Цитаты в теме «бег», стр. 12
Если кто-нибудь тонет, есть тот, кто бы мог спасти.
Кто-то строил дороги, кому-то по ним — идти.
Убегавшему вслед свистит поборовший страх,
Этот свист, словно пуля, пуля из серебра. -
Если в спину настигнет — позор, если в лоб — убьет:
Тут нельзя ни бояться, ни смелыми быть — вдвоем,
Потому что у мира мораль, и мораль строга:
Кто-то должен догнать пустившегося в бега.
Потому что у мира логика мудреца —
Если кто-то ушел, то кто-то остался сам.
Так и было бы годы, века, но ты должен знать:
Человек появился и создал полутона.
Сотни разных оттенков, сквозных, переходных чувств,
Повелел «так хочу», отказался «я не хочу».
Приходи же и слушай, слушай теперь меня:
С очевидным не спорят. Но если решил — меняй.
- Женщины всего мира, при всех модах и вкусах исправляют вашу премудрую природу обувью на высоких каблуках. И попробуйте отрицать, что это менее красиво, чем ходьба босиком!
- И не попробую, потому что в самом деле красивее. Однако следует понять: почему? Не просто удлинение, а изменение пропорции ноги — вот в чем суть каблука. Удлиняется голень, которая становится значительно длиннее бедра. Такое соотношение голени и бедра есть приспособление к бегу, быстром, лёгкому и долгому, то есть к успешной охоте. Добавлю, что каблуки придают вашей ноге крутой подъем. Тут эстетика прямо, а не косвенно сходится с необходимостью высокого подъёма для легкой походки и неутомимости.
Забываясь от боли, пишу безнадёжное «может »
На холодных камнях, что от прошлого в сердце остались.
Улыбаясь, моё одиночество, шепчет: «И что же?
Всё никак не уймешься? Пойми, наконец, вы расстались»
Вновь бегу от себя, закрывая все ставни и двери,
Свято веря, что в памяти тьма затушует излишки
Но душа разрывает безмолвие криком «Не верю!»,
Освещая углы ослепительно-яркою вспышкой.
И опять всё с начала При свете небесного диска
Каждый шаг без тебя как прыжок с высоты в неизвестность
И Любовь, с приговором без права на переписку,
Изнутри разрушает, свою осознав бесполезность.
Я послезавтра уезжаю,
И это, кажется, к добру,
Я ничего не обещаю
И обещаний не беру.
Я послезавтра уезжаю;
Махни вдогонку мне рукой
Возьми, я снова возвращаю
Тебе твой будничный покой.
Живи, как все живут на свете
В привычной смене чинных лет
И не смотри, как ночью светит
Над спящим Норком красный свет.
Не слушай, как внизу клокочет
Неистребимая Зангу.
Она, как я, наверно, хочет
Век разбиваться на бегу,
Лететь, судьбу опережая,
Вслед за собой других маня
Я послезавтра уезжаю,
Не нужно вспоминать меня!
Сердце — в клочья, и губы — в кровь.
И в душе — такой кавардак!
И банальная рифма «любовь»
Из башки не выходит никак.
Знала всё обо всём сама,
И других ведь учила.
Да вот у самой не хватило ума
Разобраться, где омут, где брод.
А теперь-то чего уж реветь.
Прочь эмоции! Слушай приказ:
Прямо завтра, к утру — зачерстветь!
Где там прочности нашей запас?
Выше нос! Не стонать! Улыбаться!
И По-походному, на бегу
Приспособить к себе ситуацию!
Не впервой мне. И я смогу
Выжать сердце от слёз, как губку,
Душу вновь затянуть в корсет,
Ярче — губы, короче — юбку,
И, зажмурясь, — нажать на RESET.
Он бежит от нее, потому что с ней жизнь — на кусочки.
Его цель — убежать. И плевать, что будет потом.
На бегу понимает отчетливо, что обесточен,
Обессилен, ослаблен, разбит, кислорода лишен
Но бежит все равно. Он находит ее отражение,
Он меняет ей нос, форму губ и, конечно, глаза.
Аритмию меняет на ровное сердцебиенье.
Проживает. Живет. Существует. Не смотрит назад.
Он бежит от нее. Нелюбимо-любимое имя
Не впивается в сердце (забыл, что с корнями вросло).
Он смиряется с возрастом, ложью, висками седыми.
И с заменой неравной смиряется тоже. Назло.
Он бежит от нее. Так бегут, например, от цунами —
Без оглядки и в панике. Может быть что-то страшней?
Но, едва убежав, семимильными мчится шагами —
В направлении обратном.
Безумец. К единственной. К ней
Я бегу, топчу, скользя по гаревой дорожке.
Мне есть нельзя и спать нельзя, и пить нельзя ни крошки.
Я сейчас гулять хочу у Гурьева Тимошки,
Ну, а я бегу, топчу по гаревой дорожке.
А гвинеец Сэм Брук обошел меня на круг.
А вчера все вокруг говорили:-Сэм — друг
Сэм — наш гвинейский друг.
Друг-гвинеец так и прет, все больше отставание,
Но я надеюсь, что придет второе мне дыхание.
Третье за ним ищу, четвертое дыханье.
Ну, я на пятом сокращу с гвинейцем расстояние.
Тоже мне, хороший друг.- Обошел меня на круг.
А вчера все вокруг говорили: — Сэм — друг,
Сэм — наш гвинейский друг.
Гвоздь программы — марафон, а градусов — все тридцать.
Но к жаре привыкший он, вот он и мастерится.
Посмотрел бы на него, когда бы минус тридцать.
А теперь достань его. — Осталось материться.
Тоже мне хороший друг.- Обошел меня на круг.
Нужен мне такой друг, — Сэм — друг, Сэм — наш гвинейский.
А потом вдруг судьба зарядит тебе под дых
И присядет на корточки - слушать, как ты притих,
Как ты сжался, обмяк, подобрал под себя понты,
Безотчетно бояться стал ночи и темноты
Потому что напомнит ночь о начале начал,
Что была у тебя там ось, был надежный причал.
Крыша, стены, окно, закрывавшие дождь и снег
Две руки, поднимавшие голову твою вверх
Потому что увидишь, что выиграл ты мираж,
Что сменил на обои в окошке живой пейзаж
И не пахнет теплом вожделенный чужой ночлег,
Жизнь твою превративший в дурацкий крысиный бег
Потому что твое «вперед» - превратилось в «назад».
Там, где ось, где причал. Только вряд ли тебя там простят.
Кьяе наблюдал приближение старости не в зеркале, а по чувству усталости, которое все чаще приходило к нему. Его жизнь требовала непрерывных физических усилий: бега, ходьбы, метания аркана, погони за оленями, иногда стрельбы. Уже много лет он с легкой усмешкой смотрел на мир и обманывал старость тем, что экономил движения. Он знал, куда побегут олени, угадывал маршрут подбиравшихся к стаду волков. Он угадывал погоду, чтобы, даже уходя от пурги, экономить силы. Кьяе числил себя в прошлом гораздо больше, чем в будущем. Говорят, что после смерти человек попадает в другую тундру, но он не очень-то в это верил, хотя и не возражал бы пожить еще раз. Кьяе о детства усвоил, что лишенная движения мудрость бесполезна для ближних, а значит, служит обузой народу. Это была очень старая истина.
Одиночество
.
«Пора замаливать грехи
С душой в ладу, себе угоден,
живу один, пишу стихи,
до непристойности свободен.
Свершая свой удел земной,
лишь мне присущий чту порядок,
и одиночество со мной,
как верный пес, шагает рядом.
.
В какой ни выряди наряд,
среди житейского лукавства
оно — пока еще не яд,
оно — пока еще лекарство.
Его приму на склоне дня,
покамест близкие далече,
и одиночество меня
еще не мучает, а лечит.
.
Но за горами ли пора,
где ты у старости в фаворе
и бег проворного пера
уже совсем не так проворен.
Там надвигается гроза,
там смерть такие шутит шутки,
там одиночества глаза
фосфоресцируют так жутко
.
О чем я, Господи, о чем!
Ничем пока не омраченный,
ведь я еще не так учен,
как тот заморский кот ученый.
Ему что бред, что явь, что сон!
Уже не счесть, какое лето
он одинок. И только он ответить может — плохо ль это?
.
Пора замаливать грехи »
.
Вадим Егоров, бард, 1984г.
Утренняя молитва женщины.
Господи, помоги. Можно, я без кавычек?
Утро не с той ноги вычеркни из привычек.
Господи, по утрам — делай благое дело,
Чтобы в шкафу всегда чистое всё висело.
Добрым со мною будь. Не пожелай проклятья —
Встретить кого-нибудь в точно таком же платье
Можно ещё спрошу. Можно ведь сделать, чтобы
На остановке ждал утром пустой автобус.
Чтобы работа — рай, с прибылью без предела.
Чтобы любой пирог делал стройнее тело.
Чтобы заботлив муж, чтобы послушны дети,
Время сбавляло бег, если я в интернете
Многого я хочу? Ладно. И всё же, всё же
Господи, просто — будь. Кто мне ещё поможет?
Позабыв про все обиды,
Словно бы совсем их нет,
Теща как-то на корриду
Подарила мне билет.
И костюмчик ярко-красный
Мне велела надевать:
- В нем ты выглядишь прекрасно.
Отправляйся, милый зять!
А билет-то дорогущий,
Эксклюзивный - в первый ряд!
Вышел бык, зараза, злющий,
Вон глаза огнем горят!
Люди спрятались куда-то
И исчез тореадор.
И бежит тот гад рогатый
На меня во весь опор!
За один момент короткий
Промелькнула жизнь в глазах.
На бегу снимаю шмотки,
Остаюсь в одних трусах.
Тещу помянул с досадой,
Пожелав ей долгих лет
А быку всё до лампады,
Он плевал на красный цвет!
Зверь попался одичалый —
Вон как давится слюной!
Добежали до причала.
В воду прыгнул — бык за мной
Вспомнил тещину улыбку,
Понял, это неспроста!
На ее походит шибко
Хохот из того куста.
Ей оставалось сделать только шаг,
Но, как свинцом, налились сразу ноги,
Она застыла молча на пороге,
Не в состоянии сдвинуться никак
Произнести осталось только — Да,
Но, как в замок, сцепились крепко зубы,
И не сумели разомкнуться губы,
Оставив слово в сердце навсегда.
Глаза кричали болью и бедой,
И в горле комом замерло волнение,
Души её растерянной смятение
Не пролилось нечаянно слезой.
Душа немела и молила — Верь!,
Часы свой бег на миг остановили
Но опустились руки от бессилия,
Когда со скрипом закрывалась дверь.
Кляня в душе саму себя за страх,
Она стремительно ушла от двери,
Взвалив на плечи горькую потерю.
Ей оставалось сделать только шаг.
Не помню сколько долгих лет
Натянутые нервы.
В конце тоннеля яркий свет,
Я должен быть там первым.
И нет, расслабиться нельзя
На пятки наступают.
Все быть там первыми хотят,
Но почему не знают.
А может стоит бег прервать
По темному тоннелю
И направление поменять,
Я в свет уже не верю.
К нему пусть рвутся чудаки
Что тьму считают злою.
Забыли видимо они,
Что свет рожден был мглою.
Не будет радости без бед.
Хоть верьте, хоть не верьте,
Без боли наслаждения нет,
И жизни нет без смерти.
Но мы с усердием ослов
Хотим сожрать морковку,
Чтоб объяснить не хватит слов
Нет в вечной жизни толку.
Какой-то скот придумал рай
И вечное блаженство.
Построил для овец сарай,
Чтобы на них нагреться.
Его нельзя разоблаичить —
Отара помешает.
Так хочется им вечно жить,
А шерсть пусть состригают.
В конце тоннеля яркий свет.
И рай должно быть это.
Но если рая вовсе нет,
То там тоннель из света.
Почему так жесток снег, —
Оставляет твои следы?
И по кругу зачем бег,
И бежишь от меня ты?
Не даёт до утра спать,
Снег растаявший — он вода,
Ты одно только должен знать —
Я люблю тебя навсегда.
Не даёт до утра спать,
Снег растаявший — он вода,
Ты одно только должен знать —
Я люблю тебя навсегда..
Почему голоса звёзд
В полумраке едва слышны,
Ветер слёзы дождя принёс,
Только слёзы мне не нужны
Разучилась смотреть вдаль,
Разучилась считать до ста,
Разучилась любить февраль, —
Он украл тебя навсегда.
Разучилась смотреть вдаль,
Разучилась считать до ста,
Разучилась любить февраль, —
Он украл тебя навсегда.
Расстаются, когда ложь,
Засыпают, когда тьма.
И по телу, когда дрожь —
Нас решают сводить с ума.
Если хочешь идти — иди,
Если хочешь забыть — забудь,
Только знай, что в конце пути
Ничего уже не вернуть.
Если хочешь идти — иди,
Если хочешь забыть — забудь,
Только знай, что в конце пути
Никого уже не вернуть.
О тебе не думать не могу...
О тебе не думать не могу.
Даже если очень захочу.
Даже если от себя бегу,
Все равно я по тебе грущу
Все равно ты у меня внутри,
Даже если выше облаков.
Я сегодня снова до зари
Вспоминала звук твоих шагов
Твой, с хитринкой, чуть усталый взгляд,
Мягкость твою, нежность твоих рук.
Память возвращает вновь назад,
В дни те, когда не было раз лук.
И, как прежде, жду твоих звонков,
Бархатный любимый баритон
Твоих ласковых, таких приятных слов,
И буравлю взглядом телефон.
Мои сны похожи на мечты:
Я к тебе в объятия бегу
Просто знай, что где бы ни был ты,
О тебе не думать не могу.
- Я жду тебя, когда ты уезжаешь,
Обиды забывая день за днем
- А я по письмам вижу, как скучаешь,
И сознаю, что значит быть вдвоем.
- А где-то там, когда приходит вечер,
Заплаканная, мокрая от слез,
- Я мысленно бегу тебе навстречу
С красивым, как апрель, букетом роз.
Как хочется к тебе!
Я так люблю тебя, когда ты далеко!
И одиноким вечером
Вдруг спустится на плечи нам
Печаль души, когда ты далеко!
- И я к тебе хочу бессонной ночью,
Как будто жду последнего звонка
- Кода я далеко, -Ты близко очень.
- А рядом, -Почему-то далека
Как хочется к тебе!
Я так люблю тебя, когда ты далеко!
И одиноким вечером
Вдруг спустится на плечи нам
Печаль души, когда ты далеко.
Сильнее...Забыть тебя!
Забыть тебя! Забыть?!
Забыть всё то, что связано с тобою:
Дыхания невидимую нить,
Прикосновения робкие вслепую?
Застывшие, как дуло у виска,
Слова признаний? Терпкость поцелуя?
«Мурашек» бег по струнам позвонка?
И то, как я пожизненно тоскуя,
К тебе тянусь, простреливая даль
Молитвенно-саднящими глазами?
Забыть о том, что ты мою печаль
Развеял, словно прах, над куполами
Обители, где только Я и Ты?
Забыть, что мы в единый узел свиты
Изгнанием из ада пустоты
В цветущий рай, когда душою сыты
И нет нужды лукавить и юлить?
Где сердце наполняется стихами
И с каждым днём сильнее жажда жить?!
Выдерживая пытку городами,
Как выдержать молчание твоё?
Не впасть в истерику, заламывая руки
Забыть тебя! И всё, нет не могу
Любовь сильней разлуки.
Спешит моя радость.
Бежит моя радость на шаг впереди.
Тропою безвестной, над синею бездной
Зовет - догони!
За дальней рекою, махнув мне рукою,
Бегут мои дни.
И нет мне покоя,
Бежит моя радость на шаг впереди.
Спешит моё горе,
Бежит моё горе за мной по следам.
В воде и в огне, наяву и во сне,
По горящим мостам.
Наградой терпенью
Прибавится день к пролетевшим годам.
И верною тенью спешит моё горе
За мной по следам.
А что это значит?
О, что это значит? Вся жизнь на бегу?
И кто-то смеётся, он может иначе,
А я не могу.
И мы расстаёмся,
Я вижу, ты прячешь в ресницах слезу.
И всё же, до встречи,
А вдруг я удачу тебе принесу.
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Бег» — 278 шт.
