Цитаты

Цитаты в теме «часы», стр. 110

— Вам не спится, Ватсон?
— Я прекрасно спал. Но меня разбудило вот это
— Но вы говорили, что любите музыку.
— Музыку? Да. Но это я думал, с кем то плохо или кошка застряла в трубе.
— Наверное Вы правы. Но дело в том, что это одна из моих привычек — под эти звуки мне лучше думается. А сейчас как раз есть о чем подумать.
— Вы бы лучше подумали о том (высыпает порошок со снотворным в рот), что уже два часа ночи.
(Ватсон берет стакан с водой и видит на дне глаз)
— Что это?
— Глаз. Человеческий глаз.
— Стеклянный?
— Настоящий. Принято считать, что в зрачке убитого остается изображение убийцы в последний момент перед смертью. Я провел ряд опытов и могу с уверенностью сказать: абсолютная чепуха! Дорогой Ватсон, чтобы Вас утешить, я могу сыграть более привычное для Вашего слуха.
Я никогда ничего не делал для тех, кто не был мне полезен.
Я вру всем и всегда. Для меня это — как образ жизни. Я вру всем своим друзьям, газетам и журналам, которые продают мою ложь людям.
Я часть большого круга лжи, который сам же для себя создал.
Мне нужна эта одежда, эти часы мои часы за две тысячи — это просто фальшивка, и я тоже фальшивка.
Я не ценил то, что у меня было, и снимал кольцо когда звонил любовнице. Она не знала, что я женат, а если б знала, то прогнала бы. Ты не знаешь, как мне стыдно смотреть на тебя.
Я ведь всегда изо всех сил старался создать образ Стью Шеферда — человека, плюющего на всех, но я добился лишь того, что остался один.
Я всегда старался спрятать свою суть под одеждой, тебе не понравится Стью настоящий я вот такой! из плоти, и крови, и слабости.
Я так сильно люблю тебя
Я снимал кольцо, чтобы избавиться от чувства вины.
Я все хотел бы исправить в своей жизни, но боюсь от меня уже ничего не зависит ты заслуживаешь лучшего.
Ежели бы его не было, — сказал он тихо, — мы бы с вами не говорили о нем, государь мои. О чем, о ком мы говорили? Кого ты отрицал? — вдруг сказал он с восторженной строгостью и властью в голосе. — Кто его выдумал, ежели его нет? Почему явилось в тебе предположение, что есть такое непонятное существо? Почему ты и весь мир предположили существование такого непостижимого существа, существа всемогущего, вечного и бесконечного во всех своих свойствах?.. — Он остановился и долго молчал.
Пьер не мог и не хотел прерывать этого молчания.
— Он есть, но понять его трудно, — заговорил опять масон, глядя не на лицо Пьера, а перед собою, своими старческими руками, которые от внутреннего волнения не могли оставаться спокойными, перебирая листы книги. — Ежели бы это был человек, в существовании которого ты бы сомневался, я бы привел к тебе этого человека, взял бы его за руку и показал тебе. Но как я, ничтожный смертный, покажу все всемогущество, всю вечность, всю благость его тому, кто слеп, или тому, кто закрывает глаза, чтобы не видать, не понимать его, и не увидать, и не понять всю свою мерзость и порочность? — Он помолчал. — Кто ты? Что ты? Ты мечтаешь о себе, что ты мудрец, потому что ты мог произнести эти кощунственные слова, — сказал он с мрачной и презрительной усмешкой, — а ты глупее и безумнее малого ребенка, который бы, играя частями искусно сделанных часов, осмелился бы говорить, что, потому что он не понимает назначения этих часов, он и не верит в мастера, который их сделал. Познать его трудно. Мы веками, от праотца Адама и до наших дней, работаем для этого познания и на бесконечность далеки от достижения нашей цели; но в непонимании его мы видим только нашу слабость и его величие
Когда я дочитаю этот роман,
И в городе N закончится дождь,
Я спущусь на пару этажей, не спеша,
И выпью кофе.

И мне улыбнется симпатичный бармен,
И над кофейной чашечкой взметнется дымок,
О, этот запах переживаний,
И философий!

Когда закроют Сайгон и разведут мосты,
Когда объявят очередной дефолт,
Продадут все билеты и устроют аншлаг
На Голгофе,

Когда введут налог на солнечный свет,
И мы будем, как кошки, гулять по ночам,
Я зайду по пути в небольшое кафе
И выпью кофе.

Сыграй мне на лютне, сыграй на трубе,
Разложи на ноты затмение Луны,
Разбуди этот город, я знаю,
Ты в этом профи.

Здесь так мало тех, с кем легко говорить,
Еще меньше тех, с кем не страшно молчать,
Я хочу заглянуть в глаза твои
Цвета кофе.

Здесь стреляют каждые четверть часа,
Но здесь редко смотрят друг другу в глаза,
И лица вождей на плакатах повернуты
В профиль

Я спущусь на Невский, сверну на Арбат,
Посижу у Сорбонны, вдохну аромат,
И пока еще все это есть, я здесь
Выпью кофе.
Знаете, если ингредиенты этой формулы полиция обнаружит у вас кармане, то вас непременно арестуют. Если описывать процесс влюбленности с химической точки зрения, то наш мозг в первую очередь вырабатывает амфетамин и вещества, дающие эффект наркотического опьянения, как, например при употреблении кокаина или героина. Кстати, именно они приводят к зависимости от объекта страсти. Еще выделяется адреналин. Из-за него люди перестают адекватно идентифицировать время, расстояние и прочие вещи. Они как бы начинают жить в параллельном мире — пять минут ожидания своей любимой кажутся им пятью часами, а пять часов, проведенные вместе, напротив, пролетают незаметно Нет, конечно. я не хожу и не думаю: «Так, Ксюша, остановись, это всего лишь адреналин ». Когда я влюбляюсь, то забываю обо всем на свете и в первую очередь о химических процессах Да все мы, когда испытываем это прекрасное чувство вообще мало думаем А формулу можно вывести свою любую Это не так важно Ведь, сердце не химическая лаборатория!
— Каждое утро я проверяю глаза, чтобы убедиться, что не поцарапала роговицу во сне.
— О, Боже, не надо! Я сейчас расплачусь!
— Я не могу плакать.
— И я тоже. Каждое утро я проверяю глаза — нет ли желтухи, чтобы узнать, не добрался ли наконец викодин до моей печени.
— Я не могу бегать, не проверив, не распухли ли у меня пальцы.
— Я не могу бегать.
— Парни не могут обнимать меня слишком долго, потому что я могу перегреться.
— Девушки не могут обнимать меня слишком долго, потому что я плачу только за час.
— Мне нужен будильник, чтобы знать когда идти в туалет. Знаете, сколько унижения мне пришлось пережить, пока я до этого додумалась?
— Туалет в пятидесяти футах от моего кабинета. Прежде чем сделать глоток, я взвешиваю все «за» и «против».
— Чтобы я ни делала, я проверяю рот, язык и десны на порезы, считаю зубы, меряю температуру, проверяю, не опухли ли пальцы и суставы, смотрю нет ли синяков
— А в меня стреляли!