Цитаты в теме «бог», стр. 72 ▷ Socratify.Net

Пастор не должен жаловаться на приход не только другим людям, но и Богу.

«Правдивость» ведь еще не подразумевает обнажения всего, что есть в душе. Сам Бог дал людям одежды, т. е. многие вещи in statu corruptionis должны оставаться сокрытыми, а зло, если нет возможности его истребить, должно, во всяком случае, скрываться.

Бог как моральная, политическая, естественнонаучная рабочая гипотеза упразднен, преодолен; точно так же как и в смысле философской и религиозной гипотезы (Фейербах!). Интеллектуальная честность требует отказа от этой рабочей гипотезы.

«Бог» как рабочая гипотеза, как лазейка для выхода из затруднительных положений, стал ненужным.

Глупость и талант — от Бога. Остальное — от лукавого.

Бог Ветхого завета – это Бог силы. Бог Нового завета является также и Богом любви; но Бог теологов от Аристотеля до Кальвина – это Бог, чья притягательная сила в интеллектуальности: его существование разрешает некоторые загадки, которые иначе создали бы спорные вопросы в понимании Вселенной.

Искусство — это либо поиск бога, либо красоты, что в конечном итоге одно и то же.

Боже, всё человечество – сборище нездоровых мазохистов в кожаных измаранных трусах, отчаянно делающих вид, что каждый из них – чертов Иисус.

Есть те, кто верят в Бога, те, кто любят Бога, и те, кто потеряли себя в Боге.
Для тех, кто верит в Господа, Бог — на небесах, а сами они — на земле.
Для тех, кто любит Бога, Бог — перед ними, и они — перед лицом своего Господа.
А те, кто потеряли себя в Боге, нашли своё истинное «Я».

Нужно честно сознаться, что все наши знания сводятся к азбуке в садоводстве — так-то посадить, так-то привить, столько-то ярусов, столько-то сучков в кроне, а сорта нам бог пошлёт в лице иностранцев, а знать, как их самим вывести, это не наше дело, в таких случаях мы не задумаемся, чтобы избежать труда изучения...

Эх, только Богу известно всё.

Так много богов и религий на свете, так много дорог, что кружат и петляют, и всё же единственное, в чём нуждается этот скорбный мир, — искусство быть добрым.

Надо верить в Бога, чтобы иметь надежду.

Что же ты, зараза, бровь себе побрила,
Ну для чего надела, падла, синий свой берет!
И куда ты, стерва, лыжи навострила —
От меня не скроешь ты в наш клуб второй билет!

Знаешь ты, что я души в тебе не чаю,
Для тебя готов я днем и ночью воровать, —
Но в последнее время что - то замечаю,
Что ты мне стала слишком часто изменять.

Если это Колька или даже Славка —
Супротив товарищей не стану возражать,
Но если это Витька с Первой Перьяславки —
Я ж тебе ноги обломаю, в бога душу мать!

Рыжая шалава, от тебя не скрою:
Если ты и дальше будешь свой берет носить —
Я тебя не трону, а душе зарою
И прикажу в залить цементом, чтобы не разрыть.

А настанет лето — ты еще вернешься,
Ну, а я себе такую бабу отхвачу,
Что тогда ты, стерва, от зависти загнешься,
Скажешь мне: «Прости!» — а я плевать не захочу!

В судьбе людей, физически или духовно совершенных, есть что-то роковое – точно такой же рок на протяжении всей истории как будто направлял неверные шаги королей. Гораздо безопаснее ничем не отличаться от других. В этом мире всегда остаются в барыше глупцы и уроды. Они могут сидеть спокойно и смотреть на борьбу других. Им не дано узнать торжество побед, но зато они избавлены от горечи поражений. Они живут так, как следовало бы жить всем нам, – без всяких треволнений, безмятежно, ко всему равнодушные. Они никого не губят и сами не гибнут от вражеской руки Ты знатен и богат, Гарри, у меня есть интеллект и талант, как бы он ни был мал, у Дориана Грея – его красота. И за все эти дары богов мы расплатимся когда-нибудь, заплатим тяжкими страданиями.

Цель жизни — самовыражение. Проявить во всей полноте свою сущность — вот для чего мы живем. А в наш век люди стали бояться самих себя. Они забыли, что высший долг — это долг перед самим собой. Разумеется, они милосердны. Они накормят голодного, оденут нищего. Но их собственные души наги и умирают с голоду. Мы утратили мужество. А может быть, его у нас никогда не было. Боязнь общественного мнения, эта основа морали и страх перед богом, страх, на котором держится религия, — вот что властвует над нами.

Какое счастье — дети спят!
Пойду, помою, что ль, посуду
Синхронно носики сопят —
Нет мыть её сейчас не буду.

Вдруг шум воды разбудит их,
Опять бороться до упада,
Пусть смотрят, маленькие, сны
Нет, все ж помыть посуду надо!

Да Бог с ней — завтра с утречка
Я лихо кружки перемою
(Или забуду, как всегда,
Проснусь с больною головою).

Да что ж такое! Надо мыть!
Иду! Иду! Вот щас! На кухню!!!
А, может, всё-таки, забить,
Устала на кроватку рухну

Нет! Дисциплина быть должна
На первом месте у хозяйки!
Посуда чистая нужна,
Ведь утром есть попросят «зайки»

Не хочется, но всё ж иду —
И буду мыть тебя, посуда
Я спать хочу! Я кран кручу
Воды нет! Боже! Это — чудо!

Я узнал главное – чтобы стать счастливым, надо пережить состояние ужасной несчастливости. Если не пройти школу горя, счастье не может быть прочным. Три года живет та любовь, что не штурмовала вершины и не побывала на дне, а свалилась с неба готовенькая. Любовь живет долго, только если каждый из любящих знает ей цену, и лучше расплатиться авансом, не то предъявят счет апостериори. Мы оказались не готовы к счастью, потому что были не приучены к несчастью. Нас ведь растили в поклонении одному богу – благополучию. Надо знать, кто ты есть и кого ты любишь. Надо завершиться самому, чтобы прожить незавершенную историю.

— Мне никогда раньше не делали операций И знаешь, у меня до сих пор все при себе: апендикс, гланды, крайняя плоть, зубы мудрости Так что я впервые ложусь под нож.
— Фи. Пустяк.
— Ты можешь здесь сидеть и фикать сколько тебе хочется, это мне сейчас придется страдать от сильной боли ради «нового меня». О боже, может Брайан прав? Может одержимость молодостью и красотой — это пустое, поверхностное, нарциссическое?..
— Мы педики, бога ради! Быть одержимым молодостью и красотой — наше богом данное право! Тедди, все это время, что я тебя знаю, ты никогда не был доволен, по настоящему доволен собой! Так что если несколько надрезов и небольшое отсасывание жира необходимо для того, чтобы ты наконец смог посмотреть в зеркало и улыбнуться, я бы не сказал, что это пустое и поверхностное. Это благославение.

— Один повар из Ночного Дозора. Он за что-то разозлился на короля, не помню уже. Когда король приехал в Сумеречную Башню, повар убил его сына и запёк его в большой пирог вместе с луком, морковкой, грибами и беконом. В тот вечер он подал этот пирог королю. Королю так понравился вкус его собственного сына, что он попросил второй кусок. Боги превратили повара в огромную белую крысу, питающуюся лишь своим потомством. С тех пор он бродит по Сумеречной Башне, пожирая собственных детёнышей. Но что бы он ни делал, он вечно остаётся голодным.
— Если бы боги превращали каждого убийцу в огромную белую крысу
— Боги прокляли Повара-Крысу не за убийство и не за то, что он подал на стол королевского сына в пироге. Он убил гостя под своей крышей. Такого боги не прощают.