И ещё, в наших сердцах должно быть место скорби, и той, которая уже была с кем-то, или к кому ещё только придёт, эта большая и не проходящая скорбь. Уходят матери от нас не сразу,
Ступени времени для них спускаются всё ниже, ниже. И поступь старости, невидимая глазу,
К ним приближается всё ближе, ближе. А мы, в круговороте дел погрязнув, их седину не сразу замечаем,
Но от беды, как в первый раз озябнув, свои сердца их лаской согреваем.
Ну что же мы делаем? Остановитесь, оглянитесь, переведите через дорогу, приласкайте их. Ведь им так мало от нас нужно, ведь им всего нужно, чтобы мы просто были счастливы...

ПОХОЖИЕ ЦИТАТЫ

ПОХОЖИЕ ЦИТАТЫ

И все же, будем верить в чудеса,
Смотреть на мир влюбленными глазами,
Тогда к нам ближе станут небеса,
И мы потрогать сможем их руками.

Мы почти всегда всё понимаем сразу, но не всегда сразу хотим верить в то, что поняли.

Выбор — это не только то, что мы выбираем. Выбор — это ещё и то, от чего мы отказываемся.

Всё случится так, как начертано Богом… В нашей жизни случаются беды, мы не можем их предотвратить. Но они случаются по какой-то причине...
По какой же причине? – Это вопрос, на который мы не можем ответить ни до, ни во время невзгод. Только преодолев их, мы понимаем, зачем они были нужны.

Дети не просят нас о рождении, это мы хотим их появления, поэтому нельзя ничего от них требовать. Это мы должны помочь им выжить в этом мире. Детям надо дать крылья и корни. Крылья, чтобы они высоко взлетели, а корни, чтобы им всегда было куда вернуться.

Мы встречаемся и не можем встретиться, потому что мы ищем только для себя. Мы смотрим и не можем увидеть, потому что нам важнее, чтобы увидели нас. Мы слышим и остаёмся глухими, потому что мы хотим сказать, а не слушать. Мы влюбляемся и не способны любить, потому что нам нужно, чтобы любили нас.
А всё предельно просто: смотри, слушай и люби сам. И тогда происходит величайшее из чудес: человек напротив открывается в невероятной красоте своего сердца. И твоё собственное сердце преображается… И вот тогда только и происходит встреча…

Людей неинтересных в мире нет.
Их судьбы — как истории планет.
У каждой все особое, свое,
и нет планет, похожих на нее.

А если кто-то незаметно жил
и с этой незаметностью дружил,
он интересен был среди людей
самой неинтересностью своей.

У каждого — свой тайный личный мир.
Есть в мире этом самый лучший миг.
Есть в мире этом самый страшный час,
но это все неведомо для нас.

И если умирает человек,
с ним умирает первый его снег,
и первый поцелуй, и первый бой…
Все это забирает он с собой.

Да, остаются книги и мосты,
машины и художников холсты,
да, многому остаться суждено,
но что-то ведь уходит все равно!

Таков закон безжалостной игры.
Не люди умирают, а миры.
Людей мы помним, грешных и земных.
А что мы знали, в сущности, о них?

Что знаем мы про братьев, про друзей,
что знаем о единственной своей?
И про отца родного своего
мы, зная все, не знаем ничего.

Уходят люди… Их не возвратить.
Их тайные миры не возродить.
И каждый раз мне хочется опять
от этой невозвратности кричать.

Мы считаем, что так и нужно, ведь миллионы людей вокруг нас делают то же самое, а миллионы не могут ошибаться. Вот в чем заключается твоя логика, и эта логика фундаментально ошибочна: миллионы могут ошибаться.

США инвестируют в Латинскую Америку огромные деньги, но у них не получилось то, что мы сделали без единого цента. Мы меняем их язык, их музыку, их еду, их любовь, их образ мыслей. Мы влияем на Соединенные Штаты так, как они хотели бы влиять на нас.

• Показать лучшие