Цитаты

Цитаты в теме «нож»

Если хочешь о важном - давай о важном.
Хотя это понятие так двояко.
Одиночество - вовсе не так уж страшно.
Страшно в двадцать один умереть от рака.

Страшно ночью не спать от грызучей боли,
Что вползает под кожу и ест с корнями.
А ты роешь могилу от слов "уволен",
Или "лучше остаться с тобой друзьями".

Говоришь, как пугающи предпосылки
Неизбежности рока, судьбы, удела?
Страшен выбор - идти собирать бутылки,
Или сразу идти на торговлю телом.

Говоришь, нет квартиры в многоэтажке,
Платежи коммунальные шею душат?
А когда-то хватало малины в чашке
И оладушек бабушкиных на ужин.

Говоришь, что вокруг - дураки и драмы,
Что в кошмарах - тупые пустые лица.
Страшно - в девять ребенку лишиться мамы.
Страшно - маме ребенку не дать родится.

Страшно видеть, как мир в себе носит злобу,
Как друзья обменялись ножами в спину.
Если хочешь о важном - давай о добром.
Как быть добрым хотя бы наполовину?

Как найти в себе силу остаться честным,
Ощутить в себе волю, очистить душу?
Правда, хочешь о важном? садись. чудесно,
Это важно, что ты еще хочешь слушать.
И не смотря на то, что Бен Акибой уже все сказано добавлю жемчужины Леца:
Внимание! Aнгелы находятся в более близком родстве с сатаной, чем с людьми!
*
Некоторым гурманам хотелось бы, чтобы рыбка весело плескалась в масле, на котором ее жарят.
* * *
В древности владеющие письмом чаще всего были рабами.
*
Графомания будет расти по мере прогресса в области записи косноязычия.
*
Бывает, что с гордостью открываешь девственный материк мысли. А потом где-то в лесу находишь пакетик от презерватива.
*
Можно дать в руки варвару нож, браунинг или пушки. Но не давайте ему в руки перо, иначе он превратит вас в варваров.
*
Только у гениев и графоманов можно почувствовать настоящую стихийную страсть.
*
Сказано кем-то: «Кого нельзя переубедить, следует пережить». И тогда, добавлю, можно даже признать его правоту.
*
Элитаризм — в массы!
* * *
Хватает тем для молчания.
Снег уже сошёл, поля стояли влажные, вдоль ручьев и канав кое-где уже пробивалась зелень, лопающиеся почки и первые серёжки на голых кустах окутали всё в зеленоватую дымку, воздух был напоен всевозможными запахами, запахом самой жизни, полным противоречий: пахло сырой землей, прелым листом и молодыми побегами, казалось, вот-вот услышишь и запах фиалок, хотя для фиалок было ещё рановато. Мы подошли к кустам бузины, усыпанным крохотными почками, листики ещё не проклюнулись, а когда я срезал ветку, мне в нос ударил горьковато-сладкий резкий запах. Казалось, он вобрал в себя, слил воедино и во много раз усилил все другие запахи весны. Я был ошеломлён, я нюхал нож, руку, ветку Это был запах сока бузины, неудержимо распространявшийся вокруг. Мы не произнесли ни слова, однако мой товарищ долго и задумчиво смотрел на ветку и несколько раз подносил её к носу: стало быть, и ему о чём-то говорил этот запах. У каждого подлинного события, рождающего наши переживания, есть своё волшебство, а в данном случае моё переживание заключалось в том, что когда мы шагали по чавкающим лугам, когда я вдыхал запахи сырой земли и липких почек, наступившая весна обрушилась на меня и наполнила счастьем, а теперь это сконцентрировалось, обрело силу волшебства в фортиссимо запаха бузины, став чувственным символом. Даже если бы тогдашнее моё маленькое приключение, переживания мои на этом бы и завершились, запаха бузины я никогда не мог бы забыть; скорее всего, каждая новая встреча с ним до последних дней моих будила бы во мне воспоминания о той первой встрече, когда я впервые сознательно пережил этот запах.