Париж, конечно, хорошо,
Но не для русских:
Куда ни глянь — мадам Роше
В одеждах узких.
Я про горящую избу
Молчу сегодня.
Эх, на метле бы, да в трубу —
Всех тощих модниц
Для русских мода — ширь полей
Души раздолье.
В России люди все добрей,
А лукоморье?
Ходить не будет по цепи
Наш кот учёный!
Его там запросто стошнит
От дам точёных.
Попробуй-ка остановить
Коня лихого
Париж! Тебе не удивить
И молодого
Ну, а про зрелых промолчу
Из чувства такта,
Давно пора бежать к врачу
(Эх, катаракта!).
— Александр Евгеньевич Гаврюшкин, 7 цитат
ПОХОЖИЕ ЦИТАТЫ
ПОХОЖИЕ ЦИТАТЫ
Добрые дела, которые совершаются не из любви к людям и не из заботы о них, а для спасения собственной души, совсем не добрые. Где нет любви, там нет и добра.
Никто ничего не может сказать про вас. Что бы люди ни говорили, они говорят про самих себя.
Эх, пятница, куда пойти?
Кого в приятели найти,
Чтоб с ним в нирване наслажденья
Дождаться вместе воскресенья?
Границ в нашей жизни не существует. Ни для любви, ни для поступков. Люди сами себе выдумывают преграды, а значит, их можно разрушить.
В игре ее конный не словит,
В беде не сробеет — спасет:
Коня на скаку остановит,
В горящую избу войдет!
Нет ничего невозможного. Ни для меня, ни для тебя, вообще ни для кого. Трудно многое, да что там, почти все в жизни трудно. Но «невозможно» — это бессмысленное слово. Опасная, ложная идея.
Я по натуре оптимист. Все будет хорошо, а дату лучше не уточнять.
Нельзя быть хорошим для всех. Пора бы уже это запомнить и жить в свое удовольствие.
Одиночество: место, куда хорошо заходить в гости, но не жить там.
Людей неинтересных в мире нет.
Их судьбы — как истории планет.
У каждой все особое, свое,
и нет планет, похожих на нее.
А если кто-то незаметно жил
и с этой незаметностью дружил,
он интересен был среди людей
самой неинтересностью своей.
У каждого — свой тайный личный мир.
Есть в мире этом самый лучший миг.
Есть в мире этом самый страшный час,
но это все неведомо для нас.
И если умирает человек,
с ним умирает первый его снег,
и первый поцелуй, и первый бой…
Все это забирает он с собой.
Да, остаются книги и мосты,
машины и художников холсты,
да, многому остаться суждено,
но что-то ведь уходит все равно!
Таков закон безжалостной игры.
Не люди умирают, а миры.
Людей мы помним, грешных и земных.
А что мы знали, в сущности, о них?
Что знаем мы про братьев, про друзей,
что знаем о единственной своей?
И про отца родного своего
мы, зная все, не знаем ничего.
Уходят люди… Их не возвратить.
Их тайные миры не возродить.
И каждый раз мне хочется опять
от этой невозвратности кричать.