Цитаты

Цитаты в теме «ангел», стр. 37

Возвращение в Петербург«

О, в магии молчанья свой искус!
Так, в суете Московского вокзала
Глазами и улыбкой я сказала:
«Пока, мой Питер, я ещё вернусь!»

" Я вернусь »
Забросить всё уйти в бега,
Нырнуть в дворовые колодца,
Где мокнет чахлый лучик солнца —

Умчаться к невским берегам
Я обещала, что вернусь.
Вновь глажу взглядом рябь каналов
Записан знахарем в анналы,

Мой Питер, излечивший грусть.
Умыться свежестью Невы,
Гулять бездумно на Фонтанке,
Души, залечивая ранки

И мысли грешной головы
Здесь каждый камень — слово, звук
Мосты, крылатые грифоны,
На Аничковом взвились кони —

Неукротимость в бронзе рук
Ты для меня неповторим,
Как кровь сердец на камнях Спаса,
Исаакием золотовласым,

Иглою ангел — херувим
И каждым шагом мостовой,
Под звоны храмов колоколен.
Где каждый грех сто раз отмолен
Твоею гордостью святой.
Роковая женщина

Богом брошена, после примечена.
Крест во благо ей дан и на муки.
Роковая, опасная женщина —
Ангел памяти, демон разлуки.

Обладает немыслимой властью,
Ловит взгляды в крепчайшие сети,
Роковая владычица счастья
Но верны ли суждения эти?

Она точно себе знает цену,
Амплуа соблюдается тонко.
Ей не в зрительный зал, а на сцену,
В мир оваций, где ярко всё, звонко!

Роковая — не значит красотка
И не кич ультрамодных нарядов.
Это что-то в глазах и походке,
Что пленит, и другого не надо!

Разбивает сердца ненароком,
Не со зла — это путь её, карма.
Но так часто сама одинока,
Не жена, не невеста, не мама.

Даже рубище, даже седины
Скрыть не в силах манящее пламя.
«Роковой» быть — синоним «Единой»
Для того, чьё повержено знамя.

Просто женщина, просто земная,
Цель её- не кипящие страсти.
Что обычная, что «роковая»
Ждут простое семейное счастье!
Не грусти, мой ангел, что кончился день,
Где-то прячет солнце улыбку свою
Через сотни лет, городов и дождей
Можно я тебе потихоньку спою?

Как забытой сказкой спускается ночь,
Как рисует небо из звёзд хоровод,
Как тебе во сне улыбается дочь —
И, наверно, это — важнее всего.

Ты устал, мой ангел — дороги длинны —
Кажется, что бедам не будет конца,
Но с небес летят разноцветные сны
И весёлой стайкой галдят у крыльца.

Сын твой с этой стайкой, конечно, знаком —
Спит в твоей ладони ладошка его,
А мечты летят высоко-высоко —
И, наверно, это — важнее всего.

Не грусти, мой ангел, — не всё решено —
Тысячи дорог у тебя впереди,
Где-то за дождями не гаснет окно,
Чтобы ты случайно не сбился с пути.

Догорают звёзды, загадок полны,
Тополь облетает последней листвой.
Дети спят, им снятся волшебные сны, —
И, конечно, это — важнее всего.
И вот тогда становится по-настоящему больно,
Когда идешь на один и тот же костер дважды.
Когда после слов «Все. Хватит. Довольно»
Сгораешь снова птичкой белой бумажной.

Когда начинаешь гореть, сначала боли не чуешь,
Пока огонь не доходит туда, где сердце
И, в общем, плевать на то, что жить больше не будешь
Но больно по-настоящему, и никуда не деться

Любовь же такая ведьма — в нее и боятся верить.
Она — то мираж, то оазис, но чаще — вызов пропущенный.
И снова больно, когда выходишь не в те двери,
И падаешь ангелом падшим в людскую гущу,

И вот тогда становится по-настоящему больно
Я говорю ни о чем, но о чем-то знаю
Может быть, кто-то забудет, что был со мной
Был единым, был судьбою, и рано

Слишком рано исчез, преломив судьбу
Месяца три обычно срастается рана,
Если срастется — вышибем все табу
Высшие силы! Бог, или кто там. Как ты?

Маешься в окнах?
Выкинешь в море соль?!
Ты извини, если благим я матом
Я бы к тебе не стучалась, если б не боль.