщины, те женщины, которые не пахнут сигаретами и пивом, которые обладают природным обаянием и добротой, в которых еще не умер инстинкт материнства.
Я как маленький котенок, которого нужно взять за шкирку, посадить на колени и сказать: ты теперь моя и я тебя не отпущу, и тогда я лягу и буду нежно мурлыкать.
— Она мне очень нравится, но я не влюблен в нее.
— А она влюблена в вас, хотя нравитесь вы ей не очень.
Самые сильные заблуждения — это те, которые не имеют сомнения.
Непокорная осень… Вцепилась в последние листья,
Отдавать не решается ветру и спорит с дождем.
Для неё переход в неизвестность пока что немыслим,
Хочет жить, и в решении этом стоит на своём.
Первый снег лишь припудрит её чуть замерзшие щеки,
Но сломить не сумеет, куда там… Она так сильна.
В обреченность не верит… И пусть не согласны пророки,
Поживет ещё… Выпьет печаль увяданья до дна.
Осень, мы за одно. Мне понятна твоя непокорность.
Я цепляюсь, как ты, за летящую в пропасть листву…
И совсем не при чем никому не понятная гордость.
Просто я холодам не сдаюсь. Умирая — живу.