Цитаты в теме «чужой», стр. 143
Мимо окон чужих сам не свой,
Ветер в шею, по льду иду домой.
Подскользнусь, упаду, под деревьями оставлю
Свой злой смех,
Все давно хотели, чтобы я ушел от всех.
Вот и прилетела с красным пером стрела,
Ткнула в грудь, не промазала.
Знаю, сила моя всегда со мной,
В кармане ключ от двери золотой.
Напьюсь! Сяду в вагон,
И поедет поезд далеко,
Где кто-то также смотрит на мир в свое окно,
И не может вспомнить
Насколько память зла!
Все забрала и на ходу спрыгнула.
Собери в мешок все что есть.
Можем на дорожку присесть.
Семь часов утра - все спят,
Мы с тобой уходим,
В спину нам свистят и кидают камни.
Забудут и простят, заколотят двери
И вырастет трава, через час скошенная.
Мне хочется верить, что мифы о бывшей любви
Придумали нелюди, слепо-глухие на чувства,
Что там, где селилась она — не бывает пусто,
Что преступление — твердить: «Умерла c'est la vie »
Мне хочется верить, настанет какой-то миг —
Ты взбесишься, глядя на чье-то чужое тело,
И вспомнишь, что я ведь тебя не просто хотела,
Что я без тебя не умела дышать и жить
Захочешь вернуться. Срочно, тотчас и сразу.
Станешь дрожащей рукой вызывать неотложку
Номер забытый гудок на линии — прошлое
Взрослая девочка, все еще верит в сказки.
А я все жду того, кто спит в чужой постели,
Того, кто ждет меня в ответ
И еле-еле перемещается на встречу,
Как в бреду
Кому плевать, что смысла нет,
Кедь он поверил того я жду,
О ком и мыслить — не по-божьи,
За чье «люблю» — хоть на расстрел,
С кем безнадежно,
Кто на замужнюю сумел
Надеть фату кто все запреты снять посмел,
Опутал ложью, а я люблю,
Поставив всю себя на карту
Осенним ливнем растекаюсь
По асфальту и о прощении Всевышнего молю,
Что за любовь свою не каюсь виновата.
Вот слово «нет», и в поисках значений
Мой черный кот, как маятник полночный,
Спешит на рандеву пересечений,
Пересекая нить пути заочно,
Чтобы взглянув на чистую бумагу,
Не осознать предчувствия, при этом,
Чуть замирая перед каждым шагом,
Высматривать отсутствие приметы.
У слова «нет» так много толкований,
Пять сотен «да» и тысяча «возможно»,
Мой черный кот к полуночи устанет
Искать ответы в лабиринтах сложных
От немоты беззвучных интонаций,
До тишины не сказанного слова,
Пытаясь, безусловно, разобраться,
В чужих глазах запутавшись, условно.
В своих лесах мы заблудились оба,
У слова «нет» не может быть оттенков.
Мой кот пути пересекает, чтобы
Уснуть под утро на твоих коленках.
Она так любила, закутавшись в тёплый плед,
Забраться с ногами на старый протёртый диван
Слегка приглушить абажуром торшерным свет
И, в тысячный раз, перечитывая роман,
Сентиментально всплакнуть над чужой судьбой,
Тихонько вздыхать: «Вот бы встретить такого, как он
Такого, чтоб в дальние страны увёз с собой»
Потом улыбнуться грустно: «Всё блажь и сон»
Она так любила смотреть сквозь стекло на дождь
И пить горький кофе, а может с жасмином чай,
Поверь, он приедет, кого ты так долго ждёшь,
Ты только почувствуй его и душой узнай.
Он тоже мечтал о тебе столько долгих лет
Спокойствием напускным маскируя дрожь,
Увидев тебя, он негромко шепнёт: «Привет.
Ты знаешь, я тоже люблю за оконный дождь».
Лишь изредка я привстаю с диеты
Прощай навеки! Позвони мне завтра!
Тебя не видеть Это ли не счастье?
Любовник лучше, да и ест он реже.
И я осталась допоздна и дольше
А кое-кто жалеет Где ты, «кое»?
Ты оскорбил не вдруг, а постепенно
Я все прощу, но то, что ты бюджетник
В чужих мужьях всего милей — их жены.
Я в третьем браке. Муж — в последнем.
К чему скрывать: девятый месяц
По мне бы лучше пил, чем танцевал в балете!
И больше не звони! Я оглухо немела
Нет, ты не просто глуп, ты глуп витиевато!
Произнеся: «ну-ну », он проболтался.
Идут года, мне все еще за тридцать
Ты прав, я умница, но шубка мне как раз
Все эти предрассудки: завтрак, ужин
Назавтра у меня истерика и шопинг.
Так жить нельзя! Пора предохраняться!
Мужчины косяком — и мимо, мимо
Таких, как я, немного: только я.
Мам, время не лечит.
Время совсем не лечит.
Мне не понятны цели его и роли.
Только чуть — чуть становится мне полегче,
Следует в вену порция новой боли.
И я взрываюсь, на хрен, опять слезами.
Только услышу голос, на твой похожий.
Или в толпе встречусь с тобой глазами,
А это не ты — просто чужой прохожий.
По выходным езжу к тебе в гости.
Кладу на могилку цветы,
А на стол — конфеты.
Это единственный в мире к тебе мостик?
Может ты мне сумеешь сказать: где ты?
Ты мне приснись: будто сидим за чаем.
И ты одета странно, не по погоде.
Я задаю вопросы. Ты отвечаешь.
И боль уходит. Боль навсегда уходит.
А ты такая счастливая, прям из света.
Я тебе глажу руки, целую щечки.
Я буду ждать в своих снах твоего ответа.
Мам, до свидания. Твоя дочка.
Не листайте эти страницы в тщетной надежде отыскать крохи правды о мире — ибо правды здесь нет, и мира этого нет, а есть лишь боль и память,
память и боль.
Не листайте эти страницы, стремясь отвлечь себя чужой ложью о том,
что было и чего не было — ибо за ложь эту дорого плачено, дороже, чем за правду, и поздно теперь порицать, утверждать или сомневаться.
Не листайте эти страницы от нечего делать, ибо воистину страшен
тот час, когда человеку нечего делать, и идти некуда, и обрыв манит лишь
тем, что он — обрыв.
Не читайте написанного, потому что слова — ширма, темница, оковы,
в которых бьется недосказанное; и меня не слушайте, когда я кричу вам об этом, потому что и я связан словами, как и все; не слушайте меня, не слушайте, не
И не верьте мне, когда я говорю вам об этом.
А потом вдруг судьба зарядит тебе под дых
И присядет на корточки - слушать, как ты притих,
Как ты сжался, обмяк, подобрал под себя понты,
Безотчетно бояться стал ночи и темноты
Потому что напомнит ночь о начале начал,
Что была у тебя там ось, был надежный причал.
Крыша, стены, окно, закрывавшие дождь и снег
Две руки, поднимавшие голову твою вверх
Потому что увидишь, что выиграл ты мираж,
Что сменил на обои в окошке живой пейзаж
И не пахнет теплом вожделенный чужой ночлег,
Жизнь твою превративший в дурацкий крысиный бег
Потому что твое «вперед» - превратилось в «назад».
Там, где ось, где причал. Только вряд ли тебя там простят.
Я вас узнал, святые убеждения,
Вы спутники моих минувших дней,
Когда, за беглой не гоняясь тенью,
И думал я и чувствовал верней,
И юною душою ясно видел
Всe, что любил, и всe, что ненавидел!
Средь мира лжи, средь мира мне чужого,
Не навсегда моя остыла кровь;
Пришла пора, и вы воскресли снова,
Мой прежний гнев и прежняя любовь!
Рассеялся туман и, слава богу,
Я выхожу на старую дорогу!
По-прежнему сияет правды сила,
Ее сомненья боле не затмят;
Неровный круг планета совершила
И к солнцу снова катится назад,
Зима прошла, природа зеленеет,
Луга цветут, весной душистой веет!
Мне снится какое-то море,
Какой-то чужой пароход,
И горе, какое-то горе
Мне тёмное сердце гнетёт.
Далёкие медные трубы
На палубе нижней слышны
Да скрежет, тяжёлый и грубый,
Запятнанной нефтью волны.
И если заплачет сирена
Среди расступившихся вод,
Из этого страшного плена
Никто никогда не уйдёт.
Покоя не знающий странник,
Кляну я чужой пароход,
Я знаю, что это «Титаник»
И что меня в плаванье ждёт.
Мне дико, что там, за кормою,
Вдали, за холодной волной,
Навеки покинутый мною,
Остался мой город родной.
Как-то их странно задумали наверху
Как-то их странно задумали наверху,
В их биографии втиснули всякую чепуху,
Перемешали с толпой, развели по углам,
По параллельным спискам, по разным снам.
С них бы писать сценарии мелодрам
Город вылавливал их по чужим домам
И трамбовал в плацкарты, тащил в метро.
Время втекало струйками в их нутро,
Чтобы потом иссякнуть в один момент.
И ни одной надежды на хеппи-энд
Им же никто друг друга не обещал,
Их даже этот город с трудом вмещал,
Вдавливая всем телом себе в бока,
Думал: ну пусть ещё поживут пока.
И подгонял такси: вон тех подбери.
И почему-то знал, что они внутри
На девяносто процентов из хрусталя
Как же красиво они до утра болят.
И ничего не остаётся...
И ничего не остаётся, кроме жить,
Месить пространство, вычитать минуты,
И так прощаться с близкими, как будто
Выходишь на площадку покурить.
И сочиняя мир из ничего,
И став от боли даже ниже ростом,
Опять живёшь среди чужих и взрослых,
Как посреди сиротства своего.
Но там внутри, на самой глубине,
За самой хрупкой тонкой перепонкой,
Твоя любовь испуганным ребёнком.
Уже устала плакать обо мне.
И в этот сад, и в этот рай кромешный,
Где так легко друг друга не узнать,
Где никого — ни после нас, ни между —
Я в сотый раз иду тебя искать.
Между нами лежит непролазной межой
Весь горячечный пыл остужая
Это глупое, страшное слово «чужой»,
Это странное слово «чужая».
Нас закрутит в делах суета, маета,
А когда на мгновенье отпустит,
Ты подумаешь, глядя в окошко: " Не та!»
Я " Не тот! «- констатирую с грустью.
Временами обман размыкает кольцо,
Предъявляя нам правду нагую:
Я в ночи представляю иное лицо,
Ты во сне обнимаешь другую.
Мы живем как в аду, мы живем как в бреду
И, любовь заключая в кавычки,
Я к тебе по привычке навстречу иду,
Ты встречаешь меня по привычке.
Прошу прощения за сленг, но из песни слов не выбросишь. Хреновое же у вас будущее, люди. Каждое разумное творение на этом свете, попав в беду, нужду и несчастье, присоединяется к собратьям, потому что вместе легче переждать худое время. Один другому помогает. А у вас, людей, каждый только и знает, как бы на чужой беде нажиться. В голод пищей не поделится, пожирает тех, кто послабее. Такое поведение объяснимо у волков, ибо дает выжить самым здоровым и сильным. Но у разумных рас такая селекция обычно позволяет выжить и командовать другими самым большим подлецам. Выводы и прогнозы сделайте сами.
Прогресс — на вроде стада свиней. Так и надо на этот прогресс смотреть, так его и следует расценивать. Как стадо свиней, бродящих по гумну и двору. Факт существования стада приносит сельскому хозяйству выгоду. Есть рульки, есть солонина, есть холодец с хреном. Словом — польза. А посему нечего нос воротить.
Ты знаешь, что значит, когда целый мир — на части,
Когда за тебя решили, как будет лучше!
Казалось, тропинка ведет прямиком до счастья,
Но я не учла: здесь был нужен другой попутчик.
А этот — чужой! И ему — по другой дорожке!
Там где-то в конце — под бревенчатой крышей домик.
Но здесь, у развилки давай постоим немножко
И, за руки взявшись, поймем наконец-то, кто мы.
А после отпустим, с трудом разжимая пальцы,
Даруя друг другу свободу и веру в случай.
Пора. И не будем, пожалуйста, целоваться!
Я рада, что кто-то решил, как мне будет лучше!
Монолог одного червячка
Это я — твое Здесь. И я вижу тебя насквозь!
Растерялся? Бывает. Пройдет. Да не суетись ты!
Ты привыкнешь ко мне: нас с тобой не бывает врозь.
Мы с тобой друг для друга — такие себе садисты!
Ты к такой-то праматушке рушишь свои мечты,
Отвоевываешь чужие на всякий случай.
Я всегда наблюдаю с заоблачной высоты
Твоей совести, с самой густой и упругой тучи
Твоего подсознания. Ну-ка! Давай, дерзай!
Разворачивай реки, осваивай космос! Ну же!
Только я начеку! Я - твой, как там его, — Банзай*,
Червячок на душе! Вездесущ и зачем-то нужен.
Ты взрастил меня сам же на ниве своей души,
Книжный червь с бесконечною верой в Его заветы!
А теперь, мой хороший, греши или не греши —
Все едино! Я здесь — за спиной! Поплатись за это!
Где б ты ни был, я — рядом с тобою. И всякий раз
Я за каждый твой выдох расплачиваюсь сторицей.
Впрочем, это — всего лишь короткий душевный спазм.
А в итоге нам удается договориться!
Я к черту посылаю правду жизни
И в сон глубокий ухожу на день
Опять бросать чужим проблемам вызов?
Да к черту все — во мне проснулась лень
Двенадцать подвигов за сердце дамы?
Идите в мифы — будет веселей,
Я не хочу из грязи строить храмы,
Я не хочу - во мне проснулась лень
Мне надоело рвать зубами камень,
Я так устал подковы гнуть рукой,
Пытался оживить я оригами,
И солнце звал, хоть дождь был проливной
Хотел я мир немного приукрасить,
Немного лучше сделать так хотел,
Но вот беда — закончились все краски,
И кисть осыпалась, истерся мел.
Я к черту посылаю жизни правду,
Я так устал переживать за всех.
На день усну. Мне отдохнуть так надо,
Чтоб завтра вновь карабкаться наверх.
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Чужой» — 3 099 шт.
