Любые достаточно сильные стрессы, позитивные или негативные, равно способны искалечить наш рассудок и даровать нам идеи и способности, которые мы не можем обрести никаким иным способом.
Будь ты трижды богат, небесам все равно,
Вечно жить на земле никому не дано.
И с собой в мир иной ничего не возьмешь,
Как пришел ты ни с чем, так ни с чем и уйдешь.
Человеку дано стать палачом, так же, как и дано не становиться им. В конечном итоге выбор за нами.
Многое из того, что нам не дано понять. Пережить всё-таки придётся.
Из беседы с ученым мужем я всякий раз делаю вывод, что счастье нам не дано; когда же говорю с садовником, то убеждаюсь в обратном.
Музыка выражает то, что мы не можем сказать и то, о чем невозможно молчать.
Все, что мы должны решить, - что нам делать со временем, которое нам дано.
Ничего нельзя понять раз и навсегда. Это никому не дано.
Никто не хочет признать, что мы подсели на музыку, как на наркотик. Так не бывает. Никто не подсаживается на музыку, на телевизор и радио. Просто нам нужно больше: больше каналов, шире экран, громче звук. Мы не можем без музыки и телевизора, но нет – никто на них не подсел.
Страсть — она так, до послезавтра, а совместимость — она навсегда.
Все важно, и все не важно; то есть, если это биологическая совместимость, то она во всем, понимаешь?
Человек тебе подходит во всем. Из рук выпустить трудно, правда. И все равно, что он говорит, — просто слушаешь голос. И все равно, что он делает, — просто смотришь на него. Смотришь, и тебе хорошо, тепло так. Ты на него смотришь, и такое чувство — вот я и дома, понимаешь? А потом с другими ничего и не выходит. Все, вроде, и ничего так, но все время домой хочется.