Цитаты

Цитаты в теме «бог», стр. 102

Можно жить без веры в бога, можно заработать кучу денег, можно иметь очень много удовольствий, можно поехать на Гавайи, купить яхту, можно не жить, к примеру, в Челябинске, а жить в Гонолулу. И смысл жизни без веры в Бога не теряется. Не всякому же есть дело до своей души. Для кого-то смысл жизни в том, что ему тепло и хорошо, и телка рядом лежит. И посылает такой человек всех, кто пристает к нему с этими разговорами о душе. Ему ни до кого дела нет. И мне ни до кого дела нет. Потому что я занят. Я занят смертью. Я буду умирать. Вот и весь смысл. Просто в какой-то момент своей жизни я понял, что, валяясь на диване и услаждая свое мясо, я все-таки умру. А что я там буду делать? Вот что я там буду делать? Там «Мерседеса» нет, денег нет, телки нет, детишек нет, внучков нет Наш Сбербанк находится на небе. В вечности. Как говорят блатные — в гробу карманов нету. Туда возьмем только то, что нельзя потрогать. Страшно не умирать, страшно понимать, что ты совсем не готов к смерти
Может, Он — наказание мне за всех тех милых мальчиков,
Чьи мечты разбивала, с которыми пили из горлышка,
При которых, совсем не стесняясь, считала на пальчиках
Сколько было таких же, которые «зайка» и «солнышко».

А потом уходила от них. И молчала неделями.
А потом удаляла спокойно — и даже не мучилась.
А особо настойчивым: «Нет, ты не тот, к сожалению,
Ты хороший, но ты мне не нужен. Прости. Не получится.»

Было, вобщем, неважно, куда кто ушел — хоть в Америку.
И, клянусь, никому никогда о себе не напомнила.
Удаляя из жизни / из sim-ки не билась в истерике,
Ни один телефон /ни один!/ наизусть не запомнила

Ну, а после был Он. Был недолго, но всё же стал Богом.
Мне на память оставил немного — лишь номер и имя
"Только номер вне зоны теперь" Да, Он был мне уроком —
Он со мной поступил так, как я поступала с другими.
Господи, что же я вечно ценю не тех?
Господи, что же я вечно ценю не тех?
Что ж я совсем ненужных пускаю в душу?
Это действительно страшно. А я всё - в смех

Только вот смех неискренний и натужный
Что ж я так рьяно держу тех, кто хочет бежать?
Что ж я никак не могу отпускать их без боя?
Я так устала в ненужных спасенья искать

Только вот снова и снова лечу с головою
В руки чужие, не в сердце (опять промахнулась)
Я и сама до конца не пойму, что со мной.
С опытом это приходит: с ненужным проснулась —

Выпила кофе, умылась и мол ча домой.
Только зачем же я после молюсь не за близких?
Нет бы за маму и папу А я за чужих
К Богу с молитвой о тех, кто ушел по-английски.

В память о каждом лишь слезы и новенький стих.
Что ж я за каждым реву, как последняя дура!
Что ж их уходы никак по ночам не забудутся?
Что ж ошибаюсь так часто? Такая натура?

Господи, это хоть чем-то когда-то окупится!
1) Опасайся праведников, негодующих слишком громко. Очень скоро ты увидишь, как они совершают или прощают те самые деяния, которые столь яростно осуждали.

2) Эгоизм — это единственный грех, подлость — единственный порок, ненависть — единственное преступление. Все остальное легко обращается в добро, но эти упрямо сопротивляются божественному.

3) Живи внутренней жизнью; да не возмутят твой покой события внешнего мира

4) Благодаря твоим сомнениям совершенствуется мир.

5) Ад и Рай существуют лишь в сознании души. Да, но то же самое можно сказать и о Земле со всеми ее материками, морями, полями, пустынями, горами и реками. Весь мир есть не что иное, как образ, построенный в сознании Души.

6) Атеист — это Бог, играющий с собою в прятки.

7) Бог, не умеющий улыбаться, не смог бы создать этой забавной Вселенной.
У пластмассовых, миленьких кукол
Ни души не бывает, ни сердца.
Мальчик, слушай, пусти обогреться,
Только так, чтоб никто не застукал.

Наливай до краев, что робеешь?
Эта ночь обещает быть долгой,
Это в сказках про вечность и только
А ты сам-то любил? А умеешь?

У меня? Да бывало однажды
Рассказать? Ты дурной или смелый?
Нет, он был не второй, и не первый
Просто был Просто стал очень важным

Не сложилось Такая дорога
Что сидишь? Наливай! Я устала,
Я бы много еще рассказала,
Как у черта молила и Бога,

Как по двери сползала вдогонку
Запинаясь о гордость бежала
Что люблю я ему не сказала
Про любовь не положено громко

Ладно, мальчик. Пойду. Уже утро
Слушай, знаешь, давай между нами,
Ведь про душу не надо словами?
Все что было, оставим кому-то

И в красивой, пустой оболочке
Ничего. Ни романа, ни драмы,
Потому что однажды «Тот самый»
Разорвал все нутро на кусочки.
Все еще. Благодарю её за тишину.
За берег, на котором не был брошен.
За душу, что шагнула в темноту,
Заставив меня вспомнить о хорошем.

Да, я любил, но только так как мог.
Срываясь, пил и радуясь, смеялся.
Я просто знал, что я не одинок.
Не каялся, но и не притворялся.

Молился сам, все больше за нее.
Своим богам, бывало, что и прочим.
И не делил на два, свое, ее,
Когда писал «люблю» из многоточий.

Я воевал. Со всеми и с собой.
Брал мельницы и строил в небе замки.
За то, что есть она, а я такой.
Несовершенный. С виду и с изнанки.

Но жизнь, напомнит правды бытиё.
Где вместо «мы» поставим оба прочерк.
Мне осень, так напомнила её.
Страницами невыплаканных строчек.

Сказав спасибо, молча поклонюсь.
Не проклиная дальность расстояний.
За то, что я по прежнему молюсь,
Услышав «SOS» несбывшихся желаний.

Еще скажу спасибо сентябрю.
За шторм на море, что скрывает крики.
За правду. Что я все еще люблю
За эти многоточия-улики.