Цитаты в теме «чужой», стр. 155
И опять мне снится одно и то же:
За моим окном мерно дышит море,
И дрожит весь дом от его ударов,
На моем окне остаются брызги,
И стена воды переходит в небо,
И вода холодна, и дна не видно,
И корабль уже здесь, и звучит команда,
И ко мне в окно опускают сходни,
И опять я кричу: «Погодите, постойте!»
Я еще не готов, дайте день на сборы,
Дайте только день, без звонков телефона,
Без дождя за окном, без вчерашних истин,
Дайте только день!» Но нет, не слышат
Отдают концы, убирают сходни,
И скрипит штурвал, и звучит команда,
(На моем окне остаются брызги)
И на миг паруса закрывают небо,
И вода бурлит, и корабль отходит
Я стою у окна и глотаю слезы,
Потому что больше его не будет
Остается слякоть московских улиц,
Как на дне реки, фонарей осколки.
А еще прохожих чужие лица.
И остывший чай. И осенний вечер.
Дыхание с хрипом вылетало из его широкой груди, и каждый выдох походил на стон. В нем кричала боль от потери брата, боль, от которой темнело в глазах; она искала выхода, но его не было, и с каждым ударом сердца боль вспыхивала заново. Держимир старался выплеснуть ее из себя, но чувствовал, что она станет вечной, потому что потеря неисцелима, Байана нет и не будет. В это не верилось, ему хотелось думать, что брат просто отстал от всех, заглянул в конюшню к своим лошадям, что сейчас этот страшный сон кончится и Байан войдет в гридницу, и его черноволосая голова с гладко заплетенной блестящей косой будет возвышаться почти над всеми русыми и белокурыми головами кметей. Не верилось, что он лежит где-то в чужой земле и его глаза закрылись навсегда.
Нелепо и смешно.
Ты просто есть.
Вот как простуда,
Деньги или вторник, неважно,
Что сегодня ты не здесь,
И что тебя опять в дороге кормят
Роскошным небом над чужой страной.
Я так светло и счастливо скучаю,
Хотя ты даже близко не со мной.
Но темными ночами, или когда
Как мятый лист восток,
А облака свинцом к домам стекают,
Я думаю, что ты — глухой восторг и нежность кая.
(А может каина?) нелепо и смешно.
Я это я. хотя сменила имя,
Моя любовь она всегда со мной —
И тем доступней, чем необходимей,
Но кормят пустота и тишина,
Возможность раствориться в чьих-то мыслях,
И радует, что все же не одна,
И даже влюблена в каком-то смысле
А все-таки ищу тебя с утра,
Потрогав всех на улице глазами, ты —
След на коже, вязь из нежных ран, души экзамен.
Я? просыпаюсь в сизой тишине,
Сквозь облако шагами город мечу —
Нелепо и смешно, что ты во мне,
Куда б ни ехал, но вернешься — встречу.
Кто милее, не скажу никому,
Ложкой дёгтя отравив сладкий мёд.
Я коленочки свои обниму,
А к утру, даст Бог, само и пройдёт.
Намахалась шашкой вдоволь уже —
Бутафория условность, игра.
Как-то странно быть душе в неглиже,
В этом виде доживать до утра.
Чайник важно на плите заурчит,
Никого совсем я в гости не жду
И у дятла голова не болит,
Он давно в каком-то диком бреду.
Не соринка ты — бельмо на глазу!
Вот и застит белый свет пелена
Стихотворно-летаргический зуд,
Затяжная, видно, выйдет война.
Ветер, ветер, ты совсем не могуч,
И какой-то незнакомый, чужой
Знаешь, ветер, тот так странно живуч,
Кто под песни твои шёл на убой.
Полнолуние дели всё на семь!
Да не сетуй, что несладок тот мёд.
Можно ветром стать ещё перемен
Всё проходит вот и это пройдёт.
Он помнил случай из детства, как во время прогулки в парке был он ненадолго оставлен родителями на детской площадке. Было ему года два или три, не больше. Какой-то человек подошёл к нему и присел перед ним на корточки в чём-то сером или поношенном. Не говоря ничего, не спрашивая, просто смотрел на него. Потом обнял. Странно, но он, всегда боявшийся незнакомых людей, не испугался тогда, не заорал, не заплакал. Подошли родители, но тому человеку не сказали ни слова. Стояли и смотрели, как тот прижимает к себе его детское тельце — одинокий, больной, онемевший от крика и молчали.
Тогда ли он понял или потом, что это чужой человек — был он сам. Спустя всю свою жизнь.
Я не завидую чужому счастью
И, как умею, берегу свое.
И если у друзей в душе - ненастье,
То это горе также и мое!
Друзьям не расставляю я капканы,
Не закрываю сердце на засов
И не ищу в поступках их изъяны.
Друзей люблю без всяких громких слов.
Но кто-то мастер - делать людям больно.
И ненавистью душу бередя,
Изводит всех, пусть даже и невольно
А злобой душит собственно себя!
Таких людей я искренне жалею:
В их душах не искрится яркий свет.
Там вечный мрак запущенной аллеи,
И светлых уголков там просто нет!
Что может быть страшнее лицемерия?
Всего важней - Не обнищать душой!,
И я гоню и зависть, и безверье.
Для этого не нужно быть святой!
Но в истину одну я верю твердо:
Отдашь добро, оно вернется вновь!
Я слышу до последнего аккорда:
Людей согреет только лишь любовь!
Завидовать нельзя чужому счастью.
Вы дорожите тем, что есть у вас.
Любите! Говорите чаще «ЗДРАВСТВУЙ!»
Не отводя при этом глаз.
Вася Обломов — Метро
Посмотри, капля за каплей вода
В разные города отправляется поезд
Подожди, уходят вагоны метро
Как в старом черно-белом кино
Ты уже не слышишь мой голос
И нам будет некуда больше бежать
Метро, и я уже не хочу домой,
Но в этом городе я всем чужой,
А через тысячи квадратных миль
В холодном море продолжается штиль
Я иду, где-то на самом краю
След от руки на снегу, дождь ударяет по окнам
Я люблю, слышишь меня, я люблю.
Кажется, я не доплыву,
Иней замерзает на веслах
И нам будет некуда больше бежать
Метро, и я уже не хочу домой,
Но в этом городе я всем чужой,
А через тысячи квадратных миль
В холодном море продолжается штиль
Я знаю точно, что-то не то,
Вся моя жизнь как немое кино
И через сотни слов в ICQ
Находишь нужные: I love you
Любите женщину, как коллектив – коллегу,
Любите женщину не просто как-нибудь,
Любите женщину за грусть ее, за негу,
Любите женщину за ногу и за грудь!
Сестру любите вашу всей душою,
Как наркоманы любят анашу,
Сестру любите с радостью большою,
Сестру! Я по-хорошему прошу!
Прошу, жену, жену, прошу любите,
Жену любите, как алкаш – вино,
И десять раз на дню её целуйте:
Жену свою, чужую – все равно!
Любите девушку, как дети любят елку!
Любите девушку, как Ленин – октябрят!
Любите девушку не только втихомолку,
Любите девушку, всю девушку подряд!
Любите женщину – источник оптимизма,
А если не по силам этот вес,
Любите женщину, как призрак коммунизма,
В который верил член КПСС!
С крыши город светился дальше,
С крыши города было больше,
Упирались в перила пальцы,
Черный воздух глотался горше.
Голос рвался на дне гортани,
Захотелось дневного света.
Ветер щепкой швырял по крыше
Два разорванных силуэта.
Только боги и только дети
Восходили в такие выси,
Выше крыши клубилось небо,
Выше неба была любовь:
Недоступная, неземная,
Уходящая в звездный холод,
Леденила чужие души,
Согревала уснувший город.
Вот и все, я тебя не вижу.
Этот омут такой бездонный!
Остаешься под звездным небом,
Не любимый и не влюбленный.
Ухожу по ночной дороге
Из весеннего сумасбродства,
С каждой улицей нестерпимей
Ощущаю свое сиротство.
— Как красиво! Какая звездная ночь!
— Я тебя с трудом вижу, думаешь, смогу звездочки на небе сосчитать?
— Тогда что насчет луны?
— Она там.
— Получается единственная звезда, которую ты можешь видеть — это луна.
— Луна не звезда.
— Светит в темноте и не звезда?
— Луна отражает свет других звезд. Настоящая звезда светит без чьей-либо помощи в одиночку Если бы луна была звездой, она светила бы, как солнце.
— Неважно, что луна не звезда, а просто отражает чужой свет Вот солнце слишком расточительно светит. А луна — полезная штука, освещает дорогу в темноте.
— Ко Ми Нам, день называется ясным, потому что светит это «бесполезное» солнце.
— Дошло наконец.
— День будет сменять ночь но солнце навсегда останется настоящей звездой.
— Значит, я что-то вроде луны купаюсь в лучах света такой звезды, как ты.
— Но у луны есть свои преимущества. Не важно, сколько звезд сияет на ночном небе Я могу видеть только луну.
Самое интересное, что Светка была абсолютно права.
Диагноз поставлен точно, но к сожалению, поздно и всякое лечение бесполезно. До этого момента я чувствовала себя значимой. Моя роль была главной — все крутилось вокруг меня. А оказывается я лишь декорация. Помеха для чужого счастья.
Я думала, что разрушаю свой мир, а его уже нет — уже разбирают остатки фундамента. Если хочешь перемен — оглянись вокруг: возможно, тебе уже нечего менять. Возможно, у тебя уже ничего нет.
Так не стало моей жизни Я умерла. Только что у меня началась новая жизнь — мне больше не надо общаться с подругой, мне не нужно надеяться на любовника, не нужно хранить верность супругу, не нужно лгать! Я свободна.
Все, что я только что потеряла и чего у меня никогда, в сущности, не было, тянуло меня ко дну. Теперь, освободившись, я начинаю всплывать на поверхность. И это удивительно похоже на стремительное падение — падение вверх!
Это Индия! Сверкающая, блестящая, шепчущая, что если у тебя есть какие-то мечты, то приходи и исполни их. Если у тебя есть какие-то желания, то приходи и исполни их. Да, это и есть Индия, которая была мечтой Банти и Бабли. А их действительность – это Индия, которая говорит: «Мечтай столько, насколько это по силам! Желайте только того, что можете получить, двигайтесь вперед, только тогда, когда вперед двигаются все вместе с вами, взбирайтесь вверх, но только не по чужим плечам. Честь, порядочность, дружба – это и считайте настоящим богатством!»
Когда меня спросят: «кто ты?», я промолчу, не найдя ответа. Можно вместить все аспекты бытия в короткое слово «я», прочертив на лице многозначительную улыбку, можно пуститься в долгие рассуждения, неуверенно нащупывая отточенными плавниками слов материю псевдофилософии, можно вскрыть собственную душу, перефразировав ее в условный ответ, который в любом случае окажется не по размеру вопросу, как любимый в детстве свитер с годами становится мал. Потому что в глазах задающего вопрос ты всегда будешь иным, чем тот, кем ты знаешь себя изнутри. Потому что каждый из нас видит в первую очередь себя, многократно отраженного в чужих лицах. Мы, как симфонию по нотам, разбиваем этот мир на собственные болевые точки. Когда меня спросят: «кто ты?», я загляну в глаза собеседнику, узнавая человека. Одержимому верой я отвечу, что я атеист, одержимому одиночеством я скажу, что я муж и отец, ищущему ответов я назовусь дураком. И тогда ответ станет равен вопросу, но ничего не расскажет обо мне. Когда меня спросят: «кто ты?», я уверенно отвечу:» Я — никто. Я фрагмент, осколок зеркала мира, мелькнувший в твоих руках на долю мгновения, прежде, чем исчезнуть навсегда.» А ты, задающий вопросы, ищущий ответов, кто ты?
Этой осенью хочется только снов.
Одеяла, пледы, горячий чай —
Это формула жизни, тугое дно,
Приучившее отличать
По шагам, дыханию, тишине,
Темной форме чужих зрачков —
Кто останется рядом,
А кто и не, и отваживать чужаков
Без тринадцати лето.
Какой-то год. бесконечная нежность стрел.
Кто-то трогал чернилами мой уход,
Кто-то меня хотел,
Кто-то пел мне песни,
А кто-то знал мое имя по буквам, вплавь —
Эта осень нежности —
Тронный зал моей памяти, но оставь
Меня в этой осени хоть на час
И немедленно город затянет сном,
Все машины встанут, отключат газ,
Все движенье замрет в одном
Бесконечном зевке, полусонном па,
На обрывке из полуслова
Аберация памяти — старый парк.
Там, где счастье с волос текло.
Там, где было лето,
Звенящий шаг, упоительное «живем»,
Там, где целоваться, как и дышать,
Было проще всего вдвоем
Упустили, сквозь пальцы,
Как тишину — и комкаем теперь внутри
Бесконечную осень —
Еще одну в невозможности говорить.
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Чужой» — 3 099 шт.
