Цитаты в теме «дело», стр. 460
Живи, звучи, не поминай о чуде,-
Но будет день: войду в твой скромный дом,
Твой смех замрет, ты встанешь: стены, люди
Все поплывет,- и будем мы вдвоем
Прозреешь ты в тот миг невыразимый,
Спадут с тебя, рассыплются, звеня,
Стеклом поблескивая дутым, зимы
И вeсны, прожитые без меня
Я пламенем моих бессонниц, хладом
Моих смятений творческих прильну,
Взгляну в тебя -- и ты ответишь взглядом
Покорным и крылатым в вышину.
Твои плеча закутав в плащ шумящий,
Я по небу, сквозь звездную росу,
Как через луг некошеный, дымящий,
Тебя в свое бессмертие унесу.
Я знаю: пройден путь разлуки и ненастья,
И тонут небеса в сирени голубой,
И тонет день в лучах, и тонет сердце в счастье
Я знаю, я влюблен и рад бродить с тобой.
Да, я отдам себя твоей влюбленной власти
И власти синевы, простертой надо мной
Сомкнув со взором взор и глядя в очи страсти,
Мы сядем на скамью в акации густой.
Да, обними меня чудесными руками
Высокая трава везде вокруг тебя
Блестит лазурными живыми мотыльками
Акация чуть-чуть, алмазами блестя,
Щекочет мне лицо сырыми лепестками
Глубокий поцелуй Ты — счастье Ты — моя
По воле судьбы у меня не было иной порочной страсти, кроме природного влечения к любви
Когда мы любим, мы теряем зрение. Недаром какой-то мудрей сказал, что половиной своей красоты женщины обязаны портнихам.
******
Раз сделать глупость — не беда.
Беда — хотеть её исправить.
И глупость первую оставить
Нам безопаснее всегда.
******
Слугу не терпят, если он
Кой в чем искусней господина.
******
Чем больше трудностей в борьбе,
Тем и победа будет краше.
******
Человеку рождение не прибавляет заслуг
И не отнимает их у него, ибо оно не зависит от его воли,
Но за свои поступки, как хорошие, так и дурные,
Он полностью отвечает сам.
******
Природу трудно изменить,
Но жизнь изменчива как море.
Сегодня — радость, завтра — горе,
И то и дело рвется нить.
Осень приходит и меня отпускает дрожь.
И больше не кажется,
Что мой каждый день зря прожит.
И ничего не тревожит.
Все уравновешенно и все хорошо.
И кажется — теперь все возможно.
Ты больше душу мою не трогаешь.
Меня без тебя только больше.
Мне лучше, и для меня дни дольше,
А ночи тем более, осень лечит меня,
Как Оле-Лукойе своими сказками.
Мы остались разными, тем лучше.
Осень приходит меня лечить
От бессонницы и бесконечной грусти.
Хандру отрубает напрочь своим запалом.
Мне в этой осени мало дождей
И ветров мало, мне в этой серости
Так бесконечно комфортно,
Что, знаешь, больше и ничего не надо.
Осень приходит и меня отпускает дрожь.
Каплями по карнизам четко чеканит дождь.
Я в этой осени счастлива, ты меня не поймешь.
Ты больше душу мою не трогаешь.
Тогда ты убил меня, а теперь меня только больше.
Что-то мне подсказывает, что я схожу с ума
И теряю себя каждой ночью в ванильных снах
И днем тоже. у меня с тобой вообще в душе сто лет, как весна
В голове — пробел и безумный блеск в глазах
Что-то мне подсказывает еще, что я теряю рассудок
Могу весь день, например,
Пялиться в одну точку
Или, закрыв глаза, рисовать твой образ,
Не считая часов дней суток
Очень хочется сохранять все секунды
С тобой остановить время взять у него отсрочку
Мне бы читать тебя запоем, рисовать круглосуточно
Пересказывать себе самой
Заново вечера наши встречи разговоры шуточки
Окунуться в тебя целиком с головой без рассудочно
И петь «нам так светло, вечер мой, по воде танцуем»,
Давно заученную в общем
Что-то мне подсказывает, что я неизлечимо
Страдаю тебя, недостачей тебя, нехваткой тебя, манией
Вот угораздило, это просто уму не постижимо
Хотя ты просто моё исключение из всех правил.
Малиновый чай, аспирин,
Согревающая ванна,
Фруктовый запах геля для душа
Хорошо витать где-то в облаках,
Думать о нем, в плеере
Мару-220V слушать
Потом махровое полотенце,
Любимый халат, зимний ветер в окно
И прочитать долгожданное
«Спокойной ночи,
Сладких снов» от него
Улыбнуться, смотреть минут тридцать
Куда-то, уставиться в одну точку
Потом долго смотреть в окно,
Вдыхая запах совсем
Не зимней декабрьской ночи
Поставить будильник на 7,
Засыпать под звуки с телеэкрана
И видеть сны о нем, а утром проклинать
Будильник за то, что звенит так рано
А я ведь еще сон толком не досмотрела
А так хотела
Бежать к остановке,
Садиться в набитый автобус,
Куда-то спешить
И бешеный день в суматохе,
Тратя нервы, проводить
Радоваться драгоценным минутам
Спокойствия и тишины
И ждать с нетерпением вечера,
В котором только я и ты.
Давай! Руби мое небо цвета рубин!
Дели будни на «ночи с тобой»
И «дни просто так»
Черкай меня, перечеркивай,
Вкалывай себя новокаин
В мои вены, выстукивающие
Марши в твоих руках.
Да делай, что хочешь!
Хоть залей мое сердце бакелитом
Вцепись в меня мертвой хваткой,
Разорви на части да!
У тебя получится придать
Мне статус напрочь разбитой
Но, жаль, ты не сумеешь
Разорвать мое счастье
Разнеси мое «Я» ко всем чертям!
Дерзай! Рви меня!
Режь мои вены-волосы-пальцы
На брелоки, на память
Ты можешь давить меня пресом,
Пилить, а хочешь — кусай
Но как бы ни было больно, жаль,
Ты не заставишь меня плакать -
Тебе-можно-всё -
Я просто подсела
На тебя (лучше бы кокс)
Но надеюсь через пару месяцев
Завязать, справиться что?
Получится ли? (сомневаешься) —
Да не вопрос!
All In My Memory Very Easy
Стирается.
Исчез ты думаешь — мне так просто.
Куда уж там, мне далеко до твоих поклонниц —
Слащавых дам, на вечер, мне мало этого.
Тебе не нужно больше.
Мне крыть тут нечем.
И ты бежишь. меняешь
Маски, имена, а роли. живешь и дышишь.
А меня коробит, со всех сторон сжимает.
Каждый день твоим отсутствием.
Такой тоской. будничным безумным
Занудством знакомых, их пустыми разговорами
И всей бессмысленностью каждого дня,
В котором так давно нет ни тебя,
Ни рук твоих, и даже тени,
Даже легкого словца хоть как-то о тебе.
Ты насовсем пропал. Ты насовсем исчез.
Господи Боже, как же он может так — беспринципно и безукоризненно, ты ли его учил? У меня замедляется каждый шаг, и на каждый отступ назад есть сотни причин. А ты меня успокаиваешь — не кричи, не кричи. А куда мне по-твоему все эмоции деть? Знаешь, я бы ему все сказала, но ты сказал — замолчи.
Каждую зиму меня забирает снег, что еще чище, если не брать в счет Атлантику. Ты улыбаешься — и я забываю всех, с кем было хоть что-то похожее на романтику. Ты улыбаешься — во мне разгорается солнце, я слушаю, как ты смеешься и кажется мир зажигается новогодними фонарями. И ты спросишь — как я без тебя? - Я совсем не летаю. Я дни забиваю бессмысленной болтовней о погоде и кто с кем спит. И в сотый раз молча схожу с орбит. Так молча, как беззвучно заходит солнце.
— Какой пульс времени на самом деле, — ответил Бальдр, — никто знать не может, потому что пульса у времени нет. Есть только редакторские колонки про пульс времени. Но если несколько таких колонок скажут, что пульс времени такой-то и такой-то, все начнут это повторять, чтобы идти со временем в ногу. Хотя ног у времени тоже нет.
— Разве нормальный человек верит тому, что пишут в редакторских колонках? — спросил я.
— А где ты видел нормальных людей? Их, может быть, человек сто в стране осталось, и все у ФСБ под колпаком. Все не так просто. С одной стороны, ни пульса, ни ног у времени нет. Но с другой стороны, все стараются держать руку на пульсе времени и идти с ним в ногу, поэтому корпоративная модель мира регулярно обновляется. В результате люди отпускают прикольные бородки и надевают шелковые галстуки, чтобы их не выгнали из офиса, а вампирам приходится участвовать в этом процессе, чтобы слиться со средой.
В силу обстоятельств я вынужден был стать тем, кем были многие другие, – рабочей лошадью. У меня было очень удобное оправдание: я работал, чтобы обеспечивать существование жены и ребенка. Но на самом деле оправдание дохлое: я ведь понимал, что, если завтра окочурюсь, они как-нибудь сумеют прожить и без меня. Так бросить все и стать самим собой! Почему бы и нет? Часть моего существа, которая трудилась, чтобы дать моей жене и дочери возможность жить так, как им хочется, та часть, что держала руль семейного корабля – что за бессмысленное и дутое понятие, – была худшей моей частью. В качестве кормильца я ничем не одарил мир; он взимал с меня положенное, вот и все.
Ему хотелось самому над собой смеяться, как он раньше смеялся над товарищами, которым случалось терять голову из-за женщины. Асгерд была совсем не похожа на колдунью, но Лейву казалось, что она подменила его душу. Ему вспоминалось, как она плакала над раненым Тормодом, делалось жаль их обоих, и, удивительное дело, на ум приходили мысли, что все остальные пленники, уже увезённые и ещё томившиеся в клетях и сараях, тоже кого-то любили и о ком-то плакали. И себя самого, последнего в роду, Лейву тоже делалось жалко. Почему он должен быть последним? Сын – всегда счастье, как говорил Высокий, даже если не застанет на свете отца. Но где теперь найти девушку, достойную подарить ему жизнь?
Она устала обнимать подушки, согреваться только благодаря одеялам и переживать романтические моменты исключительно во сне. Устала ждать, чтобы день прошел побыстрее и наступило завтра. Надеяться на то, что каждый следующий день будет лучше и проще. Но так никогда не получалось. Она работала, оплачивала счета и ложилась спать, хотя толком и не спала. Каждое утро груз, лежащий на ее плечах, становился все тяжелее, и каждое утро ей хотелось, чтобы скорее наступила ночь и она смогла бы вернуться в постель, обнять свои подушки и завернуться в теплые одеяла.
Однажды Мастер сказал: - Ты не «победишь» зло до тех пор, пока не увидишь добро, которое оно делает. Это очень озадачило учеников, но Мастер не спешил с объяснениями. На следующий день он предложил им молитву, которая была наспех написана на клочке бумаги, найденном в концлагере Равенсбрюк: «Господи, помни не только добрых мужчин и женщин, но и злых. Помни не только обо всех страданиях, которым нас подвергли. Помни, что эти муки принесли свои плоды — наше товарищество, преданность, смирение, храбрость и щедрость, величие сердца, вдохновившее нас на все это. И когда наступит Судный день, пусть все эти плоды станут им наградой и прощением».
Оливия Данэм, моя жена, была для меня всем. Когда мы впервые встретились, у меня не было дома, я часто переезжал с места на место, часто менял работу. Она дала мне цель, она заставила меня верить во что-то большее, чем я сам. Она сказала мне, что я должен бороться, чтобы наш мир был в безопасности. А чуть позже, чтобы спасти его от смерти. Но правда в том, что мы все умираем. С того момента как мы рождаемся, мы все умираем. Этот мир несказанно жесток. Наша единственная надежда, что мы сможем найти какую-то цель, что-то значимое до того, как этот последний день придёт. Счастье или любовь. Оливия была для меня всем. Других таких, как она, не было. Но я не перестану бороться. Сейчас, когда её нет, я боюсь, что я уже пропал. Что мы все пропали. Этот мир стал темнее без неё.
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Дело» — 10 000 шт.
