Цитаты

Цитаты в теме «битва»

Я не знаю, что со мной. Что-то не так. Я просыпаюсь ночами и подолгу смотрю в потолок. Если бы меня отправили куда-то умирать за чьи-то интересы, я бы стал героем. Мне не жалко отдать свою жизнь, и она мне совсем не нужна. Возьмите, кому она нужна. Ну, берите же её! Я забываюсь в коротком, тревожном сне. И черти куда-то несут меня. Я улетаю высоко-высоко. От Кравцова. От Спецназа. От жестокой борьбы. Я готов бороться. Я готов грызть глотки. Но зачем это всё? Битва за власть — это совсем не битва за Родину. А битва за Родину — даст ли она утешение моей душе? Я уже защищал твои, Родина, интересы в Чехословакии. Неприятное занятие, прямо скажем. Я улетаю всё выше и выше. С недосягаемой звенящей высоты я смотрю на свою несчастную Родину-мать. Ты тяжело больна. Я не знаю чем. Может, бешенством? Может, шизофрения у тебя? Я не знаю, как помочь тебе. Надо кого-то убивать. Но я не знаю кого. Куда же лечу я? Может, к Богу? Бога нет! А может, всё-таки к Богу? Помоги мне, Господи!
На Новый год, в третий год Кэйтё в Корее, в местности, известной под названием Ёлсан, должна была состояться битва.
Когда на поле боя выстроились войска Минь, насчитывающие многие сотни тысяч, японские воины были поражены и смотрели на них, затаив дыхание. Тогда господин Наосигэ сказал: «Надо же. Какое огромное количество людей! Интересно, сколько здесь сотен тысяч?»
Дзинэмои ответил: «В Японии, описывая что-то бесчисленное, мы говорим: «Столько, сколько волосков в шерсти трехлетнего теленка». Их наверняка не меньше, чем волосков в шерсти трехлетнего теленка!» Говорят, что все рассмеялись и снова воспряли духом.
Позднее, когда господин Кацусигэ охотился на горе Снройсн, он рассказал об этом Накано Матабэю. «Кроме твоего отца, который это сказал, не было никого, кто промолвил бы хоть слово».