Цитаты в теме «дело», стр. 461
Возлюбиши Господа Бога Твоего всем сердцем твоим, и всею душею твоею, и всею крепостию твоею, и всем помышлением твоим (Лк. 10: 27). Это как будто очень простая заповедь, и, однако, в этих словах содержания гораздо больше, чем кажется на первый взгляд. Все мы знаем, что значит любить кого-нибудь всем сердцем. Мы знаем, как радостно не только встретиться с любимым, но даже только подумать о нем, какую это дает отраду. Именно так нам надо стараться любить Бога, и каждый раз, когда упоминается Его имя, оно должно наполнять наше сердце и душу бесконечным теплом. Бог всегда должен быть в нашем уме, тогда как на самом деле мы думаем о Нем лишь от случая к случаю.
Чудо – это не нарушение законов падшего мира, а восстановление законов Царствия Божия; чудо случается, если мы верим, что закон зависит не от силы Божией, а от Его любви. Хотя бы мы и знали, что Бог всемогущ, но пока мы думаем, что Ему до нас дела нет, чудо невозможно; сотворить чудо значило бы тогда для Бога совершить насилие над нашей волей, а этого Бог не делает, потому что в самой основе Его отношения к миру, даже и падшему, лежит абсолютное уважение к человеческой свободе и правам. Момент, когда мы говорим: “Я верю и именно потому обращаюсь к Тебе”, означает: “Я верю, что Ты этого пожелаешь, что есть любовь в Тебе, что Ты действительно печешься о каждом частном случае”. Когда есть это зерно веры, устанавливаются правильные отношения, и тогда становится возможным чудо.
Мое первое воспоминание о смерти относится к очень далекому времени, когда я был в Персии, еще ребенком. Однажды вечером мои родители взяли меня с собой посетить, как тогда было принято, розарий, известный своей красотой. Мы пришли, нас принял хозяин дома и его домочадцы. Нас провели по великолепному саду, предложили угощение и отпустили домой с чувством, что мы получили самое теплое, самое сердечное, ничем не скованное гостеприимство, какое только можно представить. Только на следующий день мы узнали, что пока мы ходили с хозяином дома, любовались его цветами, были приглашены на угощение, были приняты со всей учтивостью Востока, сын хозяина дома, убитый несколько часов назад, лежал в одной из комнат. И это, как ни мал я был, дало мне очень сильное чувство того, что такое жизнь и что такое смерть, и каков долг живых по отношению к живым людям, какие бы ни были обстоятельства.
Отец и дочери
У отца были две дочери. Одну он выдал за огородника, другую — за горшечника. Прошло время, пришёл отец к жене огородника и спросил, как она живёт и как у них дела. Она отвечала, что всё у них есть и об одном только они молят богов: чтобы настала гроза с ливнем и овощи напились. Немного спустя пришёл он и к жене горшечника и тоже спросил, как она живёт. Та ответила, что всего им хватает, и об одном только они молятся: чтобы стояла хорошая погода, светило солнце, и посуда могла просохнуть. Сказал ей тогда отец:
— Если ты будешь просить о хорошей погоде, а сестра твоя о ненастье, то с кем же должен молиться я?
Так люди, которые берутся за два разных дела сразу, понятным образом терпят неудачу в обоих.
Человек, отличавшийся скупостью, променял всё своё имущество на большой слиток золота. Он зарыл его под деревом в своём саду, но каждый день выкапывал, чтобы полюбоваться сокровищем, а затем закапывал снова. Его слуга подглядел хозяина за этим занятием, и только тот отлучился, — стащил клад и был таков. На следующий день, когда пропажа обнаружилась, бедняга стал громко причитать и рвать на себе волосы. Прибежал сосед и, узнав причину отчаянья, сказал: «Полно вам горевать! Возьмите-ка булыжник, положите его в яму, и представьте себе, что это настоящее золото, — разницы не будет никакой, вы ведь им не пользовались. А богатство, не приносящее пользы, всё равно как бы и не существует!
И почерк не моей руки
И канувшие даты —
Мои смурные дневники
конца семидесятых
Шестнадцать лет, семнадцать лет —
Все это было или нет?
Дым сигарет, неясный свет,
Стихи, похожие на бред,
Аквариум, где сдохли рыбки
(две грамматических ошибки)
И этот невозможный тип
Какого черта он прилип?
Ведь — всё. Проехали. Привет.
Иди гуляй себе — так нет:
Решил, что мы теперь близки
До самой гробовой доски
А я, как мышь, забилась в кресле,
Чтоб он моих не трогал рук
А я всё думала: " А если "
А я всё думала: " А вдруг »
Но этот гад сказал: " Авось "-
И в самом деле обошлось
А дальше странные значки,
Две — три зачеркнутых строки,
провал на месяц
Куда бы деть все это прочь,
чтоб не прочла однажды дочь —
Лет через десять
Скучные уроки о важном
Расставшись нехотя с игрушками,
В том убедив себя, что – «надо!»,
Зубрил унылый отрок Пушкина,
Почтив стихи поникшим взглядом.
Программы школьные украсили
Поэтов строки, а на деле –
Открыть страну великой классики
Потомкам так и не сумели.
С тех пор достичь стремимся всуе мы
Высот искусства, но бесчестно
Зловещей тенью бескультурие
Нас настигает повсеместно.
И как, скажите, будет правильно?
Судить потомков ли сурово? –
Иль те виновней, кем украдено
Живое, искреннее слово?!
08.01.2011 г.
Не вини этот мир
Не вини этот мир, не вини,
Если в нём для тебя неуютно,
И в пылу искушений минутных
Божьих дел на земле не брани.
Не вини этот мир, не вини,
Если даже безвыходно сложно,
Только вспомни, что Чудо возможно, –
Не угасли бы веры огни.
Не вини этот мир, не вини,
Если мздою неправой он платит, –
Может, сам ты в нём что-то утратил,
Расточая в беспечности дни.
Не вини этот мир, не вини,
Если многое в нём непонятно, –
Не заигрывай с лестью приятной
И за правду друзей не гони.
Не вини этот мир, не вини,
Увядая в смертельной обиде,
Ведь легко его светлым увидеть –
Только сердце своё измени.
Содрогаясь от быстротечности...
Содрогаясь от быстротечности,
Век наш мчится туда, где сытно.
Радость жертвы во имя вечности
В огрубевших сердцах забыта.
А любви-то как всем нам хочется
И великих чудес от Бога –
Постигающим одиночество
(Хоть приятных знакомых много).
Ныне часто игра – с реальностью –
Перемешаны: стёрты грани.
Тон учтивой людской формальности
Не врачует сердца, но ранит.
Исполнять не спешим заветы мы,
Ум тревожен, душа устала
И на тяжесть пути всё сетуем,
Но она – не Господня кара.
Это тяжесть плодов сомнения,
Ложной сладости уз порока,
Тяжесть праведных дел забвения,
Слов напрасных, что жгут жестоко.
Зыбок век наш в дурмане пошлого,
Что бесчестен, но горд собою,
Что списал в пережитки прошлого –
Путь, увенчанный чистотою.
Невестка и племянница по дороге засыпали бы ее тысячью вопросов обо всем на свете. А когда приехали домой, отец и мать стали бы спрашивать, как у нее дела, и она скорее всего разрыдалась бы. Как сказать им, что вот уже три года она ни разу не засыпала в объятиях мужчины? Как объяснить, что по утрам, глядя в чашку, она иногда сдерживала рыдание? Как описать всю тяжесть собственных шагов, когда вечерами она возвращалась к себе? Единственной передышкой был отпуск, когда она уезжала к друзьям; но отпуск всегда заканчивался, и одиночество вступало в свои права. Что ж, плакать так плакать, но лучше уж это делать здесь, где ее никто не видит.
Любовь, как правило, — только один из эпизодов в жизни человека, в романах же ей отводится первое место, и это не соответствует жизненной правде. Мало найдется мужчин, для которых любовь — самое важное на свете, и это по большей части неинтересные мужчины; их презирают даже женщины, для которых любовь превыше всего. Преклонение льстит женщинам, волнует их, и все же они не могут отделаться от чувства, что мужчины, все на свете забывающие из-за любви — убогие создания. Даже в краткие периоды, когда мужчина страстно любит, он занят еще и другими делами, отвлекающими его от любимой. Внимание одного сосредоточено на работе, которая дает ему средства к жизни; другой увлекается спортом или искусством. Большинство мужчин развивает свою деятельность в различных областях; они способны всецело сосредоточиваться на том, что их в данную минуту занимает, и досадуют, если одно перебивает другое.
Когда люди уверяют, будто они безразличны к тому, что о них думают, они по большей части себя обманывают. Обычно они поступают, как им вздумается, в надежде, что никто не прознает об их чудачествах, иногда же они поступают вопреки мнения большинства, ибо их поддерживает признание близких. Право же, нетрудно пренебрегать условностями света, если это пренебрежение — условность, принятая в компании ваших приятелей. В таком случае человек проникается преувеличенным уважением к своей особе. Он удовлетворен собственной храбростью, не испытывая при этом малоприятного чувства опасности. Но жажда признания — пожалуй, самый неистребимый инстинкт цивилизованного человека. Я не верю людям, которые уверяют, что ни в грош не ставят мнения окружающих. Это пустая бравада. По сути дела, они только не страшатся упреков в мелких прегрешениях, убежденные, что никто о таковых не прознает.
Лицо лазури пышет над лицом
Недышащей любимицы реки.
Подымется, шелохнется ли сом, —
Оглушены. Не слышат. Далеки.
Очам в снопах, как кровлям, тяжело.
Как угли, блещут оба очага.
Лицо лазури пышет над челом
Недышащей подруги в бочагах,
Недышащей питомицы осок.
То ветер смех люцерны вдоль высот,
Как поцелуй воздушный, пронесет,
То, княженикой с топи угощен,
Ползет и губы пачкает хвощом
И треплет ручку веткой по щеке,
То киснет и хмелеет в тростнике.
У окуня ли екнут плавники, —
Бездонный день — огромен и пунцов.
Поднос Шелони — черен и свинцов.
Не свесть концов и не поднять руки
Лицо лазури пышет над лицом
Недышащей любимицы реки.
Мама у меня смиренная женщина. Очень-очень смиренная. Она горбатит в маленьком кафе, удаленном на один час от нашего дома. Она презентует посетителям еду и питье, а мне говорит: «Я всхожу на автобус на час, чтобы работать весь день, делая вещи которые ненавижу. Хочешь знать, почему? Ради тебя, Алексий-не-нервируй-меня! Когда-нибудь и ты станешь делать для меня вещи, которые ненавидишь. Это потому, что мы семья». Чего она не ухватывает, так это что я уже делаю для нее вещи, которые ненавижу. Я ее слушаю, когда она со мной разговаривает. Я воздерживаюсь жаловаться о моих пигмейских карманных средствах. И упомянул ли я уже, что нервирую ее далеко не так много, как жаждал бы. Но это не потому, что мы семья. Все эти вещи я делаю, потому что они элементарные вежливости. Это идиома, которой научил меня герой. И еще потому, что я не жопа с факинг-дыркой.
— Знаешь, я себя ощущаю второстепенным актером в мелодраме, который томится за кулисами, толком не зная, что происходит на сцене.
— Прекрасно понимаю, — сказал я. — Моя собственная роль понуждает меня порой бросаться на поиски автора этой идиотской пьесы. А ты попробуй посмотреть на дело иначе: таинственные истории редко оказываются такими, какими ты их себе представляешь. Как правило, все оказывается просто и пошло, и, когда правда раскрывается, остаются одни мотивы — примитивнее некуда. Гадать и пребывать в иллюзиях порой намного приятнее.
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Дело» — 10 000 шт.
