Цитаты в теме «будущее», стр. 25 ▷ Socratify.Net

Запах женщины-это влечение
Что поправ все законы наук,
Оставляет года без значения,
И пространство ему не недуг.

Запах женщины-это забвение
От людской суеты и усталости дел,
Это чар колдовских ощущение,
Если Нимфу поймать ты сумел.

Запах женщины-это цветение,
Всех цветов на земле аромат.
Меда дикого благословение,
На бутона открывшийся клад.

Запах женщины-это надежда,
На хороший исход и на добрую жизнь,
Она входит в твой дом как невеста,
Только мужем ты стать не ленись.

Запах женщины-это ль не вера,
То, что в будущем дети войдут.
В нашу жизнь и судьбой и доверием,
Да и нам разойтись не дадут.

Запах женщины-гимн сотворения,
Всей той жизни, что есть человек.
Это быль к нам идет от рождения,
И качает в ладонях весь век.

Запах женщины - это ль не чудо,
Той любви, что до смерти одра,
Нам дает ощущение юга,
Дорогого, родного тепла.

Идея и заветы Пьера де Кубертена (отца-основателя Олимпийских игр – прим.) по-прежнему удивительно современны, являясь философией олимпийского движения. Эта философия многогранна и мудра, и каждый находит в ней для себе самое главное. Для меня особенно важны такие идеи, как стремление людей к совершенству и объединению, так как именно мирное соревнование является благородной основой олимпийского движения.
Это как никогда актуально в современном мире, который, открывая безграничные возможности для человека, одновременно оказывается раздираемым конфликтами, противоречиями и противостояниями. Но я оптимист и уверен в светлом будущем международного олимпийского движения.

Вокзал, поросший человечьей суетой, шум поездов, стремящихся растянуть цикл своего движения до бесконечности, агонии разлук и эйфории встреч, циферблат неумолимых часов, качающих на своих стрелках судьбы путников, пришедших в этот храм Пять минут до поезда. Пять минут, принадлежащих только тебе. Пять маленьких минут, время последней сигареты, усталого взгляда назад и прощальной улыбки на дорогу. Пять бесконечных минут, время, отпущенное тебе и достаточное, чтобы перекроить весь мир по новой выкройке. Взвесить собственную жизнь, расчленить душу, препарировать бездну мыслей, познать прошлое глазами уходящего и этим навсегда изменить будущее. Пять минут принять решение, сесть на уже видимый сквозь беспокойство глаз поезд, развернуться и уйти, вернуться в тёплый дом, под сытый кров, отдаться без боя любящим рукам, или порвать билет, посмотреть долгим взглядом на медленно кружащую в сыром небе птицу, пожать плечами и спрыгнуть на рельсы, слабым телом встречая массив надвигающегося поезда, пешком отправляясь в новый неизвестный путь. Пять минут. Время, время, время Время жизни и смерти, время судьбы, неумолимо ползущей перекрёстками тонких линий на руке, время рвать тонкую грань между «да» и «нет» Время, которого нет. И ты выбираешь

Мы часто рассуждаем о Божественном вдохновении, о порыве, данном свыше, волшебстве неземного откровения. Когда художники видят во сне свои будущие картины, когда поэты пишут стихи на одном дыхании, захлебываясь словами, когда ученые кричат эврика, а в их расширенных зрачках сходится в ровную формулу то, что было лишь предчувствием чего-то большого. Прорыв, открытие, экстаз. Манна небесная или плод труда? Результат одержимости своим делом? Ведь человек, полной грудью вдыхающий свое творчество, будь то искусство, наука, что-угодно, человек живущий этим, влюбленный в свою работу, каждый день пропускающий сквозь разум, сквозь душу, сквозь сердце мысли, идеи, размышления, чувства, все оттенки выбранного ремесла, больной этой неудержимой страстью, рано или поздно начинает переносить ее на все области жизни, создавая еще один парадокс подсознания. Так домохозяйка, каждый день взвешивающая учебу своего сына, волнующаяся за него, вдруг начинает видеть во сне, как он проваливает экзамен. И если реальность по стечению обстоятельств складывается аналогично сну, то ее живой страх, остро переживаемый каждый день, явится аналогом вещего сна, тем самым Божественным откровением, являясь на деле не большим, чем стандартной функцией мышления. Но как хочется человеку верить в чудо, в богоизбранность, в касание ангельских крыл. Так пусть будет каждому по вере его.

Я не знаю, как остальные,
Но я чувствую жесточайшую,
Не по прошлому ностальгию -
Ностальгию по настоящему.

Будто послушник хочет к Господу,
Ну а доступ лишь к настоятелю -
Так и я умоляю доступа
Без посредников к настоящему.

Будто сделал я что-то чуждое,
Или даже не я - другие...
Упаду на поляну - чувствую
по живой земле ностальгию.

Нас с тобой никто не расколет.
Но когда тебя обнимаю -
Обнимаю с такой тоскою,
Будто кто тебя отнимает.

Одиночества не искупит
В сад распахнутая столярка.
Я тоскую не по искусству,
Задыхаюсь по настоящему.

Когда слышу тирады подленькие
оступившегося товарища,
я ищу не подобья - подлинника,
по нему грущу, настоящему.

Все из пластика, даже рубища.
Надоело жить очерково.
Нас с тобою не будет в будущем,
А церковка...

И когда мне хохочет в рожу
Идиотствующая мафия,
Говорю: "Идиоты - в прошлом.
В настоящем рост понимания".

Хлещет черная вода из крана,
Хлещет рыжая, настоявшаяся,
Хлещет ржавая вода из крана.
Я дождусь - пойдет настоящая.

Что прошло, то прошло. К лучшему.
Что прикусываю, как тайну,
Ностальгию по настоящему.
Что настанет. Да не застану.

Есть ли в грамматике какое-нибудь неопределённое время между прошлым и будущим, в котором можно укрыться от настоящего?

— Остался один час до конца отсчета, и я влеплю тебе пощечину.
— Я не боюсь.
— Тогда почему у тебя правая щека дергается? Может быть потому, что будущий я влепил пощечину будущему тебе так сильно, что это отдается обратно в настоящее, сотрясая пощечино-временной континииум?
— Пожалуйста, не бей меня!

Будущее действительно пугает, но нельзя возвращаться в прошлое просто потому что там тебе все знакомо. Возможность заманчивая, но Так нельзя.

Прошлое всегда можно изгладить раскаянием, забвением или отречением, будущее же неотвратимо.

— Я провозглашаю истины будущего.
— А я предпочитаю заблуждения настоящего.

Пользуйтесь настоящими удовольствиями так, чтобы не повредить будущим.

Проблема в том, что все наоборот: мое прошлое — его будущее. Мы путешествуем в противоположных направлениях. Каждый раз, когда мы встречаемся, я знаю его лучше, а он меня хуже. Я живу ради наших встреч, но я знаю, что с каждым новым свиданием он будет на шаг дальше. И придет день, когда я загляну в глаза этого человека, моего Доктора, и у него не будет ни малейшего понятия, кто я. И я думаю, это убьет меня.

Можно жить, позволяя другим решать всё за нас: кто мы, какие мы. Сумасшедшие или в здравом уме. Сексуально озабоченные или святые. Жертвы или герои. Хорошие или плохие. Можно сказать себе: пусть всё решают другие. Пусть решает история. Пусть наше прошлое определяет будущее. А можно решать самим. Может быть, это наша работа - изобрести что-то получше.

С каждым решением мы меняем свое будущее.

Чтобы прослыть ясновидцем, предсказывай будущее на сто лет вперед. Чтобы прослыть глупцом, предсказывай его на завтра.

Я хочу увидеть море. Я хочу дышать до головокружения этим воздухом, густым от мерно вздрагивающей водной глади, от криков птиц, пронзительных, как последнее откровение Бога. Я хочу лежать на мокром прибрежном песке, без одежды, без прошлого, без будущего и курить в сырое небо, улыбаясь невероятной свободе каждого движения ветра. Я хочу потеряться в ласке волн, я хочу забыть себя самого и просто — плыть. Туда, где жизнь окрашивается мягким светом заходящего солнца.

У меня нет будущего. Не иметь будущего — это почти то же, что не подчиняться земным законам.

Твой ангел-хранитель ведет себя тихо,неслышно парит над толпой.Спеши, торопись утолить свою прихоть,безумец, ребенок слепой.Он видит все — как вертится земля,как небо обручается с рекой,и будущего минные поля,и сны твои с потерянной строкой.За сумраком сумрак, за звездами — звезды,за жизнью, наверное, смерть,а сбиться с дороги так просто, так просто,как в зеркало посмотреть

Я думаю о том, что вот его /дрозда/ песня говорит мне о жизни, о будущем, о грезах и обо всем том неведомом, что меня ожидает; а для червей, которые вылезают из сырой земли и с усилиями взбираются на подножие памятника с крестом, для них эта песня — грозный сигнал смерти через четвертование свирепыми ударами клюва.

Что я измеряю время, это я знаю, но я не могу измерить будущего, ибо его ещё нет; не могу измерить настоящего, потому что в нём нет длительности, не могу измерить прошлого, потому что его уже нет. Что же я измеряю? Время, которое проходит, но ещё не прошло?