Цитаты в теме «чувства», стр. 174
Расскажи мне сказку о летнем вечере,
Ароматах лесов, так волшебно — сладостных
Существуют лишь в сказках чувства вечные.
Расскажи мне, чтоб душу мою порадовать.
Расскажи мне сказку про утро осенью,
Про шуршащие листья, ветром гонимые,
Как затянет небо морозной проседью,
Как вернутся домой от чужих любимые.
Расскажи мне сказку про исступление
От продрогших мыслей, вокзал не пустеющий,
Про вагоны, ждущие в нетерпении,
Разлучить, погасить наш костер чуть тлеющий.
Расскажи мне сказку о возвращении
После нескольких лет в пустом ожидании,
Вдруг пойму, приезд твой — сродни вторжению
И теперь ни к чему твоё покаяние
Расскажи мне сказку про жизнь спокойную,
В ней нет места тому нам когда-то важному
Позабылась наша с тобой история,
Уподобилась играм и бреду страшному
Расскажи мне сказку а, впрочем, стоит ли!
Если в прошлое наше вглядеться пристально,
Их мы слишком много себе позволили.
Обмелела река и нет нашей пристани.
Нам часто говорят, что по прошествии времени страсть превращается в «нечто иное», более прочное и прекрасное. Что это «иное» и есть Любовь с большой буквы, чувство, конечно, не такое трепетное, зато и менее незрелое. Буду называть вещи своими именами: я это «иное» в гробу видал, если это Любовь, извините-подвиньтесь, я такую Любовь оставляю людям ленивым и малодушным, «зрелым», так сказать, которым комфортно в чувствах комнатной температуры. Их «иное» – туфта для тех, кто довольствуется малым и успокаивает себя: мол, все равно ничего лучше не бывает. Они напоминают мне завистников, которые царапают дверцы роскошных машин, потому что самим такие не по карману.
Ты умеешь красиво писать письма. Ты изящно сплетаешь слова и перебираешь тонкими пальцами клавиши человеческих чувств. Но со временем палитра эмоций скудеет и все более сложные, замысловатые, диковинно очаровательные созвучия тщетно прячут под собой выступающую пустоту. И никакая оригинальность, никакая красота не спасет от неумолимо раздевающейся души, в которой исписанными страницами желтеют привычные, до дыр зачитанные осколки твоей жизни, прожитой вскользь, стекающей мутными разводами слов в грязную, матовую, бездонную лужу забвения. Но иногда, очень очень редко, игра в слова перерастает во что-то большее, в игру смыслов, игру над жизнью.
Кто мы? Какие мы? Усталыми глазами впитывающие этот лживый свет экрана, в постоянном желании найти Что-то, чего тут давно нет. А за окном пустые улицы и теплый летний ветер. А за окном небо к августу и звезды все ярче с каждым вдохом. А за окном шелестят большие деревья и шелест этот все больше напоминает тихое пение. А за окном зажигаются огни вдоль дорог, уводящих далеко-далеко. А за окном любая мысль — свободна, любое чувство — осязаемо. А за окном эта ночь, сладкая, с оттенком горечи, нежно касается поцелуем близких и понятных ей обветренных губ. А за окном Давай выйдем на улицу. Давай найдемся снова, однажды потерянные на расстоянии пары шагов. И, я уверен, нам будет, что сказать друг другу.
Известно, что Раневская позволяла себе крепкие выражения, и когда ей сделали замечание, что в литературном русском языке нет слова «жопа», она ответила — странно, слова нет, а жопа есть.
— Фуфа, почему ты всегда подходишь к окну, когда я начинаю петь?
— Я не хочу, чтобы соседи подумали, будто я бью тебя!
— Нонна, а что, артист Н. умер?
— Умер.
— То-то я смотрю, он в гробу лежит
Однажды Завадский закричал Раневской из зала: «Фаина, вы своими выходками сожрали весь мой замысел!». «То-то у меня чувство, как будто наелась говна», — достаточно громко пробурчала Фаина.
Когда я научусь себя ценить,
И не звонить ему в слезах ночами,
Себе не сможет он вообразить,
Что можно бить фальшивыми речами
Когда я научусь себя жалеть,
Не унижаться, даже если чувства,
Переполняют, но смогу я впредь,
Уйти достойно пусть внутри все пусто
Когда я научусь не истерить,
И не строчить шальные sms-ки,
Установлю терпения лимит,
В душе спокойно, а не гнева всплески
Когда я научусь себя любить,
Не ощущая теплоты взаимной,
Я ухожу навечно, без обид,
Тебе не верю, больше не наивна.
Свела нас судьба неожиданно, вдруг,
В запасе у каждого море историй,
Порой на душе злые кошки скребут,
На чувства поставлен запрет-мораторий
И каждый обжегся обманом лихим,
И каждый познал вкус предательства горький,
А груз этот тяжкий он невыносим,
А эхо из прошлого вторит так громко
Но жить надо дальше и верить в любовь,
Попытка еще раз стать в жизни счастливым,
Ты как ледокол среди толщи из льдов,
Расколешь их вдребезги мощным массивом
К друг другу стремимся мы, веря, что здесь,
Мы вмиг обретем свое счастье навеки,
На свете случается много чудес,
За нашу любовь мы совместно в ответе.
Как просто потерять свою любовь,
Ту женщину, которая так любит,
А без нее все по другому будет,
Ей было мало, только, Ваших слов
Ей так хотелось, чтобы Вы пришли,
И, заключив в объятия, шептали:—
Мы будем вместе, трудно лишь вначале,
Мы рядом, значит чувства сберегли
Как просто дать уйти ей, полной слез,
И навсегда разбить, бездушно, сердце,
Вы совершили подленькое дельце,
Ведь не полюбит впредь она всерьез
И будет вспоминать обиды вновь,
Терзая душу мыслями печали,
Еще вчера там соловьи звучали,
Ей очень сложно потерять любовь.
Запомни, нельзя быть со мною уверенным в том,
Тебе удалось приручить меня полностью,
Все чаще, я вижу, украдкой стоишь под мостом,
Сожгу мосты вдруг ... предстанешь над пропастью...
На сердце своем я поставлю сложнейший пароль,
И код подбирай ты, как парализованный,
Тебя обожжет равнодушный мой взгляд ледяной,
Ты в прошлом любовью моей избалованный...
Теперь выбираю другую дорогу в любви,
Загадочной буду и непредсказуемой,
Ревнуй меня чаще, ругайся, волнуйся, звони,
Из истинных чувств твоих я образуемая...
Грусть приглашает на танец,
Снова сегодня меня,
Так одиноко мне станет,
Душу мою леденя,
Ворох тех чувств безответных,
Осенью сердце насквозь,
Жгло и пускало по ветру,
Пусто все оборвалось
Мой заколдованный танец,
Грустно поёт саксофон,
Мы обреченно расстались,
Мрачно молчит телефон
Зиму встречаю. Продрогла,
И не согреет любовь,
Мне бы оставить все в прошлом,
Освободить от оков,
Душу, что любит и плачет,
Сердце, что верит и ждет,
Только все будет иначе,
Он никогда не придет.
Крепись, в плену её любви,
Когда она тебя ревнует,
Когда она тобой живет,
Ругает, сердится, бунтует,
Как солнца утренний восход,
Ты для нее и бьется сердце,
От чувств сжимая все внутри,
И пусть порою злее перца,
Ее истерики Смотри!
Не дай уйти ей безвозвратно,
Когда терпения предел,
Ей не вернет любви обратно,
Точнее чувства под расстрел,
Она поставит боль расправы,
Душа замолкла не поет,
Любовь задушит и отравит,
Сковал навеки сердце лед
Сейчас она любовью дышит,
Душою тянется к тебе,
И верит, ты её услышишь,
Останешься в её судьбе
Её характер да не сахар,
До сумасшествия сведет,
Отчаянно бушуют страхи,
Внутри и все летит вразлет
Ты для нее душа родная,
Навек в плену ее любви,
Скажи ей, нежно обнимая,—
Мы наше счастье сохраним
Равенство встречается не так уж часто. Учтите: я продолжаю верить в демократию, но её приходится насаждать железной рукой. Люди не желают быть братьями, по крайней мере сейчас, но может быть, когда-нибудь им этого захочется. Пока ещё, к сожалению, невозможно превращать людей в ангелов, только взывая к их добрым чувствам. А вот разумным принуждением их можно уже сейчас заставить уважать друг друга. Повторяю: я всё ещё верю в братство людей, но ждать его придется достаточно долго, пожалуй, десяток-другой тысячелетий. Не стоит проявлять нетерпеливость. Эволюция требует времени.
Раз уж вполне законно подстрекать любознательность, то вернее было заглянуть в корень, объяснить себе, зачем она врет таким вопиющим образом. Последствия этой болезни не были для меня ясны — еще не были. Чуть-чуть задуматься — и я бы догадался, что самый первый и самый разрушительный ее результат — отчуждение; удар, нанесенный первой замеченной ложью, по эмоциональной окраске похож на тот, который испытываешь, когда распознаешь в человеке, стоящем перед тобой, душевнобольного. Страх перед ложью, боязнь предательства — это чувство идет от врожденного страха перед потерей личности. Пройдет вечность, прежде чем правда станет точкой опоры не только для одиночек, но и осью, вокруг которой будет вращаться человечество. Моральный аспект всего — лишь сопутствующее обстоятельство, за ним скрывается некая глубоко запрятанная, почти забытая цель.
Ах ты, актер! Да, ты любил ее когда-то, но ведь тебе доставляло такое удовольствие думать, что ты можешь любить кого-то помимо себя, что о ней ты сразу же забывал. Ты любовался тем, как ты ее любишь. Ты тянул ее к себе, чтобы вернулись ощущения. Терял, чтобы отыскивать.
Я ущипнул себя. Да нет, ты не деревянный. Живой, все чувства сохранились, только они не туда направлены. Сердце твое то работает, то отключается. Ты благодарен тем, кто заставляет твое сердце биться и кровоточить. Но ведь не ради них ты страдаешь, а для того, чтобы упиваться великолепием страдания. По-настоящему ты даже не начинал страдать. Ты не мученик, ты пробуешь перед самим собой играть эту роль.
Падают желтые, желтые листья,
Лето на улице, осень в душе,
Хочется счастья и опохмелится,
Но снова сижу и чешу Фаберже
Ходят прохожие, грубые, резкие,
И снова я сам затерялся в толпе,
Попасть под машину и даже повесится,
От безысходности хочется мне
Улыбки фальшивые, чувства из пластика,
В лицо свежий бриз, за спиной дикий смрад,
Стереть бы житуху резиновым ластиком,
И новый сначала начать хит-парад
Сбиваюсь с пути, натыкаясь на камни,
Шагаю сквозь смог в мир великого Джа,
Живу не по Библии, не по Корану,
В душе льется свет, за душой ни гроша
Шагаю по свету, за солнцем взлетаю,
И крылья горят все сильней и сильней,
Но лучше сгореть где-то около рая,
Чем жить в темноте до скончания дней.
Каменный город сверкает нам стеклами,
Над городом дождь в нас стреляет из бластера,
Ты мокрая, злая и с туши подтеками,
Ко мне забежала в смущении красная
А дождь барабанит по крышам Nirvan'ою,
Стекая водою на землю потертую,
Нас город встречает прохладными ваннами,
И горькими нотами «Львовского портера »
Вот чай, мармелад и печенье чуть прелое,
Для той с кем три дня уже где-то не виделся,
Которая плакала, ждала и верила,
Затем замолчала и очень обиделась
Я должен сказать тебе кое-что важное,
Такое хорошее, милое, нежное,
Сменить злые драмы, прикольными шаржами,
Плохое минутное, на доброе вечное
Давай посидим, помолчим, поиграемся,
По сути проблем то и нет, все эмоции,
И даже невзгоды что с нами случаются,
Порою полезны, но малыми дозами
Возьми меня за руку тонкими пальцами,
И дождь прекратится и все устаканится,
И выскочат чувства наружу из панцирей,
И все нехорошее в прошлом останется.
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Чувства» — 4 283 шт.
