Цитаты в теме «чувства», стр. 176
Слово -одежда всех фактов ,всех мыслей.
1.Не умея держать в руке топор — дерева не отешешь, а не зная языка хорошо — красиво и всем понятно — не напишешь.
2.Любите книгу, она облегчает вам жизнь, дружески поможет разобраться в пестрой и бурной путанице мыслей, чувств, событий, она научит вас уважать человека и самих себя, она окрыляет ум и сердце чувством любви к миру, к человечеству.
3.Книги читай, однако помни — книга книгой, а своим мозгом двигай!
4.Нужно читать и уважать только те книги, которые учат понимать смысл жизни, понимать желания людей и истинные мотивы их поступков.
5. Книга — такое же явление жизни, как человек, она — тоже факт живой, говорящий, и она менее «вещь», чем все другие вещи, созданные и создаваемые человеком.
--------------------------------------------------------
Люди запутываются в массе лишних слов.
Нет, не надо говорить, — подумал он, когда она прошла вперед его. — Это тайна, для меня одного нужная, важная и невыразимая словами.
Это новое чувство не изменило меня, не осчастливило, не просветило вдруг, как я мечтал, — так же как и чувство к сыну. Никакого тоже сюрприза не было. А вера — не вера — я не знаю, что это такое, — но чувство это так же незаметно вошло страданиями и твердо засело в душе.
Так же буду сердиться на Ивана-кучера, так же буду спорить, буду некстати высказывать свои мысли, так же будет стена между святая святых моей души и другими, даже женой моей, так же буду обвинять ее за свой страх и раскаиваться в этом, так же буду не понимать разумом, зачем я молюсь, и буду молиться, — но жизнь моя теперь, вся моя жизнь, независимо от всего, что может случиться со мной, каждая минута ее — не только не бессмысленна, какою была прежде, но имеет несомненный смысл добра, который я властен вложить в нее!
Для человека, который никогда не путешествовал, всякое новое место, сколько-нибудь отличающееся от родного края, выглядит очень заманчиво. Если не говорить о любви, больше всего радости и утешения приносят нам путешествия. Все новое кажется нам почему-то очень важным, и разум, в сущности, лишь отражающий восприятия наших чувств, уступает наплыву впечатлений. В пути можно забыть возлюбленного, рассеять горе, отогнать от себя призрак смерти. В простом выражении «я уезжаю» кроется целый мир не находящих выхода чувств.
Когда в очередное воскресенье бывшая жена снова в последнюю минуту отказала ему в свидании с сыном, он внезапно решил, что уже никогда в жизни не пожелает его видеть. Почему, впрочем, он должен был испытывать к этому ребенку, с которым его не связывало ничего, кроме одной неосмотрительной ночи, нечто большее, чем к любому другому? Он будет аккуратно платить алименты, но пусть уж никто не заставляет его бороться за право на сына в угоду каким — то отцовским чувствованиям.
Естественно, такие рассуждения ни у кого не вызвали симпатии. Его собственные родители осудили его и объявили, что коль скоро Томаш отказывается интересоваться своим сыном, то и они, родители Томаша, перестают интересоваться своим. При этом они остались в демонстративно хороших отношениях с невесткой и похвалялись всем и вся своим примерным поведением и чувством справедливости.
Так, в течение короткого времени, ему удалось избавиться от жены, сына, матери и отца.
Я «не позволял своей любви высказаться вслух»; однако, если взгляды могут говорить, и круглый дурак догадался бы, что я по уши влюблён. Она меня наконец поняла и стала бросать мне ответные взгляды — самые нежные, какие только можно вообразить. И как же я повёл себя дальше? Признаюсь со стыдом: сделался ледяным и ушел в себя, как улитка в раковину; и с каждым взглядом я делался всё холоднее, всё больше сторонился, пока наконец бедная неискушенная девушка не перестала верить тому, что говорили ей собственные глаза, и, смущенная, подавленная своей воображаемой ошибкой, уговорила маменьку немедленно уехать. Этим странным поворотом в своих чувствах я стяжал славу расчетливой бессердечности — сколь незаслуженную, знал лишь я один.
С той минуты, когда младенец, улыбаясь, открывает глаза у груди своей матери, до тех пор, пока, примирившись с совестью и богом, он так же спокойно закрывает глаза, уверенный, что, пока он соснет, его перевезут в обитель, где нет ни плача, ни воздыхания, — все так улажено, чтоб он не развил ни одного простого понятия, не натолкнулся бы ни на одну простую, ясную мысль. Он с молоком матери сосет дурман; никакое чувство не остается не искаженным, не сбитым с естественного пути. Школьное воспитание продолжает то, что сделано дома, оно обобщает оптический обман, книжно упрочивает его, теоретически узаконивает традиционный хлам и приучает детей к тому, чтоб — они знали, не понимая, и принимали бы названия за определения.
Лишь одно условие. Всё, что мне нужно —
И знать, и в принципе —Это лишь чувство: угасло? длится ли?
Ну, а из реплик, что вряд ли скажешь ты,
Я слышу каждую. Слышишь? Каждую.
В той тишине, что склоняет к грешности,
И в непростительной жгучей нежности.
В теплом дыханье и в пульсе сбившемся
В том, как, забывшись, во мне ты движешься
Выпить до дна — лишь одно условие.
Выпить меня до последних стонов. Ведь
Я хочу верить не в сказку с принцами —
Верить тебе. В эту ночь. И в принципе.
Всё с тем же чувством
Мой гуру трепетных редких слов
И откровений минутных гений,
Ты пошатнул мир моих основ
И сдвинул точки всех притяжений.
Я за тобою пошла на звук,
Как на «кыс-кыс» оголтело кошки.
Хотела верить: не просто друг.
Желала ль больше? — Желала больше.
Шептала нежно тебе «привет»,
Не зная точно, что мною движет.
Я так пыталась дарить лишь свет,
Лететь всё выше и выше. Выше!
И так боялась назвать всё то,
Что есть к тебе, этим скучным словом,
Чтоб не спугнуть, не разбить фантом,
Чтоб не остался от чувств осколок.
Но ты сумел даже там, где боль
И алый парус на нити порван,
Сорвать то слово. Да-да, «любовь»,
Пускай она и в ушибах, сколах.
Сейчас? Всё так же шепчу «привет»,
Всё с тем же чувством, но только зная,
Что чуда нет. И полетов нет.
Есть те, кто думают, что летают.
Если рядом ты – таю горящей опять свечой
И оплавленным воском струюсь на твое плечо,
Вновь попавшись на чувство, на слово и на крючок.
Ты не прожит. Ты мной до конца всё еще не прожит.
Потому, даже если всё то, что к тебе во мне,
Будет рваться наружу отчаяннее вдвойне –
Когда землю накроет зимой непорочный снег,
Осознаю: бежать нет резона, ведь всё равно же
Ты останешься смыслом исписанных вдрызг клочков,
Беспричинной улыбки, сжимаемых кулачков,
Новогодних желаний, ромашковых лепестков,
Пальцев, скрещенных за спиной на «сбывайся, может».
Ты останешься. Тем, чем и до'лжно, – судьбой в строке,
С вдохновеньем зажатым мной грифелем вновь в руке,
Слишком жаждущей нежных касаний. Крутым пике
По бумаге и рифмой с надеждой – по безнадёжью.
Помнишь, три года тому октябрь
Столько прошло, что уже не важно,
Если вдруг утром решишь однажды
Чувства послать к чертям.
Ибо ты будешь всегда со мной,
Даже когда ты меняешь коды.
Не объяснить ведь не правил своды –
Нервы и мозг спинной.
Милый, я помню из всех обид
Только одну, что острей кинжала
Даже тогда не мосты сжигала –
Верила: отболит.
Прошлая осень, как в горле кость:
Тучи, туманы, дожди и листья...
Сколько(!) ломала в молчанье кисти,
Думая: не срослось.
Тяготы осени испытав,
Знаю: плохая она примета.
Помнишь слова: «ты не осень, детка»?
В общем-то, ты был прав
Даже если наперекор,
Всем разумностям вопреки,
Я минорный беру аккорд,
Стиснув зубы и кулаки.
И с любовью наперевес
Проходя оборонный дзот,
Я скорее с тобой, чем без.
Я скорее к тебе, чем от.
Чтоб сорвать наконец покров,
Ибо то, что внутри, – болит.
Ты спроси ведь ответ готов.
Только надо ли? Надо ли?
Написать?.. Но рука дрожит.
У виска разум держит ствол
Мне б броню свою всю сложить,
Сдаться чувству на произвол.
Мне б сказать тебе это вслух
Или дать по глазам прочесть.
Ведь так сложно всё вжать в 5 букв,
Что к тебе в моем сердце есть...
А Золушка пашет, как заведенная пашет.
Какие балы? Там принцессы, поди, со стажем.
Какие волшебники, принцы, кареты, феи?
Она ведь об этом мечтать-то почти не смеет.
Ну разве что ночью, забравшись под одеяло:
Сбегает от принца и туфельку вдруг теряет
А утром – опять на работу. Чуть ноги тянет.
Мелькает огнями и манит столичный глянец.
Несут ухажеров навстречу ветра столицы,
Но чаще средь них больше гоблины, а не принцы.
А впрочем Не ждать. Не хотеть. Не ходить по краю.
Хрусталь не слетал с ее ножки. Принц вряд ли знает
О чувстве к нему. И... коль мыслить совсем уж здраво:
Вокруг вьются те, кто со стажем, – имеют право.
Но сказка могла б быть совсем, ну совсем другая
И Золушка часто себя за мечту ругает,
Казнит за желанье столкнуться, за веру в шансы,
За жажду коснуться вдруг кожи в невинном танце,
За то, что хотела б быть ближе ему и краше
И Золушка пашет. Как заведенная пашет.
Всё то, что не убивает, —
Делает нас сильнее.
(Чувства — и те сгорают.
Страсть — и того быстрее)
Мечты? — на осколки бьются,
Что в сердце потом осядут.
И стать Королевой Снежной
Так просто — уже не надо
Тебе ни тепла, ни ласки.
Лишь взгляд из-под лба скользящий.
А я не хочу быть снежной.
Хочу — живой, настоящей!
Хочу словам твоим верить.
Да разве ты сам не понял,
Есть что-то важнее игр
Есть что-то помимо кроме
Пусть скажешь, пряма, наивна,
Открыта и в чем-то — дура.
Но веришь? Могу быть стервой,
Жестокой и даже грубой.
Словами колоть? — да просто!
Вот только тебя — не смею
Но всё ж не жалей, не стоит
Не надо любить, жалея.
Демон порока и сладких земных страстей,
Право, неловко, но Вы завладели мной.
Стала я писем ждать и от Вас вестей.
Пусть и нельзя Вам верить всецело
Но Вы разбудили во мне основной инстинкт.
Краска от писем Ваших бежит к щекам:
Похоть, соблазн и жажда — во всем сквозит.
Но Вы со мной о чувствах, mon cher в стихах
Если срывается с губ Ваших вдруг «люблю» —
В голосе дрожь, значит, в сердце у Вас — война.
Стало быть, Вам и душу б к ногам мою?
Стало быть, вся до капли я Вам нужна?
Даме негоже, конечно, но я Вас жду.
Выпита быть лишь Вами хочу до дна.
Чтоб, обладая мной, повторили вслух
То, что писали: такая у Вас одна.
Жду. Если б знать могли, право слово, как:
Жертвуя честью, долгом, судьбой и всем.
Давеча Вы подали в письме мне знак.
Что ж Я дарю Вам ночь эту. Je vous aime.
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Чувства» — 4 283 шт.
