Цитаты в теме «бог», стр. 54
– Смотрите, – сказал граф, схватив молодых людей за руки, – смотрите, ибо клянусь вам, на это стоит посмотреть: вот человек, который покорился судьбе, который шёл на плаху, который готов был умереть, как трус, правда, но без сопротивления и жалоб. Знаете, что придавало ему силы? Что утешало его? Знаете, почему он покорно ждал казни? Потому, что другой также терзался; потому, что другой также должен был умереть; потому, что другой должен был умереть раньше него! Поведите закалывать двух баранов, поведите двух быков на убой и дайте понять одному из них, что его товарищ не умрёт; баран заблеет от радости, бык замычит от счастья, а человек, созданный по образу и подобию божию, человек, которому бог заповедовал, как первейший, единственный, высший закон – любовь к ближнему, человек, которому бог дал язык, чтобы выражать свои мысли, – каков будет его первый крик, когда он узнает, что его товарищ спасён? Проклятие. Хвала человеку, венцу природы, царю творения!
— Во-первых, — сказал Кавабата, — сам факт того, что слово «Бог» напечатано сквозь трафарет. Именно так оно и проникает в сознание человека в детстве — как трафаретный отпечаток, такой же, как и в мириадах других умов. Причем здесь многое зависит от поверхности, на которую оно ложится, — если бумага неровная и шероховатая, то отпечаток на ней будет нечетким, а если там уже есть какие-то другие слова, то даже не ясно, что именно останется на бумаге в итоге. Поэтому и говорят, что Бог у каждого свой. Кроме того, поглядите на великолепную грубость этих букв — их углы просто царапают взгляд. Трудно поверить, что кому-то может прийти в голову, будто это трехбуквенное слово и есть источник вечной любви и милости, отблеск которых делает жизнь в этом мире отчасти возможной. Но, с другой стороны, этот отпечаток, больше всего похожий на тавро, которым метят скот, и есть то единственное, на что остается уповать человеку в жизни. Согласны?
Одинокая мама.
Тошнит...который день подряд,
Врачи сказали: "Токсикоз",
И "кесарить" меня грозят -
Неутешительный прогноз...
Я как огромный сонный кит,
Плывущий по волнам в роддом...
От страха все внутри дрожит
И принимается с трудом.
Хожу по дому взад-вперед,
Ношу свой бережно живот,
Там рыбка-девочка живет...
И где-то папа-идиот...
Наделал дел и сам в кусты,
Сказал, чтоб делала аборт...
Все эти мужики-плуты,
Бегут от тягостных забот...
Девятый месяц разных дум...
Живу без ласки и любви...
И пусть что будет, наобум,
Не бойся, доченька, живи!
И пусть я плачу по ночам,
Прошу у Бога пожалеть,
И так еще... по мелочам...
Чтоб нам с дочуркой не болеть.
Счастье растворено во времени и оседает в простых вещах. Я ничего не могу тебе обещать, да и нужно ли что-нибудь обещать? Вот утро начинается снегопадом, вечер заканчивается дождем. Я все еще жив, ты рядом и мы ничего не ждем. Если кто-то и продолжает еще высчитывать что к чему, дай Боже ему терпения, прощения дай ему, а нам, оставляющим тьму в покое, бредущим по декабрю, дай никогда, никогда не вспомнить то, о чем я не говорю. Чтобы согреться, ты должен прежде позволить себе остыть. Мысли подобны другой одежде — праздничны и чисты, каждая мелочь имеет силу, каждая речь и часть, если ты просишь Его о счастье, научи себя замечать. Замечать, как имя твое превращается в нежный звук, как город становится радостным, готовится к новому Рождеству. Если ты хочешь увидеть смысл, никогда его не ищи. Счастье растворено во времени, это знает каждый опытный часовщик.
— Вы позволите на прощание загадать Вам загадку, лорд Тирион? В одной комнате сидят три больших человека: король, священник и богач. Между ними стоит наемник, человек низкого происхождения и невеликого ума. И каждый из больших людей приказывает ему убить двух других. «Убей их, — говорит король, — ибо я твой законный правитель». «Убей их, — говорит священник, — ибо я приказываю тебе это от имени богов». «Убей их, — говорит богач, — и все это золото будет твоим». Скажите же — кто из них останется жив, а кто умрет?
Я не могу, когда меня не любят, —
Пусть нелюбви немножко, с ноготок:
Мои улыбка покидает губы,
Я вяну, как не политый цветок.
Я не могу, когда в меня не верят,
Как верят в бога или в сатану:
Тогда не все могу открыть я двери
И гор высоких тоже не сверну.
Я не могу, когда в меня при встрече
Не брызнет радость из любимых глаз:
Тогда мои опять сникают плечи,
Как было, к сожалению, не раз.
Я - не могу! Я сам такие муки
Не пожелаю худшему врагу!
Счастливый взгляд, протянутые руки, —
Я всё смогу, я всё тогда смогу!
Я прожил с первой женой три года. Она была настоящая леди, имела тысячу пятьсот фунтов в год, и мы давали званые обеды в нашем красном кирпичном домике в Кенсингтоне. Она была очаровательной женщиной; все так утверждали – адвокаты и их жены, которых мы угощали обедами, баловавшиеся литературой биржевые маклеры и подававшие надежды юные политики; ох, какая это была очаровательная женщина! Она заставляла меня ходить в церковь во фраке и в цилиндре, водила на концерты классической музыки, особенно же она любила воскресные лекции. Каждое утро она садилась завтракать ровно в восемь тридцать, а если я опаздывал, мне подавали завтрак холодным; она читала те книги, которые полагается читать, восхищалась теми картинами, которыми полагается восхищаться, обожала ту музыку, которую полагается обожать. Боже мой, как надоела мне эта женщина!
У каждого есть в жизни...
У каждого в душе есть свой чердак,
Закрытый для не прошенных гостей,
Хранятся там вповалку, кое-как,
Клубки воспоминаний и страстей.
Казалось бы, давно отживший хлам,
Что дремлет в паутине тишины,
Но почему-то нам по вечерам
Оттуда звуки тайных струн слышны.
Мгновенья жизни смотаны в клубки
Из нитей разной пряжи и длины.
Под пальцами сплошные узелки,
Хотя снаружи раны не видны.
И лишь один клубок без узелков —
В нем нить из маминых о нас молитв,
Из обращенных с верой к Богу слов,
Чтоб сохранил нас на путях Своих.
Как хорошо, что есть куда зайти,
Чтоб повидаться с прежнею собой.
И в тишине разматывать клубки,
Которые подарены судьбой.
Человек должен трудиться, работать в поте лица, кто бы он ни был, и в этом одном заключается смысл и цель его жизни, его счастье, его восторги. Как хорошо быть рабочим, который встает чуть свет и бьет на улице камни, или пастухом, или учителем, который учит детей, или машинистом на железной дороге Боже мой, не то что человеком, лучше быть волом, лучше быть простою лошадью, только бы работать, чем молодой женщиной, которая встает в двенадцать часов дня, потом пьет в постели кофе, потом два часа одевается о, как это ужасно!
Ветхозаветный бог является, возможно, самым неприятным персонажем всей художественной литературы: ревнивый и гордый этим; мелочный, несправедливый, злопамятный деспот; мстительный, кровожадный убийца-шовинист; нетерпимый к гомосексуалистам, женоненавистник, расист, убийца детей, народов, братьев, жестокий мегаломан, садомазохист, капризный, злобный обидчик. У тех из нас, кто познакомился с ним в раннем детстве, восприимчивость к его ужасным деяниям притупилась. Но новичок, особенно не утративший свежести впечатлений, способен увидеть картину во всех подробностях.
С точки зрения иезуитского священника, я, разумеется, атеист и всегда был им Я неоднократно повторял, что, по моему мнению, идея бога-личности довольно наивна. Можете назвать меня агностиком, но я не разделяю воинственного духа настоящих атеистов, чей пыл объясняется по большому счету болезненностью избавления от оков религиозного воспитания, полученного в ранние годы. Я предпочитаю смиренное отношение, соответствующее нашей недостаточной способности рационально осмыслить природу и само наше существование.
Можно побить на куски каменные идолы Макоши и Дажьбога — они простят, солнце будет светить и трава вырастет по весне, как и тысячи лет назад. Можно засыпать землей очаг жертвенника — труд на полях, гибель в сражениях, ежегодные и ежедневные, тоже жертвы, и их не отвергают боги. Но никакому князю не по плечу переделать мир и изменить Мировой Закон. Все пройдет, но останется родная земля, древняя и прекрасная земля русская. Можно по-разному мыслить ее благо, но тот, кто честно желает блага ей, не будет ею отвергнут и забыт потомками.
Но в одно прекрасное утро ты просыпаешься, и вдруг понимаешь:
«А я свободна, всё кончилось »
И постепенно снова возвращается интерес к жизни, ты обнаруживаешь, что в мире есть много прекрасных вещей: вкусная еда, интересное кино, книги. Возвращаются друзья. И жизнь прекрасна! И в ней много много счастья. И много приятного. Конечно, не такого прекрасного и сильного, как любовь, но всё-таки. И ты живёшь. Но, правда, с этого момента ты живёшь очень, очень осторожно. Чтобы опять, не дай Бог, не сорваться в это переживание и боль. Живёшь осторожно, осторожно Но продолжаешь чего-то ждать надеяться.
Идём в поводу мимолётная желаний,
Как дети, что ищут забавы,
Последствия нынешних наших деяний
Не пробуем даже представить.
А после рыдаем в жестокой печали:
"Судьба! Что ж ты сделала с нами!.."
Забыв в ослепленье, как ей помогали
Своими, своими руками.
За всякое дело придётся ответить,
Неправду не спрячешь в потёмках:
Сегодняшний грех через десять столетий
Пребольно ударит потомка.
А значит, не траться на гневные речи,
Впустую торгуясь с Богами,
Коль сам посадил себе лихо на плечи
Своими, своими руками.
Не жди от судьбы милосердных подачек
И не удивляйся подвохам,
Не жди, что от жалости кто-то заплачет,
Дерись до последнего вздоха!
И, может, твой внук, от далёкого деда
Сокрыт, отгорожен веками,
Сумеет добиться хоть малой победы
Своими, своими руками.
После бала
Ах, право, Азазелло, не до флирта!
Подайте сахар. Что-то мне не сладко.
Вы думали, нальёте даме спирта,
И дама — Ваша? Вся и без остатка?
Не греет спирт. Зажгите лучше примус.
Поставьте чайник и поджарьте гренки.
Я на балу продрогла ощутимо
Да не хватайте Донну за коленки!
Нет, Мастер не ревнив, поскольку знает,
Что я ему верна, как та волчица.
Вы думали — холодная, стальная
А я люблю, как Вам и не приснится!
Да, крем у Вас, конечно же, улётный,
Но действовал недолго. Я устала.
Полёты — шабаш — танцы График плотный!
Как хочется скорей под одеяло
Ещё раздать призы от Королевы —
Тому веселья, этому забвения —
И мантию долой! Подите все вы!
Пижаму, шаль и вазочку варенья!
«Ах, если бы сейчас дай силы, Боже,
Не попросить за что мне мука эта
Да-да, я помню сами всё предложат
И всё дадут дожить бы до рассвета»
А Вы как кукла с бантиком подарочным.
Вам дашь от силы – двадцать, двадцать пять.
Я ж перебрал с не марочным и марочным,
Что не могу никак двух слов связать
Вы с гордостью свой нос курносый носите,
Ни капли не пьянея от вина.
В глазах бедовых, как и в этой осени,
Не разберёшь - где Бог, где сатана.
Вы, кажется, души в себе не чаете,
Все возле Вас - как курица с яйцом...
А я всё жду – когда же Вы отчалите
С каким-нибудь залётным жеребцом
И всё, что было до, - уже не главное,
И целый мир сейчас - как западня,
Где хмель в башке и вы, такая славная,
Ни капли не влюблённая в меня...
Я обратил внимание на то, что некоторые духовники говорят мужьям, которые живут в неладах со своими женами: «Потерпи, такой уж у тебя крест. Что тут поделать? За такое терпение Бог даст тебе мзду». Потом к духовникам идут жёны, которым они говорят то самое: «Терпи, терпи, чтобы иметь мзду от Бога». То есть оба супруга могут быть виноватыми и обоих при этом духовник уговаривает терпеть.
Или же виноват один из супругов, а духовник говорит ему: «Терпи, терпи» Таким образом супруг, виновный в том, что в семье нет мира, успокаивает свой помысл тем, что он якобы терпит другого супруга, тогда как на самом деле он его ежедневно терзает.
Не дай мне Бог — не оплатить мой хлеб
Не допусти мне крошками питаться
Стоять на паперти с протянутой рукой,
Глаза прикрыв, краснея побираться
Позволь Мой Бог, наоборот — делить
Делить свой кров, с нуждавшимся и пищу
Позволь за всё тебя благодарить
Позволь душой светлее стать и чище
Дай милость мне, приблизиться к тебе,
Очистив разум от печали смертной
Заполнить сердце нежностью к другим,
Любить людей, любовью беззаветной
Не дай мне Бог, забыть мне кто я есть
Не дай возвысить, до небес гордыню
Не позволяй жалеть себя, скулить,
И поддаваться гадкому унынию
Дай силы мне, подняться и идти,
Вселив Надежду, Веру в тех кто рядом
Не позволяй кого-то осудить,
И провожать во след с укором, взглядом
Я знаю, я сама грешнее всех
Но к милости твоей взываю тоже:
Суди меня Суди меня, Господь
Но близких мне, прошу - помилуй, Боже
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Бог» — 6 428 шт.
