Цитаты в теме «дело», стр. 179 ▷ Socratify.Net

- Демоны. Исследуя концепцию демонов, я полагаю, что из всей жизни люди являются наиболее близкими к ним. Люди убивают и едят самые разнообразные формы жизни, мой вид ест только один или два вида. Мы довольно скромны в сравнении с вами.
- Я даже не хочу подогревать такую логику. Людей убивают. Я единственный, кто знает, кто на самом деле убийцы. Мы фарш.
- Глупые люди. Почему вы так удивляетесь, когда превращаете коров и свиней в мясной фарш, не моргнув глазом?

На самом деле некоторые люди умирают из-за того, что им больно ментально.

Я знаю, что на самом деле не должен вмешиваться во все это, но он был прав. Друзья должны присматривать друг за другом, в конце концов.

Иногда я мечтаю, как буду спасать мир. Как спасу всех от невидимой руки, которая клеймит нас офисными бейджиками, которая заставляет нас работать на них, каждый день управляет нами без нашего ведома. Но я не могу. Я не особенный, я простой аноним, простой одиночка...

Сегодняшний день прошел точно так же, как вчерашний, позавчерашний, и поза-позавчерашний. И так весь последний месяц-цикл, мой идеальный цикл.

Арт: Кира, как у тебя дела?
Кира: Я заперта в комнате с ожившим маринадом. И одного из них даже зовут Арт. Так что дела лучше некуда!

Если бы какой-то идиот каждый день рассказывал вам одну и ту же историю на протяжении целого года, вы бы в конце концов поверили в нее.

«Каждого живущего на Земле ждет его сокровище, – говорило сердце, – но мы, сердца, привыкли помалкивать, потому что люди не хотят обретать их. Только детям мы говорим об этом, а потом смотрим, как жизнь направляет каждого навстречу своей Судьбе. Но, к несчастью, лишь немногие следуют по предназначенному им Пути. Прочим мир внушает опасения и потому в самом деле становится опасен. И тогда мы, сердца, говорим все тише и тише. Мы не замолкаем никогда, но стараемся, чтобы наши слова не были услышаны: не хотим, чтобы люди страдали оттого, что не вняли голосу сердца.»

По совести скажи: кого ты любишь?
Ты знаешь, любят многие тебя.
Но так беспечно молодость ты губишь,
Что ясно всем — живешь ты, не любя.

Свои лютый враг, не зная сожаления,
Ты разрушаешь тайно день за днем
Великолепный, ждущий обновления,
К тебе в наследство перешедший дом.

Переменись — и я прощу обиду,
В душе любовь, а не вражду пригрей.
Будь так же нежен, как прекрасен с виду,
И стань к себе щедрее и добрей.

Пусть красота живет не только ныне,
Но повторит себя в любимом сыне.

Король Лир

Я в праве плакать, но на сто частей порвется сердце, прежде чем посмею я заплакать.

Насмешники — хорошие пророки.

Отходи в сторону, когда с горы катится большое колесо, а то оно сломает тебе шею. Но хватайся за него, если оно подымается в гору.

Судьба корыстная блудница, она с голодным не ложится.

Не бессердечны те, чей тихий голос не знавал притворства.

Не стой между драконом и яростью его.

— И хуже может стать. Пока мы стонем: «Вытерпеть нет силы», ещё на деле в силах мы терпеть.

Лучше опасаться без меры, чем без меры доверять. От бед спасает только осторожность.

Как люди ни хитры, пора приходит — И все на воду свежую выводит.

Лишь та любовь — любовь, которая чуждается расчета.

Совсем не знак бездушия — молчаливость. Гремит лишь то, что пусто изнутри.

Мы с детства верим, что раскаиваемся только в плохих поступках, хотя на самом деле мы без конца и трудолюбиво раскаиваемся в совершённых нами хороших поступках Раскаиваясь в грехе, мы проделываем это поверхностно, по обязанности, равнодушно, чисто умозрительно; но когда мы раскаиваемся в хорошем поступке, раскаяние это бывает мучительным, жгучим и изливается прямо из сердца Раскаявшись в грехе, мы прощаем себя и забываем о случившемся. Но, раскаиваясь в хорошем поступке, мы редко обретаем мир душевный и обычно продолжаем терзаться до конца своих дней. И это раскаяние остаётся вечно юным, сильным, глубоким и деятельным! От всего сердца облагодетельствовав неблагодарного человека, с каким упорством, с какой неизменной энергией раскаиваетесь вы в этом! По сравнению с этим раскаянием раскаяние во грехе — нечто пресное, жалкое и минутное.

Мой сосед объездил весь Союз.
Что-то ищет, а чего — не видно!
Я в дела чужие не суюсь,
Но мне очень больно и обидно.

У него на окнах — плюш и шелк,
Баба его шастает в халате.
Я б в Москве с киркой уран нашел
При такой повышенной зарплате.

И сдается мне, что люди врут:
Он нарочно ничего не ищет.
Для чего? Ведь денежки идут —
Ох, какие крупные деньжищи!

А вчера на кухне ихний сын
Головой упал у нашей двери
И разбил нарочно мой графин.
Я - папаше счет в тройном размере!

Ему, значит, рупь, а мне — пятак?
Пусть теперь мне платит неустойку.
Я ведь не из зависти, я — так,
Ради справедливости — и только.

Ничего, я им создам уют —
Живо он квартиру обменяет.
У них денег — куры не клюют,
А у нас — на водку не хватает.

День-деньской я с тобой, за тобой,
Будто только одна забота,
Будто выследил главное что-то —
То, что снимет тоску как рукой.

Это глупо — ведь кто я такой?
Ждать меня — никакого резона,
Тебе нужен другой и покой,
А со мной — неспокойно, бессонно.

Сколько лет ходу нет — в чём секрет?
Может, я невезучий? Не знаю!
Как бродяга, гуляю по маю,
И прохода мне нет от примет.

Может быть, наложили запрет?
Я на каждом шагу спотыкаюсь:
Видно, сколько шагов — столько бед.
Вот узнаю, в чём дело, — покаюсь.

В сущности, только собственные основные мысли имеют истинность и жизнь, потому что собственно только их понимаешь вполне и надлежащим образом. Чужие, вычитанные мысли суть остатки чужой трапезы, сброшенные одежды чужого гостя.

Хороший повар может вкусно приготовить и старую подошву.

Подражание, обычай и привычка суть главные пружины большинства человеческих дел, и редко кто поступает по собственному соображению и мнению.

Добродетель, скромность изобретена только для ограждения от зависти.

Если бы все желания исполнялись, едва успев возникнуть, — чем бы тогда наполнить человеческую жизнь, чем убить время?

Пытай меня, избей бичами, На клочья тело растерзай, Рви раскаленными клещами,-- Но только ждать не заставляй! Пытай жестоко, ежечасно, Дроби мне кости ног и рук, Но не вели мне ждать напрасно, — О, это горше лютых мук! Весь день прождал я, изнывая, Весь день, -- с полудня до шести! Ты не явилась, ведьма злая, Пойми, я мог с ума сойти! Меня душило нетерпение Кольцом удава, стыла кровь, На стук я вскакивал в смятение, Но ты не шла,-- я падал вновь Ты не пришла, -- беснуюсь, вою, А дьявол дразнит: «Ей-же-ей, Твой нежный лотос над тобою Смеется, старый дуралей!»

Любим мы друг друга или нет?
Кажется: какие тут сомненья?
Только вот зачем, ища решенья,
Нам нырять то в полночь, то в рассвет?

Знать бы нам важнейший постулат:
Чувства, хоть плохие, хоть блестящие,
Теплые иль яростно горящие,
Все равно: их строят и творят.

Чувства можно звездно окрылить,
Если их хранить, а не тиранить.
И, напротив: горько загубить,
Если всеми способами ранить.

Можно находить и открывать
Все, буквально все, что нас сближает.
И, напротив: коль не доверять,
Можно, как болячки ковырять,

Именно все то, что разделяет.
То у нас улыбки, то терзания,
То упреков леденящий душ,
То слияние губ, и рук, и душ,

То вражда почти до обожания.
То блаженство опьяняет нас,
То сердца мы беспощадно гложем,
Осыпая ревностями фраз,

Но причем ни на день, ни на час
Разлучиться все-таки не можем.
Кто ж поможет разгадать секрет:
Любим мы друг друга или нет?

Эх, девчата! Чтоб во всем удача,
Чтоб была нетленною краса,
Пусть меня волшебником назначат,
И тогда наступят чудеса.

Я начну с того, что на планете -
Сразу ни обманов, ни тревог.
Все цветы, какие есть на свете,
Я, как бог, сложу у ваших ног!

Я вам всем, брюнетки и блондинки,
Раскрою на кофточки зарю,
Радугу разрежу на косынки,
Небо на отрезы раздарю.

С красотою будет все в порядке:
Каждый профиль хоть в музей неси!
Ну, а чтоб какие недостатки
Я оставил! Боже упаси!

А для танцев и нарядов бальных
В виде дополненья к красоте
Я вручил бы каждой персонально
По живой мерцающей звезде.

Ну, а чтобы не было примеров
Ни тоски, ни одиноких слез,
Я по сотне лучших кавалеров
Каждой бы на выбор преподнес!

Я волшебной утвердил бы властью
Царство весен, света и стихов,
Чтоб смеялась каждая от счастья
В день от трех и до восьми часов!

Эх, девчата! Чтоб во всем удача,
Чтоб всегда звенели соловьи,
Хлопочите, милые мои,
Пусть меня волшебником назначат!

Как много тех, с кем можно лечь в постель, Как мало тех, с кем хочется проснуться И утром, расставаясь улыбнуться, И помахать рукой, и улыбнуться, И целый день, волнуясь, ждать вестей.Как много тех, с кем можно просто жить, Пить утром кофе, говорить и спорить С кем можно ездить отдыхать на море, И, как положено — и в радости, и в гореБыть рядом Но при этом не любить Как мало тех, с кем хочется мечтать!Смотреть, как облака роятся в небе, Писать слова любви на первом снеге, И думать лишь об этом человеке И счастья большего не знать и не желать.Как мало тех, с кем можно помолчать, Кто понимает с полуслова, с полу взгляда, Кому не жалко год за годом отдавать, И за кого ты сможешь, как награду, Любую боль, любую казнь принять Вот так и вьётся эта канитель —Легко встречаются, без боли расстаются Все потому, что много тех, с кем можно лечь в постель.Все потому, что мало тех, с кем хочется проснуться.

Воспоминание слишком давит плечи,
Я о земном заплачу и в раю,
Я старых слов при нашей новой встрече
Не утаю. Где сонмы ангелов летают стройно,

Где арфы, лилии и детский хор,
Где всё покой, я буду беспокойно
Ловить твой взор.
Виденья райские с усмешкой провожая,

Одна в кругу невинно-строгих дев,
Я буду петь, земная и чужая,
Земной напев!
Воспоминание слишком давит плечи,

Настанет миг,- я слез не утаю...
Ни здесь, ни там,-
Нигде не надо встречи,
И не для встреч проснемся мы в раю!

Жизнь нам дается бесцветной, с четко очерченными контурами и общим рисунком. Нам решать, с кого или чего начать и каким цветом раскрашивать. Это мы определяем. Ты пытался от этого убежать, отбрасывая карандаши в сторону. Тогда твоя раскраска и оставалась никакой, серой. В итоге серость обложила тебя со всех сторон, ты начал сливаться с ней. Так нельзя! Нужно самому выбрать цвета. Первым делом — раскрась солнце желтым. Или, хочешь, зеленым! Правда, порой силы иссякают, карандаши стираются. Но на то и придумали точилки.