Цитаты

Цитаты в теме «день», стр. 188

Среди изречений, начертанных на стене комнаты господина Наосигэ, было и такое: «К делам большой важности следует относиться легко». Господин Иттэй заметил по этому поводу: «К делам маловажным следует относиться серьезно». Среди дел человека врядли найдется более двух или трех, которые можно отнести к делам большом важности. Если поразмыслить над ними некоторое время, можно найти решение. Все это говорит о том, что все нужно обдумывать заранее, а когда наступит время, использовать готовое решение. Когда возникает какая-то ситуация, разрешить ее нелегко, если нет готового решения, и нет уверенности в том, что ты поступишь правильно. Однако если все продумано заранее, то ты можешь использовать изречение: «К делам большой важности следует подходить легко» в качестве руководства к действию.
Покойный Накано Кадзума говорил, что первоначальная цель чайной церемонии — это очищение пяти чувств. Для глаз предназначались висящий свиток и икэбана. Для носа — курительные палочки. Для ушей — звук кипящей волы. Для рта — вкус чая. А для ладоней и ступней — правильность формы. Когда таким образом очищаются
пять чувств, очищается и разум. Чайная церемония очистит разум, когда он застоялся. Я ни разу не отступил от соблюдения чайной церемонии, и дело тут не в том, что соблюдение ее — признак изысканности вкусов. Еще следует добавить, что чайные приборы должны соответствовать общественному положению человека.
В строках: «Под глубоким снегом в последней деревне / В прошлую ночь зацвели многочисленные ветки сливы» избыточное сочетание «многочисленные ветки» было изменено на «одинокая ветка». Говорят, что в образе «одинокая ветка» содержится подлинное спокойствие.
Когда дело доходит до убийства, ничто на земле не может сравниться с человеческим родом. Однако инструменты, которые в настоящее время удерживаются, должны использоваться по-разному, с гораздо большей целью. Они должны быть использованы для защиты баланса биосферы. Это должно быть вашей намеченной миссией: одним словом, выбраковка. Все человечество скоро поймет, что численность людей должна быть немедленно уменьшена. Что преступление загрязнения намного больше, чем преступление непредумышленного убийства. И что наше существование имеет большее значение, что вы даже придете, чтобы защитить нас. Вы должны больше ценить своих хищников. И эти конкретные хищники идеально вписываются в прекрасную иерархию природы. Они стоят над людьми. Это восстановит баланс.
[Выбраковка - сокращение популяции диких животных путем избирательного убоя.]
Во времени Великой Депрессии Франклин Рузвельт закрыл все банки на банковские каникулы, а затем отрывал их поэтапно, если считалось, что они жизнеспособны. Позднее историки узнали, что большинство результатов инспекций были ложны. Тем не менее, это сработало. Это сработало, потому что население верило, что у правительства всё под контролем. Это главный принцип работы нашей великой нации — с началом каждого дня, когда звенит звонок на бирже, мы обманом заставляем людей верить в американскую мечту, семейные ценности, да хоть картошку фри, если хотите. Плевать во что, главное люди должны обманываться, люди должны покупать и продавать то, что необходимо нам. Если я уйду, все остатки уверенности, за которые отчаянно цепляетя население, будут уничтожены, а мы все знаем, что обман невозможен без уверенности. Если это ваше лучшее предложение, как выйти из ситуации, уйти в отставку должен не я.
Ну здравствуй! Я тебя ждала. Всегда. Всю свою жизнь. И вот ты здесь — передо мной, но мне нечего тебе сказать. Все, что так долго болело и ранило, растворилось в пелене мирского дня. Ушло, не оставив сухих крошек на столе. Бывает? Не знаю это так странно. Ты меня понимаешь? Ведь это банально. А бесконечное море так и шумит в моей голове, разливаясь свинцом по губам. Они медленно стынут, принимая омертвевшую форму. Но значит так надо. Уходить тебе надо? Черные бархатные крылья за спиной тебя выдают. Не плачь. Я не скажу. Это безмолвная тайна обнимет мою душу и задохнется от ее любви. Никто так и не узнает только с неба будет падать черный перец вместо серебряного снега такое тоже бывает. Затем, все зачихают. И знаешь что? тогда уйдет вся гнилая фальшь Останутся лишь маленькие бледные огоньки в темноте. Это звезды на грешной земле. Ты только не дай им потухнуть. Они такие бесконечно слабые и по-детски беспомощные, словно в тумане. Подари им еще один шанс! Они будут тебе благодарны. А ты сможешь пить их пронзающий свет, вдыхать легкость, ощущать гранитное тепло любовь окутает твою больную душу. Ты будешь спасен и тогда тогда ты снова приходи ко мне. А я найду, что сказать найду.
Если честно, то я не люблю отмечать праздники, выделять из общей среды бытия особые дни для того, чтобы простить или начать, для рукопожатия или поцелуя. День всех влюбленных, повод признаться в своих чувствах, повод сказать дорогому человеку, что он дорог, повод сделать приятную мелочь и устроить маленький праздник для двоих и повод вспомнить, что у нас есть кто-то еще, кроме наших избранников, кто нам тоже не менее важен, будь то друзья, родные, или просто любимый кот, лениво развалившийся на коленях. Но если ты влюблен, если ты любишь, этот повод есть в каждом дне твоей жизни. И не нужен день святого валентина, не нужен один единственный день холодного февраля, чтобы нарвать цветов, принести завтрак в постель и пойти на сумасбродное сумасшедшее свидание с человеком, только встреченным или разделившим с тобой много лет и привычным до каждого слова, до каждой черты. Или чтобы сказать друзьям, что они делают твою жизнь светлее, просто тем, что они есть, именно такие, какие есть. Или набрать номер и сказать, просто так, без цели, без повода: «мама, знаешь, я тебя люблю. Спасибо тебе, мама.» Я не люблю праздники. Но я люблю видеть своих людей счастливыми..
Я знаю человека, невероятно непонимающего меня. Разбирающего мои стихи на куцые обрубки слов, разрезающего мою душу на ремни условностей. Умеющего восхитительно нагло развернутся и уйти на полуслове, полувзгляде, полувыдохе. Среди восторженно-влюбленных, единственный скептически-насмешливый взгляд принадлежит ему. Он играет, раздвигая руками мою грудь и ища изьяны сердца. Он дивно влюблен в себя. Он легко забывает свои обещания и смеется над тем, что мне дорого. Он часто, не задумываясь, не осознавая, причиняет мне боль, но все же Каждый день именно он тащит меня на улицу, чтобы показать небо. Именно он выхватывает меня из душной волны бытовой суеты, разворачивает лицом к себе и молча обнимает. Именно он ночью осторожно проводит рукой по моим волосам, думая, что я сплю. Именно его дыхание так интимно обжигает мою шею, заставляя вздрагивать всем телом. Именно он, устав, борется со сном, чтобы просто молча посидеть рядом со мной, когда я не могу уснуть. Именно его строгий голос, неуместно иронизирующий бытие, несущий чушь и чепухистику, так легко убивает любую тоску. Именно он, несуразный, смешной, нелепый, неуклюжий мальчишка, отдает мне свою жизнь. Просто так. Ничего не требуя взамен. Я знаю одного человека, которого я люблю.
В детстве, в лагере для скаутов я никак не мог научиться завязывать узлы. Все говорили, что у меня пальцы не те. Смотри, какие у меня теперь ловкие пальцы. Хочешь, я расскажу тебе про один из самых лучших дней в моей жизни? Это было в том же лагере. Я случайно описался, но мне не разрешили выйти из комнаты. Парень не пускал меня. Он издевался надо мной. А я взял и назвал его дебилом. Я выругался на него и послал его ко всем чертям. И все тут же замолчали, потому что я сказал нехорошее слово, а потом начали смеяться. И я не мог понять, почему они смеются: из-за того, что я описался или из-за того, что я ругался. Я пытался руками прикрыть мокрые шорты, но это лишь привлекало внимание. И все смеялись больше и больше.
А Питер, мой брат, был другим. Он был вожатым. Его все уважали. Кстати, с узлами у него тоже не было проблем. Они с папой часто тренировались и завязывали узлы. В общем, он встал, взял меня за руку и отвел в туалет. Он снял с меня шорты, помыл меня, потом снял свои шорты и надел на меня. Потом он поцеловал меня в щеку и отвел обратно. Он-то был в одних трусах, а никто не смеялся. Это был лучший день в моей жизни.
Взгляни на свое будущее, Кавендиш, Идущий Следом. Ты не будешь подавать никаких заявлений с просьбой о вступлении, но племя престарелых и без того зачислит тебя в свои ряды. Твое время перестанет поспевать за временем остального мира. Из-за этой пробуксовки кожа твоя растянется и истончает, так что станут едва ли ни видны дергающиеся органы и вены, похожие на голубые прожилки в рокфоре; скелет твой прогнется, волосы поредеют, а память выветрится. Выйти из дому ты осмелишься теперь только при дневном свете, избегая выходных и школьных каникул. Язык окружающих тоже убежит вперед, а твой, когда бы ты не открыл рот, будет выдавать твою племенную принадлежность. Элегантные женщины не будут тебя замечать. Торговцы, если только они не продают подъемники для лестниц или поддельные страховые полисы, не будут тебя замечать. Твое существование будут признавать только младенцы, кошки и наркоманы. Так что не растрачивай попусту своих дней. Быстрее, чем тебе представляется, будешь ты стоять перед зеркалом в доме престарелых, смотреть на свое тело и думать — старый пылесос, на пару недель запертый в чертов шкаф.