Не жди, что твой ребенок будет таким, как ты, или таким, как ты хочешь. Помоги ему стать не тобой, а собой.
Маленькая девочка спросила своего брата:
- Что такое любовь?
Он ответил:
- Это когда ты каждый день воруешь у меня из портфеля шоколад, а я продолжаю класть его в одно и то же место...
Знаешь, как плохо, когда увидеться хочешь, а вас километры разделяют. И ты думаешь о человеке утром, днем и ночью, надеешься, что он тоже очень скучает.
Чужой он и есть чужой. Что в нём хорошего? А свой - он тёплый. У него и глаза другие. Свой- он немножко как ты сам...
Интересно вспоминать, как ты познакомился с человеком, как его первый раз увидел и что почувствовал, что подумал о нем, было как-то безразлично на него сперва, а потом... а потом он стал смыслом твоей жизни.
Хочешь узнать человека — дай ему власть. Захочешь понять человека до конца — отними у него власть и ты увидишь, кто он такой.
Я дал тебе 10$, он дал тебе 20$. Ты думала, что он лучше просто потому, что он дал тебе больше. Но у него было 200$, а у меня 10$ .
Не чудеса склоняют реалиста к вере. Истинный реалист, если он не верующий, всегда найдет в себе силу и способность не поверить и чуду, а если чудо станет пред ним неотразимым фактом, то он скорее не поверит своим чувствам, чем допустит факт. Если же и допустит его, то допустит как факт естественный, но доселе лишь бывший ему неизвестным. В реалисте вера не от чуда рождается, а чудо от веры.
Взрослые очень любят цифры. Когда рассказываешь им, что у тебя появился новый друг, они никогда не спросят о самом главном. Никогда они не скажут: «А какой у него голос? В какие игры он любит играть? Ловит ли он бабочек?» Они спрашивают: «Сколько ему лет? Сколько у него братьев? Сколько он весит? Сколько зарабатывает его отец?» И после этого воображают, что узнали человека.
Когда говоришь взрослым: «Я видел красивый дом из розового кирпича, в окнах у него герань, а на крыше голуби», — они никак не могут представить себе этот дом. Им надо сказать: «Я видел дом за сто тысяч франков», — и тогда они восклицают: «Какая красота!»
И сотворили школу так, как повелел им дьявол.
Ребенок любит природу, поэтому его замкнули в четырех стенах.
Он не может сидеть без движения — его принудили к неподвижности.
Он любит работать руками, а его стали обучать теориям и идеям.
Он любит говорить — ему приказали молчать.
Он стремится понять — ему велели учить наизусть.
Он хотел бы сам искать знания — ему их дают в готовом виде.
И тогда дети научились тому, чему никогда бы не научились в других условиях. Они научились лгать и притворяться.